Веронике потребовалось всего несколько секунд, чтобы задать встречный вопрос: «А это действительно был несчастный случай? С Агеевым?» И Святослав тут же ответил: «Пока считают так».
Вероника спрятала телефон в сумочку и уставилась в окно. Прекрасные незнакомые пейзажи проплывали мимо, и ей на секунду показалось, что она сейчас в одной из своих командировок. Переезды с места на место были для нее обычным делом, и она научилась отключаться от любой красоты, когда требовалось подумать.
Что же выходит? Дядя Боря, возможно, замешан в каких-то незаконных махинациях. И этот Тотосов вместе с ним. Как только Вероника вспомнила о надменном коротышке, ей стало не по себе. Святослав в таких случаях обычно говорил: «У меня нехорошее чувство в левой пятке». Это означало, что он чует подвох. Вероника вспомнила, как проснулась в кабинете дяди Бори, и прокрутила в голове все последующие события. Теперь она с уверенностью могла сказать, что дядя Боря был раздосадован, а Тотосов зол. В любом случае, оба напряглись, когда обнаружили Веронику на диване. Может быть, они вообще ее не видели, когда вошли? И говорили о чем-то, что не предназначалось для посторонних ушей?
На этом фантазия Вероники забуксовала. Вся эта чехарда в саду – снотворное, переодевание – никак не монтируется с Министерством обороны. Будь тут замешаны военные, ее подкараулили бы в подворотне и застрелили из какой-нибудь «Гюрзы». Или утопили в первой же канаве. Хотя сложно поверить в то, что дядя Боря – злодей, готовый убивать направо и налево лучших подруг своей дочери.
Она вспомнила Генчика и его мамулю. Тут тоже неясно – замешаны они или нет. Возможно, кто-то нанял их для того, чтобы они втащили ее на теплоход. Зачем же было втаскивать? Нет, в самом деле – что мешало типу с татуировкой укокошить ее еще до того, как она пришла в себя? Или один человек усыпил их с Николь, а другой решил после этого убить? Белиберда какая-то. И куда подевалась Николь? Сначала ее отправили в автопробег в Крым, а когда она вернулась в Москву, украли? Или, не приведи господи, убили? Если кто-то хотел не пустить Николь в бизнес-круиз, мог опоить ее снотворным и просто запереть в каком-нибудь подвале. А если – вдруг! – дело в дяде Боре и его темных делишках, то при чем здесь Богдан? Он бесследно исчез после того, как Николь забрала его тем же утром из фитнес-клуба. Возможно, Николь знает, где Богдан. Возвратившись в Москву из Крыма, она связалась с ним, они встретились и… И что? Куда-то уехали вдвоем? Нет, пока что-то не получается разобраться со всей этой чертовщиной.
Вероника моргнула и вернулась к реальности. И сразу же поняла, что они подъезжают к порту. Открывшийся вид заставил ее на некоторое время позабыть обо всех своих горестях. Синее море, ослепительное солнце, белые корабли – все, что ты и предполагаешь увидеть, но от чего каждый раз захватывает дух. Когда Вероника выбралась из машины наружу, то первым делом глубоко вдохнула, наслаждаясь упоительным запахом моря. Территория порта была огромной, на рейде стояло несколько круизных судов, одно из которых оказалось размером с египетскую пирамиду.
– Вот и наше плавсредство, – будничным тоном произнес Медников. Лицо его не выражало ровным счетом никаких чувств. Он только слегка усмехнулся, когда Лидия сообщила, что ненавидит чаек.
Чайки и в самом деле десятками носились над морем и истерически орали – прямо как злые няньки на непослушных детей. Пахло морем, водорослями, горячим песком и смолой. Веронике чудился еще и сладковатый запах горячего миндаля, и она все втягивала и втягивала в себя воздух, не в силах остановиться. Лайнер, на котором им предстояло отправиться в плавание, стоял чуть в стороне от всех остальных, у длинного пирса. Он назывался «Золотая принцесса» и вблизи заслонял собой солнце и половину неба. Казалось, эта грациозная туша просела до самого дна и не сможет плыть, а будет скрести брюхом по песку. Сотни маленьких разноцветных человечков оккупировали его, рассыпались по палубам и победно смотрели сверху на окружающее их великолепие. Медниковы – разумеется! – забронировали лучшие каюты и имели преимущество при посадке.
Вероника заметила, что впервые за долгое время ее лопатки находятся в нормальном положении и не сведены вместе, как цыплячьи крылья. Она больше не ждала дротика в спину – была уверена, что во «Внуково» убийца потерял ее из виду. Но даже если вдруг он выяснил их воздушный маршрут, это ничего не меняет – они уехали из аэропорта в неизвестном для него направлении и растворились в пространстве. А он остался не у дел.
Сейчас на первый план выходил вопрос о Богдане – встретит он их на лайнере или нет. Телефон его по-прежнему был выключен, и Вероника полагала, что не встретит. Впрочем, это вот-вот должно было выясниться. Наверное, Медниковы тоже думали о Богдане, потому что почти не разговаривали друг с другом и явно нервничали.
Вероника опасалась, что прямо сейчас, во время посадки, когда придется общаться с официальными лицами, хромой английский поставит ее на грань разоблачения, но переживала она зря. В мире богатых людей, как пела незабвенная «Абба», всегда солнечно, поэтому разговаривать было необязательно – все происходило словно по взмаху волшебной палочки. У них забрали багаж, организовали коридор для прохода к визовым офицерам и постоянно приветствовали, показывали и разъясняли. От вежливости и радушия в воздухе разве что не стояла радуга, и Вероника немного успокоилась. Ей выдали круизную карту, и кто-то даже слегка поклонился, когда она пробормотала вслух слова благодарности.
О больших кораблях она знала только одно – чем выше палуба, тем престижнее каюты. Поэтому не удивилась, что их сразу же направили к лифту. Внутри «Золотая принцесса» не только поражала размерами, но и ослепляла роскошью. Интерьеры были просто невероятными – у самих дизайнеров, которые их создавали, наверняка от восторга кружилась голова. Все внутреннее пространство лайнера было точно и красиво спланировано. Перво-наперво гости попадали в помещение с гигантской лестницей, стеклянными лифтами, головокружительно огромными зеркальными поверхностями и помпезной люстрой в стиле барокко.
Вероника тут же подумала, что совсем недавно она вот так же восхищалась интерьерами теплохода, на котором путешествовала по Волге. А сейчас и корабль был больше, и восторг гораздо масштабнее. Пока огромный лифт медленно и плавно плыл вверх, словно запущенный в небо дирижабль, Вероника заметила, что Леонид Филиппович хмурится – кажется, он тоже не верил в то, что вскоре встретится с сыном. Лидия выглядела взволнованной, но стояла с прямой спиной и ни разу не шелохнулась, будто экспонат в галерее мадам Тюссо. Наташа, которая всю дорогу казалась незаметной, здесь, на борту, стала бросаться в глаза, как черно-белая сорока, попавшая в тропический лес. Терминатор Андрей задвинулся в угол и, судя по расфокусированному взгляду, пытался наблюдать за всем сразу.
Стеклянные стены лифта сделали подъем вверх захватывающим аттракционом – невозможно было оторвать взгляд от ошеломительного великолепия, которое ярус за ярусом меняло цвета и геометрические формы.
Обращаясь, по всей видимости, к жене, Леонид Филиппович неожиданно сказал:
– Эдик и Жанна уже здесь, они прислали мне сообщение.
На глазах у изумленной публики изваяние Лидии ожило и медленно повернуло голову, обратив на мужа взгляд василиска.
– Ну, что, что? – раздраженно вскинулся тот. – Ты против совместного отдыха с моим братом?
Мгновенно всем присутствующим стало ясно, что Лидия против. Сначала она угрожающе пошевелила бровями, а потом начала мощно выделять негативную энергию, сделавшись похожей на шипучую таблетку, брошенную в стакан с водой.
– У нас столько проблем, – свистящим шепотом сказала она, глядя на мужа с непередаваемой смесью гнева и удивления. – А ты собираешься весело проводить время со своими родственничками? – Выразительный суффикс «ич» мгновенно прояснил отношение Лидии к брату Эдику, а заодно и к Эдиковой жене Жанне. – Откуда они тут взялись? Ты заранее заказал для них билеты и не сказал мне ни слова?!
– Я не люблю ничего говорить заранее, – отрывисто бросил Медников. Свинцовые шарики в его глазах тускло блеснули.
Когда лифт остановился, Лидия вышла из него первой, продолжая искрить, как знаменитая башня Ворденклиф. Она возглавила их маленькую процессию, демонстрируя свое настроение энергичными движениями локтей и драматическим стуком каблуков. Вероника тащилась в самом хвосте, снедаемая беспокойством. Конечно, будет замечательно, если Богдан вдруг отыщется. Но что он сделает, когда увидит ее? Вероника встречалась с Медниковым-младшим всего несколько раз, но успела понять, насколько у него взрывной характер. Пожалуй, он может даже разораться на всю верхнюю «миллионер-скую» палубу.
Круизная карта жгла Веронике ладонь. В путешествии карта использовалась и как ключ от каюты, и как платежный инструмент. Она стала еще одним символом грандиозного обмана, который затеяла Вероника. В глубине души бедолага даже хотела, чтобы Богдан оказался на борту и разоблачил ее. Впрочем, была причина и поважнее. Богдан может знать, где сейчас находится Николь. Возможно, она что-то рассказала ему утром, в день Маринкиной свадьбы. В любом случае это был шанс.
Однако их общая каюта оказалась пуста, и когда в назначенный час «Золотая принцесса» отошла от причала, Медников-младший так и не появился.
Двухэтажный «люкс», в который вошла Вероника, оказался настолько хорош, что она не удержалась и присвистнула – прямо как Генчик, когда его что-то особенно впечатляло. Букет цветов и ваза с фруктами наверняка понравились бы фотографу, охотящемуся за помпезными снимками. Собственный балкон и бассейн в ванной комнате добили Веронику окончательно, и, чтобы перестать отвлекаться на ерунду и сосредоточиться на нерешенных проблемах, она сбросила балетки и легла на пол, раскинув руки в стороны.
Отключиться никак не получалось. От ковра шел нежный запах пудры и ландышей. Напротив, на стене, в легчайшем багете висел натюрморт в духе «мастера завтраков» Виллема Клас Хеды, который призывал немедленно подняться на ноги и что-нибудь съесть или выпить. С балкона тянуло крепким йодистым ветром Ионического моря. Разношерстные мысли, вместо того чтобы начать привычно и плавно, чередой облаков, течь мимо сознания, принялись носиться в голове, как коты, охотящиеся за стрекозой. Справиться с ними Вероника так и не смогла.