Гаврилов откинулся на спинку плетеного кресла и скрестил руки перед собой.
– В обыкновенный отпуск вы не верите?
– Нет, – Вероника покачала головой. – Кстати, я репортер, а не сценаристка. Вы здесь с какой-то миссией, верно?
– Сначала вы, – Гаврилов положил на тарелку два сырника и, немного подумав, добавил к ним огромную ложку джема. – Думаю, рассказ будет долгим. И прежде чем вы начнете, признайтесь, как вас зовут на самом деле? Ведь Николь – это владелица паспорта, как я понимаю.
– На самом деле я Вероника.
Она обрадовалась, что он спросил. Ей безумно хотелось услышать, как Гаврилов произносит ее имя своим глубоким завораживающим голосом.
– Что ж, еще раз будем знакомы, Вероника, – наклонил голову тот. – А я по-прежнему Глеб.
И Вероника все ему рассказала – о том, как их с подругой поменяли местами, о том, как Генчик с его мамулей втащили ее на речной теплоход, о просьбе Николь представиться ее именем, о человеке с татуированной розой и, наконец, о том, почему она рискнула бежать из страны с чужим паспортом в кармане.
Гаврилов слушал внимательно и задавал множество вопросов, которые Вероника прежде и сама себе задавала.
– Есть два варианта, – заключил он. – Или преследователь хочет убить конкретно вас, или он хочет убить вашу подругу. Пожалуй, это первое, с чем нам стоит разобраться.
– Но как?! – Вероника внезапно испытала щенячий восторг оттого, что он сказал «нам». – Узнать это можно только одним способом – объявить всем, что я не Николь. И если на меня нападут снова, значит, убить хотят именно меня. Но, во-первых, я больше не хочу рисковать, а во-вторых, если я раскрою свою личность, меня как пить дать арестуют.
– Значит, нужно сосредоточиться на том, чтобы вернуть вас домой целой и невредимой. Я вам помогу.
Тут бы Веронике спросить слабым голосом: «Почему вы мне помогаете?», прижать к груди обе руки и посмотреть на Гаврилова глазами, полными слез благодарности. Но, к сожалению, флирт не был ее коньком, она не умела напустить романтического тумана и повела себя как всегда – протянула ему ладонь для рукопожатия. Он пожал ее и рассмеялся.
– Все-таки вы замечательная девушка. Я буду последним дураком, если позволю кому-то вас прикончить. Кстати, меня очень вдохновило, что жених на самом деле не ваш.
Вероника допила кофе и откинулась на спинку кресла.
– Теперь ваша очередь, – сказала она не допускающим возражений тоном. – Кое-какие подробности вчерашнего вечера я все-таки помню. Вы постоянно держали в руках телефон и кому-то писали записки. Сказали, у вас важное дело. Из чего я делаю вывод, что вы отправились в плавание не без причины.
– Да уж, не без причины, – Гаврилов преувеличенно тяжело вздохнул. – Есть такой человек – Коля Карманов, он мой бывший партнер. Стыдно признаться, но этот паразит меня облапошил. Я хочу встретиться с ним лицом к лицу и потребовать сатисфакции.
– Облапошил? – уточнила Вероника. – Украл ваши деньги?
– В каком-то смысле да. Коля решил открыть собственный бизнес, но мне об этом ничего не сказал. А начал за моей спиной переключать клиентов на свою новую компанию, хотя мы все еще работали вместе. Он переманивал заказчиков, уверяя их, что фирма просто сменила место дислокации и телефоны. И что все переговоры теперь ведет он.
– Довольно распространенная схема, – понимающе покивала Вероника. – Хороший адвокат может помочь.
– Пока что я хочу с Колей просто поговорить, – признался Гаврилов. – С некоторых пор он от меня скрывается. Друзья мне подсказали, что он отправился в этот круиз, и я загорелся идеей подловить его именно там, где он ожидает меньше всего.
– Так вы его нашли? – спросила Вероника.
– Нашел и теперь выбираю удобный момент для нанесения удара. У меня есть кое-какие козыри в рукаве.
– Обожаю, когда противные типы получают по заслугам.
– Я тоже. Поэтому я тут.
Вероника открыла было рот, чтобы восхититься его решимостью, но в этот момент зазвонил ее телефон.
– О господи! – воскликнула она, подпрыгнув. Лицо ее внезапно озарилось восторгом. – Я же вчера догадалась, где Николь!
Она вскочила и метнулась с балкона в каюту, торопясь ответить на звонок. На экране появилась разгневанная Маринка.
– Я отправила тебе десять сообщений, – заявила она. – Я думала, тебя уже доедают акулы. Какого черта ты не отвечаешь на звонки и не читаешь месседжи? И еще этот жуткий вопль на автоответчике, чтобы мы не ждали тебя в Монте-Карло!
– Вчера по чистой случайности я выпила коктейль с водкой, – сразу же прояснила ситуацию Вероника, зная, что подруге больше не придется ничего объяснять. – Это были обстоятельства непреодолимой силы. Я тут ни при чем.
– И как это у тебя так ловко получается? Хлещешь водку и постоянно ни при чем. Тоже мне, нашла время резвиться! – продолжала негодовать Маринка.
Вероника уселась на диван так, чтобы Гаврилов, попивавший кофе на балконе, не попал в поле зрения подруги. Прямо сейчас ей не хотелось объяснять, почему она провела ночь в чужой каюте.
– Что, Николь не нашлась? – прервала она Маринкины вопли.
– Нашлась, – ворчливо ответила та. – Сидела под Рязанью, как ты и предполагала. Пока ничего не знаю – по телефону решили не общаться. А то получится, что она зря пряталась. Костик везет ее сюда, в Кипелково. Сигнализация в доме отличная, уж дядя Боря постарался. Коды доступа я все поменяла, никому к нам не подобраться.
– А почему тогда ты не ликуешь? – осторожно поинтересовалась Вероника. – Николь жива и здорова, она нам скоро все объяснит…
– Я и сама могу тебе все объяснить. Ну, или почти все, – Маринка неожиданно шмыгнула носом. – Анютка вернулась из Воронежа.
– Это помощница вашей поварихи? Полагаю, дядя Боря за ней тоже ухлестывал?
– Если бы.
Гаврилов внимательно следил за разговором. При этом он пристально смотрел на Веронику, что страшно ее смущало. Она принимала то одну позу, то другую, не в силах игнорировать его взгляд.
– Все еще хуже, чем мы думали? – спросила она, попытавшись целиком сосредоточиться на деле.
– Гораздо хуже, чем мы думали, – печально повторила Маринка. – Мой отчим… Короче, гадина он первостатейная. Ты представляешь?! Прямо в день моей свадьбы он устроил такое! Помнишь, как ты заснула в его кабинете на диване? Когда дядя Боря нашел тебя, он был вдвоем с таким мрачным коротышкой…
– Конечно, помню. А коротышка – генерал-полковник Тотосов.
– Так вот. Дядя Боря и Тотосов замыслили убить журналиста, про которого твой коллега тебе рассказал.
– Пашку Агеева? – Вероника сжала кулаки.
– Точно, Агеева. Они вдвоем мухлевали с госзаказами – получали откаты от предпринимателей за контракты на поставки спецтехники. И Агеев собирался вывести их на чистую воду. Тотосов заявился в Кипелково прямо во время моей свадьбы, потому что у них с отчимом уже земля под ногами горела. Вдвоем они укрылись в кабинете, чтобы спланировать убийство, и вдруг обнаружили на диване тебя. Узнав, что ты репортер, Тотосов сильно струхнул. Он немедленно вызвал своего подручного, не брезгующего темными делишками, и велел ликвидировать тебя при первой же возможности. То есть убить, понимаешь?
– Я так и знала, – пробормотала Вероника. – Я чувствовала, что дело во мне. Погоди, а кто рассказал тебе все это? И при чем здесь помощница поварихи?
– Сейчас объясню. Когда Агеев погиб в аварии, Тотосов снова примчался с разговором к отчиму. Сообщил, что теперь страшен не журналист, а его досье. Тебя же можно оставить в живых. Они ведь журналиста не убивали! Ну, просто не успели. И ты перестала быть потенциальным свидетелем. Теплоход как раз прибывал в Ярославль, и Тотосов прямо при отчиме позвонил своему человеку – велел тому сойти с теплохода на берег и вернуться в Москву.
Именно этот разговор Анютка случайно записала на диктофон. Девушка она красивая, но не слишком сообразительная. А если честно, глупая, как пробка. Запомнить не в силах ровным счетом ничего. Зато амбиций выше крыши. И вот она придумала поставить себе на службу технический прогресс – заявилась на кухню с диктофоном, включила его на запись и попросила повариху проговаривать вслух все, что она делает у плиты. Хотела, понимаешь ли, запастись рецептом ее фирменных голубцов. Нашей поварихе идея не понравилась, и они повздорили. Кончилось все тем, что Анютке досталось от поварихи полотенцем. Вереща, она ускакала, тут же на что-то отвлеклась, а про диктофон мгновенно забыла. Повариха же переложила его со стола на подоконник, чтобы не мешал. Дама она не продвинутая по части гаджетов, поэтому кнопочку выключения не нажала и из кухни вскоре ушла. Окно было открыто, и вместо рецепта голубцов Анютка в итоге получила запись разговора хозяина дома и его гостя, в котором присутствовали слова «убийство» и «опасный свидетель». С перепуга Анютка отнесла диктофон экономке Елене Семеновне и эту запись для нее прокрутила. А тут дядя Боря как раз загремел в больницу. Наша старушка диктофон припрятала, но позабыть то, что услышала, не смогла. Вот и сыпала проклятьями, заявляя, что дядя Боря получил по заслугам.
– Теперь я понимаю, кто такой этот татуированный, – Вероника чувствовала и страх, и возбуждение одновременно. – Подручный Тотосова! И в Ярославле он наверняка просто от злости метнул дротик в чемодан, а не в меня. Еще бы! Ведь на палубе ему не удалось со мной справиться, и он взбесился. Зуб даю, он рассчитывал меня прикончить еще до прибытия в Ярославль – недаром же у него там стоял мотоцикл наготове. И вдруг такой облом. С заданием он не справился, а потом это задание и вовсе отменили. Думаю, к машине Медникова этот гад тоже прицепился только для того, чтобы попугать меня. Возвращался в Москву он, конечно, по приказу хозяина, а заодно, скотина, играл на моих нервах. В аэропорт за нами ему уже не было никакого смысла ехать, вот почему Купцов его не нашел.
– Можешь себе представить, что я чувствую? – спросила Маринка и снова шмыгнула носом. – Как мне с этим жить? Тотосов хотел убить тебя, мою лучшую подру