– Лидия не сходила с корабля на берег. Ее телефон выключен. Я обратился в местную службу безопасности, но они считают, что еще рано паниковать, прошло слишком мало времени.
– Возможно, Лидия все-таки на берегу? – высказала предположение Наташа. – Произошел сбой в системе, и ее карточку просто не отметили. Она запросто могла сойти на берег неучтенной, вы что, ее не знаете? Если ей не хотелось регистрироваться, она не стала этого делать.
– Не говорите ерунды, – отрезал Медников. – Речь о государственных границах, а не о походе за грибами.
Пока он объяснял Купцову, что конкретно обязан предпринять капитан лайнера в случае исчезновения пассажира, Вероника настрочила сообщение Маринке. «Лидия исчезла, – написала она. – Возможно, Медников что-нибудь с ней сделал. Самое первое, что приходит мне в голову, – столкнул за борт. У него есть мотив! И он наверняка рассчитывает, что все спишут на самоубийство. Если начнется расследование, он скажет, что Лидия была в нестабильном состоянии, потому что исчез их сын и за него требовали выкуп. Ведь Богдан и Лидия действительно очень близки, хотя она и не его родная мать».
Тем временем Наташа и Купцов ушли, чтобы продолжать поиски, а Веронике Медников велел остаться.
– Я собираюсь поговорить с Богданом по телефону и разрешаю вам при этом присутствовать. Думаю, для вас это важно. Ведь Николь так до сих пор и не вернулась домой, верно?
В ответ Вероника пробормотала нечто неразборчивое. Но так, чтобы было понятно, как она ему благодарна за такую возможность. Едва Богдан ответил на звонок, Леонид Филиппович включил громкую связь. Сначала он спросил у сына, как тот себя чувствует, а уж потом сообщил, что Лидия исчезла.
– Накануне ночью она с кем-то говорила по телефону. Случайно не с тобой?
– Нет, я разговаривал с ней только вечером. – В голосе Богдана послышалась паника. – Господи, отец, а не прыгнула ли она за борт? Что, если она утонула?!
– С чего ты это взял, что за глупости? – прикрикнул на сына Медников.
Вероника вся обратилась в слух. И тогда Богдан выпалил:
– Я рассказал ей про тебя и Николь!
– Что рассказал? – не понял Медников.
– Как – что? Что Николь – твоя любовница, – в голосе Богдана появились сварливые нотки.
Вероника от неожиданности выронила из рук сумочку. Медников же, сделавшись серо-буро-малиновым, открыл рот, да так и застыл с перекошенным лицом.
– Ты спятил? – наконец рявкнул он. – Откуда у тебя такие фантазии? Я всегда думал, что ты просто ленивый, а ты, оказывается, еще и тупой.
– Я не тупой! – взвизгнул невидимый Богдан, которого Вероника сейчас отлично себе представляла. – Просто тебе нравится так думать. Ты агрессор, ты давишь на меня, заставляя вкалывать и тратить силы и время на вещи, которые мне совсем не интересны.
– Тебе ничего не интересно, – отрезал Медников.
– Это ты так думаешь. Ты меня ненавидишь! Ты сто раз мне говорил, что я тебя позорю. Наверное, ты мечтаешь, чтобы я вообще исчез из твоей жизни!
– Да не болтай ты глупостей, – Медников поморщился. – Ты сказал моей жене, что у меня есть любовница!
– Она и сама знала про любовницу. Лидия не дура. Она призналась мне, что впервые по-настоящему боится развода.
– Почему?
– Потому что раньше ты своих девок не особо скрывал. А тут Лидия вдруг говорит: «Богги, у него точно кто-то есть, но я не могу понять кто». Ситуация, говорит, опасная, потому что если скрывают, то что-то особенное. Я ответил, что ничего не знаю про любовницу, но стал думать об этом.
– И как же ты надумал это… это… – Медников продолжал переливаться всеми красками летнего заката.
– Как надумал? – Богдан явно вошел в раж. – Да я хотел с Николь помириться! Вот идиот. Рванул к ней, а возле подъезда – твоя машина. И твой Купцов за рулем. Тебя не было целый час, отец! Я был в шоке. Я до сих пор в шоке. Тогда я сразу понял, кто такая эта твоя глубоко законспирированная любовница. Это было так очевидно! Вот почему Николь меня прогнала. Знаешь, что она мне сказала?! Что я – щенок. Твой щенок!
Медников тихо кипел и даже, кажется, булькал от гнева и возмущения.
– И ты, ничего не спросив у меня, выложил все это Лидии?
– А чего мне у тебя спрашивать-то? Я видел у Николь на тумбочке возле кровати твоего Красного Кота. Возле кровати, отец! Лидия была в ярости. Я даже испугался, если честно. Сначала она попросила показать фотографии Николь, но потом передумала. Сказала: «Она ведь вдвое моложе меня, одного этого достаточно».
Медников молчал целых полминуты, после чего произнес:
– Хорошо. Еще один вопрос. Я знаю, что ты купил кольцо. И подписал на карточке имя невесты.
– Это была минута слабости, – быстро ответил Богдан.
Медников потихоньку начал остывать.
– Квартиру бабушки ты засыпал розами тоже в минуту слабости?
– Ну, да.
– Господи, Богдан, когда ты наконец научишься говорить мне правду?
– Только когда ты сам перестанешь врать! Я ненавижу тебя за то, что ты соблазнил мою девушку.
– Идиот, – отрывисто бросил Медников и прервал связь.
Резко развернулся к Веронике и сказал, глядя ей прямо в глаза:
– Он ошибается.
– Я знаю, – ответила та, чувствуя, как по спине от волнения бегают мурашки. – А вот Лидия не знает.
– И что-то не так с этим кольцом для помолвки… Я не верю своему сыну. Чтобы он прямо после ссоры пошел и купил кольцо? Он мстительный, как корсиканец. Не в меня, а свою родную мать.
«Мстительный? – подумала Вероника. – А что, если, поссорившись с Николь, Богдан решил ей отомстить? Может быть, он все-таки приложил руку к этой истории?»
Вероника продолжала напряженно размышлять. Итак, Лидия знала про любовницу и подозревала, что дело серьезное. Муж вполне мог развестись, ускользнуть. А Лидия была помешана на статусе, на выходах, на раутах. Просто денег без положения было для нее мало. Она не захотела бы отпустить его с миром. Кроме того, у нее в руках были какие-то активы и рычаги давления. Может быть, Медников вообще отправился в этот круиз для того, чтобы под шумок избавиться от жены? Он сделал вид, что ему страшно важно пообщаться с Богданом, а еще с родным братом.
– И что теперь будет? – спросила Вероника, изучая лицо Леонида Филипповича.
– Мы простоим в Пальме до восьми вечера, – он посмотрел на часы. – Капитан обещал, что за это время будут проверены все бортовые видеозаписи. Лично мне совершенно ясно, что с Лидией случилась беда. Я вернусь в ее каюту и еще раз осмотрюсь. Позвоню Эдуарду и велю им с Жанной срочно возвращаться со своей экскурсии. Я хочу, чтобы мы собрались все вместе и решили, что делать.
– А вдруг мы ничего не сможем сделать? – не отставала Вероника.
– Если ко времени отплытия «Золотой принцессы» Лидия не отыщется, к ее поискам привлекут местную полицию, – сумрачно ответил Медников. – Хотя, допускаю, она могла устроить весь этот карнавал специально. В свете того, что мы узнали от моего сына…
Слова «от моего сына» он выплюнул, как нечто неудобоваримое.
– А где и во сколько встречаемся? – спросила Вероника.
– Приходите в пять часов в тот ресторан с рыбами, – бросил Медников. – И, будьте любезны, не опаздывайте.
Прежде чем отправиться к месту общего сбора, Вероника позвонила подругам, чтобы обрисовать ситуацию.
– Если честно, я волнуюсь только за тебя, – сказала Маринка. – Лидия мне ни шла ни ехала. Если она действительно утонула, начнутся крутые разборки. И ты с чужим загранпаспортом запросто можешь спалиться. Разве нет?
– Значит, остается надеяться на Медникова, – ответила Вероника. – Если у него рыльце в пушку, он убедит всех в том, что Лидия бросилась в море из-за грядущего развода и всей этой чехарды с выкупом. И мне в таком случае ничего не грозит.
– Тогда не лезь к людям со своими теориями, – встряла Николь.
– У меня нет ни одной теории, кроме самоубийства.
– Знаю я тебя, – голосом строгого родителя ответила подруга. – Сейчас нет, а через пять минут есть.
– Все теории я буду держать при себе, – пообещала Вероника, свято веря в то, что говорит.
Медников, заняв место во главе стола, выглядел скорее раздосадованным, чем взволнованным. Как будто думал, что Лидия устроила фокус с исчезновением просто для того, чтобы всех позлить. Овсянкина уселась подальше от него с видом трагической героини, которой жизнь однозначно не мила. Петюня, глядя на нее, сначала тоже сделал скорбное лицо, но потом заткнул уши наушниками и тут же забыл о важности момента.
– А где Жанна? – с неудовольствием спросил Медников у своего брата, который явился в ресторан в джинсах, чем наверняка поколебал семейные устои.
– Примет душ и придет, – ответил тот бесшабашным тоном. – Мы здорово взмокли, бегая по магазинам, а моя жена любит, когда от нее пахнет цветами и травами.
Купцов держался бодряком. Судя по всему, во время похищения пострадали только его гордость и пробор, который уже не казался таким идеальным. Взволнованная Наташа переводила взгляд с одного Медникова на другого, словно ждала сообщения о том, что все утряслось. Она сидела по левую руку от Вероники, и, когда поправила прядку, вывалившуюся из «хвостика», от нее повеяло все теми же волшебными духами, запах которых Веронику совершенно пленил. Как они назывались? Annick-что-то-там. Не удержавшись, она достала телефон, положила его на колени и прогуглила Annick. Тут же появилось и полное название аромата. Однако на фотографиях в интернет-магазинах не было никаких круглых флаконов с бабочкой. И только на одном фото мелькнули знакомые золотые крылышки.
– Итак, – сказал Медников, хлопнув ладонью по столу, – кто из вас вспомнил о Лидии что-нибудь важное? Молодая леди, я и к вам обращаюсь тоже.
Вероника поспешно выключила телефон и положила его рядом с собой на стол. Потом перевела взгляд на Гаврилова, который тоже пришел в ресторан-аквариум и уселся неподалеку. Подпер щеку кулаком и увлекся разглядыванием рыбок, которые плавали мимо его носа взад и вперед, чтобы продемонстрировать всю свою красоту. Официантки уже вились вокруг Гаврилова, как пчелы вокруг цветущего куста акации. «Пусть вьются, – подумала Вероника. – Мне не жалко. Даже приятно, черт возьми. Такой классный парень, а ухаживает за мной».