Пока она разглядывала Гаврилова, Медников начал говорить. Впрочем, никакой новой информации у него не было. Официальные лица к поискам еще не подключились, заявив, что Лидия могла уйти из каюты утром, чтобы прогуляться по палубам, которых на «Золотой принцессе» насчитывалось целых шестнадцать штук. То, что Лидия нигде не пользовалась круизной картой, тоже не особо взволновало службу безопасности.
– Давайте закажем кофе, что ли, – предложил Эдуард и помахал рукой официанту.
Тот подошел, чтобы принять заказ, и в этот момент в ресторане появилась Жанна. Она была одета в летящее белое платье с глубоким треугольным вырезом, а на шее у нее красовался медальон в форме бесконечности. Сказать, что Вероника удивилась, значит, ничего не сказать. «Жанна могла так поступить только в одном случае, – пронеслось в ее голове. – Если она точно знает, что Лидия не появится». По спине Вероники пробежал холодок.
Тем временем Жанна подплыла к столу и королевной опустилась на стул, поданный мужем. Оказалась она по правую руку от Вероники. Медальон нагло посверкивал бриллиантами, притягивая к себе взгляд. Воспользовавшись тем, что все остальные вслух обсуждают десертное меню, Вероника, поддавшись порыву, наклонилась к Жанне и заметила:
– Какое изящное украшение!
В ответ та, исподтишка взглянув на Медникова, громким шепотом похвасталась:
– Леонид Филиппович подарил.
Вероника молча открыла и закрыла рот – точно как обитательница одного из аквариумов. Хмыкнув в ответ на ее замешательство, Жанна тихонько пояснила:
– Мы с Эдиком стояли возле ювелирного магазина, и я начала восхищаться этой прелестью. А тут как раз Леонид Филиппович! Он заметил, на какой медальон я показываю, и сказал: «Красивая вещь». А через некоторое время вдруг постучал в нашу каюту и принес коробку. «Это, говорит, в качестве извинения за все, что тебе пришлось выслушать от моей жены. Но есть один нюанс. У Лидии точно такой же».
Вероятно, Жанне очень хотелось все это рассказать, ведь Лидия и в самом деле унижала ее за общим столом. А медальон вроде как символизировал ее победу над обидчицей.
– А как так получилось, что у вас с Лидией одинаковые медальоны? – немедленно полюбопытствовала Вероника.
– Леонид Филиппович не хотел говорить Лидии, что задумал сделать мне презент. Но когда вышел из магазина, наткнулся прямо на нее. И сообразил, что неплохо бы использовать украшение, чтобы помириться с женой. Ну, а потом вернулся в магазин и приобрел еще один медальон. Я не должна была носить его при Лидии. Но сейчас, когда она исчезла, я решила, что вполне могу надеть его и не париться.
– Девушки, вы будете делать заказ? – вмешался в их диалог Эдуард.
– Будем, – ответила за них обеих Жанна и поманила официанта пальцем.
Вероника машинально заказала чашку кофе, думая совершенно о другом. Как же так? А она-то придумала такую стройную теорию… Взяв телефон в руки, машинально включила его и снова наткнулась взглядом на фотографию флакона духов с бабочкой на крышке. Прошла по ссылке и поняла, что видела в Наташиной сумочке эксклюзивный вариант аромата, который стоил астрономических денег.
И тут, как это бывает во время игры в тетрис – бам! – один маленький кубик лег на свое место, а вслед за ним загромождавшие игровое поле массивные блоки начали складываться и исчезать один за другим. В ее голове вспыхивали фразы, сказанные в разное время разными людьми. Но теперь они обретали новый смысл!
«Могла бы стать хирургом, а стала не пойми кем».
«Он мстительный, как корсиканец. Не в меня, а свою родную мать».
«Анютка придумала поставить себе на службу технический прогресс – заявилась на кухню с диктофоном».
«Изуродовать свое лицо можно при помощи лейкопластыря».
«Нет, но чтобы она – ОНА! – что-нибудь забыла… Это я не знаю, что должно было случиться. Землетрясение, наверное».
«Ты меня ненавидишь! Ты сто раз мне говорил, что я тебя позорю. Наверное, ты мечтаешь, чтобы я вообще исчез из твоей жизни!»
«Выставила из каюты, даже телефон взять не позволила. Ей, видите ли, кто-то позвонил».
Не в силах справиться с охватившим ее волнением, Вероника громко воскликнула:
– Подождите! Кажется, я поняла…
Ей хотелось, чтобы все вокруг немедленно замолчали, дав ей возможность очистить поле до конца, прояснить наконец истину.
– Что вы поняли? – озадачилась Жанна.
– Вы догадались, куда подевалась Лидия? – с жадным любопытством спросил Эдуард, наклонившись вперед.
– Да, я… Я поняла абсолютно все. – Вероника еще некоторое время смотрела прямо перед собой невидящим взглядом, потом на секунду прикрыла глаза и наконец твердым голосом добавила: – Мне кажется, Лидия уже никогда не вернется. Я уверена, что вчера ночью ее столкнули за борт.
На всех собравшихся словно подуло ледяным ветром. Медников-старший изменился в лице и посмотрел на Веронику так, будто у нее выросла вторая голова.
– Что вы там поняли? – спросил он мерзлым голосом. – Раз поняли, так скажите всем нам.
– Не думаю, что вам понравится, – Вероника немного струсила.
– Правда однозначно нравится мне больше всего остального, – отрезал Леонид Филиппович.
– Тогда… – растерянно начала Вероника. И тут же собралась с духом: – На самом деле, вся эта история такая запутанная, что я даже не знаю, с какого конца к ней подступиться.
– А вы начните не с конца, а с начала, – тут же посоветовала Жанна.
Вероника, которая и сама еще не переварила сделанное ею открытие, глубоко вдохнула и заявила:
– На мой взгляд, во всем виновата Кристина.
– Ты что, с ума сошла?! – завопила Овсянкина на весь ресторан, позабыв о том, что нужно держать марку. – Хочешь сказать, это я столкнула Лидию за борт?!
– Я хочу сказать, – не моргнув глазом пояснила Вероника, – что ты положила начало цепочке событий, которые привели к убийству.
– Это каким же образом?
– Эффект бабочки, – пояснила Вероника. – И не кричи, дай мне все толком объяснить.
Овсянкина замолчала, но продолжала пыхтеть, как закипающий чайник.
– Ты всегда была без ума от Богдана, – начала Вероника обвиняющим тоном. – Да это и не секрет, все знают, даже твой так называемый бойфренд. Полагаю, ты уже довольно глубоко вонзила в Богдана когти, когда на горизонте появилась Николь – красивая, умная, деловая… Настоящая конкурентка. Она запросто могла оттеснить тебя на задний план. До сих пор Богдан хоть и порхал по девочкам, но оставался под твоим серьезным влиянием и неусыпным надзором. И ты продолжала надеяться на то, что однажды он прозреет и поймет, какое сокровище находится рядом с ним. А тут вдруг Николь!
– Я ничего не делала, – Овсянкина смотрела на Веронику с ненавистью.
– Еще как делала, – возразила та. – Ты начала давать Богдану какую-то дурь, чтобы он перестал ясно мыслить, а еще для того, чтобы он зависел от тебя. Кстати, именно Лидия навела меня на эту мысль. Ее раздражало то, что Богдан дружит с девушкой из низших слоев общества – папа автомеханик, мама работает в аптеке. Кстати, сама ты отучилась три года на медицинском. То есть знаешь толк в таблеточках и вполне можешь их достать.
Медников переводил задумчивый взгляд с Вероники на Овсянкину и обратно. На его лице читалась активная работа мысли.
– Николь не понимала, что происходит с ее парнем, и все списывала на его дурной характер. В конце концов, они начали то и дело ссориться, а ты только потирала лапки. Но Леонид Филиппович тоже заметил – с сыном творится что-то неладное. Тебя он ни в чем не подозревал – ты в его глазах оставалась безобидной девчушкой, которая с начальной школы дневала и ночевала у них в доме. Ему пришло в голову, что это дело рук Николь, ведь именно в момент знакомства с ней Богдан стал вести себя неадекватно. Верно, Леонид Филиппович?
– Верно, – хриплым голосом ответил тот.
– Леонид Филиппович – человек дела. Он выяснил, где Николь живет, и отправился к ней домой. Он не знал, что Николь и его сын поссорились и больше не встречаются: ведь Богдан не очень-то откровенничал с отцом. Наперсницей Богдана, помимо тебя, подруги детства, была еще и мачеха. У Лидии имелось множество претензий к мужу. Думаю, претензии к Леониду Филипповичу и объединили этих двоих. А вовсе не нежные чувства Лидии к пасынку, как ты, возможно, думала.
Не так давно Лидия сообщила Богдану, что ее брак под угрозой. Разговор состоялся как раз накануне поездки Леонида Филипповича к Николь. Лидия жаловалась, что она боится развода, потому что чувствует – у мужа появилась другая. – Вероника посмотрела на Медникова-старшего в упор. – Извините, что мне приходится говорить о личном при всех, но иначе не получится все объяснить.
– Да валяйте, рассказывайте, – подбодрил со своего места Эдуард. Он сидел, подперев щеку кулаком, словно слушал сказочницу, которая завела свою лучшую историю.
– Насколько я понимаю, ваш брак был довольно свободным, – продолжала Вероника. – Иногда вы заводили интрижки, которые не очень-то и скрывали от жены. Но на этот раз все оказалось гораздо серьезнее, чем обычно. И Лидия, словно лисица, почуяла опасность. Она приложила максимум усилий, чтобы выяснить, с кем вы завели роман. Но так ничего и не узнала. И бросилась к Богдану в надежде, что тот ей поможет эту тайну раскрыть.
Как раз в это время Богдан задумал помириться с Николь. Он решил нагрянуть к ней внезапно и взять крепость штурмом. Несмотря на наркотический дурман, он все же понимал, что рядом с такой девушкой, как Николь, у него есть все шансы встать на ноги и завоевать доверие отца.
– Откуда вы все это знаете? – удивленно спросила Жанна. – Это Богдан вам рассказал?
– Нет. Это, так сказать, художественное конструирование событий, – твердо ответила Вероника. – Я обычно так свои материалы пишу. Долго и тщательно подбираю материал, а потом – раз! – и выдаю готовый текст.
– А ты, будь добра, не перебивай, – обратился Леонид Филиппович к Жанне. – Я хочу ее выслушать.
И Вероника продолжила: