– Я догадываюсь. – Вероника взяла чашку и сделала несколько глотков давно остывшего кофе. Ее разоблачительный задор тоже несколько угас. – Давайте поставим себя на место Лидии. Она только что узнала, что в приступе ревности едва не выбросила за борт НЕ ТУ девушку. Из-за чего находилась в глубоком стрессе. Все-таки, как ни крути, но даже попытка лишить человека жизни – огромное потрясение для человека, если только он не полный псих. Единственная близкая душа, которой Лидия могла бы пожаловаться и с которой могла поделиться своими горестями, – это Богдан. Думаю, как только он объявился, она позвонила ему и все выложила. И про то, как пыталась разделаться с Николь, и про то, что Николь оказалась ненастоящей.
Вероника ненадолго замолчала, после чего повернулась к Наташе. Та по-прежнему сидела в позе «пошли все к черту» и покачивала ногой. На губах ее играла легкая улыбка.
– Думаю, вы слышали разговор Лидии с Богданом, – обратилась к ней Вероника. – И до вас впервые дошло, насколько Лидия опасна. Если бы она вдруг узнала, что на самом деле ее мужем завладели вы, она бы прикончила вас в ту же секунду. Могу только гадать, что случилось дальше. Возможно, Лидия поймала вас за подслушиванием, вы испугались и как-то выдали себя. И, опасаясь разоблачения, решили напасть первой. Возможно, Лидия снова наехала на вас, вы взорвались и ляпнули лишнее. В конце концов, нервы есть у всех. Короче, только вы можете сказать, что случилось, а вы ведь не скажете.
– Не скажу, – подтвердила Наташа таким тоном, как если бы речь шла об игре, а не об убийстве.
Вероника никак не прокомментировала ее реплику и продолжила:
– Обращаться к Леониду Филипповичу за защитой не было никакого смысла – вы были в курсе, что на жене завязаны его финансовые интересы. Кроме того, вы знали, что Лидия способна на убийство, а ему это еще надо было доказать. Вы взяли бутылочку с соком алоэ и что-то туда подсыпали. Возможно, таблетки, которые Лидия принимала на ночь, только отмерили на всякий случай двойную или тройную дозу.
– Господи, и откуда вы это знаете? Вас же там не было! – воскликнула Жанна. – Это какой-то фокус, что ли?
– Я видела в каюте Лидии пустую бутылочку из-под сока алоэ, – объяснила Вероника. – В корзинке для мусора. Этикетка на ней была сморщенной, как будто побывала в воде. Вероятно, емкость ополаскивали. Но зачем?
– Может быть, этикетка испортилась при транспортировке, – тут же нашлась Жанна.
– Лидия заказывала сок в дорогущих магазинах, где каждую единицу товара упаковывают, как яйцо Фаберже. Скорее всего, в сок что-то подмешали, а после этого бутылку тщательно вымыли.
– Это только ваши бредовые идеи, – спокойно сказала Наташа.
– Именно благодаря бредовым идеям раскрывается большая часть преступлений, – парировала Вероника. – Уж не знаю, успели вы с Лидией выяснить отношения или нет, но ей, очевидно, стало плохо от ваших таблеток, и она вышла на балкон подышать воздухом. Наверное, перегнулась через перила, потому что ее тошнило. Удобный момент для того, чтобы сразу решить все проблемы.
– У меня есть алиби, – Наташа внимательно смотрела на Веронику. – Я выходила из каюты вместе с дворецким, и Лидия была еще жива. Он шел за мной по коридору и видел, как я поднялась вверх по лестнице. Там я встретила вас, а когда вышла из бара, столкнулась с Андреем. Мы всю ночь играли в карты, так что…
– Ничего не стоит ваше алиби, – Вероника чувствовала противную дрожь в коленках. В конце концов, она не следователь и даже не присяжный заседатель. Она обещала Николь, что не будет двигать свои теории. И вот, поди ж ты…
– Как это так? – озадачился Эдуард и даже развел руками.
– Достаточно расспросить дворецкого. Я уверена: он скажет, что когда находился вместе с Наташей в каюте, то не видел Лидию, а только слышал ее. Наташа уверяет, что Лидия говорила по телефону. Но я в этом сомневаюсь. Знаете, аналогии – великая вещь. Некая помощница поварихи по имени Анютка однажды решила записать на диктофон рецепт голубцов, а вместо этого записала очень важный разговор. Работая ассистенткой, Наташа тоже могла записать один из телефонных разговоров Лидии. Она по чистой случайности не стерла запись, а вчера воспользовалась ею для того, чтобы создать себе алиби. Выбросив Лидию за борт, она отнесла свой телефон в спальню, придумала повод, чтобы вызвать дворецкого, и когда тот постучал, нажала на кнопку воспроизведения. Конечно, дворецкий подтвердит, что Лидия в тот момент была жива. Но если вы спросите у него, видел ли он ее, он ответит отрицательно. Уж за это я ручаюсь. Дело в том, что, когда мы с вами, Наташа, встретились в баре, вы были без телефона. И тут же принялись подробно объяснять почему. Еще вы сразу обратили мое внимание на время и сделали это довольно топорно.
– Занимательная история, – заметила Наташа, положив подбородок на сцепленные руки.
Медников задумчиво смотрел на нее, но ничего не говорил, ни одного слова.
– Я совершенно уверена, – не дрогнув, продолжала Вероника, – что сотовый оператор может точно сказать, звонил ли кто-нибудь Лидии, когда дворецкий по вашей просьбе принес подушку. Даже если сумочку с ее телефоном вы тоже утопили в море. И еще. Для того чтобы ваше алиби сработало, вам нужно было постоянно находиться у кого-то на глазах. Встретив ночью на палубе Андрея, именно вы предложили пойти к нему и поиграть в покер. Возможно, даже настаивали.
Головы всех присутствующих повернулись к Купцову, который во время последних слов Вероники нервно прикусил нижнюю губу.
– Я ужасно хотел спать, – выдавил из себя он. – Если честно, старики здорово меня потрепали. Я так до сих пор в себя и не пришел. И – да, карты были не моей идеей. Кроме того, Наташа, – обратился он к бывшей помощнице Лидии, – ведь мы не просто так встретились на палубе в такое время. Ты прислала мне сообщение. Попросила подняться к бару… Я сообщение это не удалил, так что могу показать…
– Ах, вы оба просто приперли меня к стенке, – сказала Наташа насмешливым тоном. – Давайте, вызывайте полицию и пропойте эту песню еще раз с самого начала и до конца. Боюсь только, слушать вас никто не станет.
С этими словами она легко поднялась на ноги и, обратившись к Медникову, добавила:
– Леня, я пойду к себе. У меня что-то голова разболелась.
И героиня дня гордо удалилась, громко стуча каблучками. Некоторое время все сидели молча, переваривая услышанное.
– Немая сцена, прямо как в гоголевском «Ревизоре», – наконец заметил Эдуард. – Мы все с разинутыми ртами. Момент истины, так сказать.
– Леонид Филиппович, что вы собираетесь делать? – Жанна пытливо посмотрела на своего деверя.
– Я должен подумать, – ответил тот и встал. – Вскоре мне предстоит беседа с капитаном лайнера. Сначала я послушаю, что он мне скажет. Это ясно?
– Ясно, ясно, – пробормотал Эдуард ему вслед. – Ясно, что ничего не ясно.
Медников ушел, и тут Жанна, развернувшись к Веронике лицом, воскликнула:
– Подождите, а как вы вообще догадались, что Леонид Филиппович и Наташа… Ну, что у них роман?
– Духи, – коротко ответила Вероника. – Наташа и Лидия пользовались одинаковыми духами. Во-первых, это классический ход умной любовницы, которая не хочет, чтобы ее раскрыли. Лидия не должна была почувствовать чужой аромат на муже. Наверное, Наташа как-то объяснила Лидии, почему от нее пахнет, как от нее. Например, сказала, что восхищается выбором своей хозяйки и хочет ей подражать. И, купив для маскировки так называемую реплику, именно ее держала на виду. Но в Наташиной сумочке я видела эксклюзивный флакон, который стоит полторы тысячи евро. Могла ли Наташа позволить себе такую покупку? Вряд ли. Могла ли Лидия подарить дорогущий парфюм прислуге? Да ни за что. И тогда я предположила, что Наташа имеет доступ и к Медникову, и к его деньгам. Хотя, конечно, это было рискованное предположение.
– Ну, надо же, – пробормотала Жанна. – Лично я никогда к Лидии не принюхивалась. И уж тем более к Наташе. Духи за полторы тысячи евро? Вы поделитесь, как они называются?
– Мне кажется, все это было зря, – заявил Петюня, обращаясь к Веронике. – Все эти ваши разоблачения. Никогда Леонид Филиппович Наташу не сдаст. Не будет запросов сотовому оператору, очной ставки с дворецким, никто не возьмет показаний у Андрея и не заинтересуется эсэмэской, которую она ему прислала.
– Вы сделали, что могли, – Эдуард поднялся со своего места, подошел и сочувственно похлопал Веронику по плечу. – Честно сказать, я впечатлен. Вы просто мастер распутывать загадки. А какое внимание к деталям! И потрясающее воображение. Не хотите стать моим пиар-агентом? Как бы то ни было, но я все-таки открою художественную галерею.
– Нет, спасибо, – ответила Вероника, поискав глазами Гаврилова. – В последнее время меня привлекает только деревообработка.
Вероника стояла на палубе, уставившись на экран своего телефона, и в сто первый раз читала сообщение от отца: «Выяснил маршрут «Золотой принцессы». Купил билет на самолет, буду ждать тебя в Монте-Карло. Крепко целую, до встречи!»
– Что у вас там такое? – спросил подошедший Гаврилов и тут же сам себя перебил: – Я решил, что мы должны немедленно перейти на «ты». И поцеловаться наконец.
Вероника вспыхнула.
– Но это же… – начала было она.
Гаврилов нежно обнял ее, наклонился и тихо сказал:
– Заткнись.
А потом поцеловал именно так, как она мечтала – долгим страстным поцелуем на фоне оранжево-синего заката над Майоркой. Когда Вероника пришла в себя и справилась с головокружением, то сразу же сообщила приподнятым тоном:
– Забыла сказать: в Монте-Карло меня будет встречать папа.
Гаврилов отстранился, изумленно посмотрел на нее и тут же с возмущением воскликнул:
– Ну и времена настали! Раньше нужно было год ухаживать за дамой, чтобы она позволила просто поднять упавший веер. А теперь?! Всего один поцелуй, и тебя уже ждет знакомство с родителями.