На моём поясе пропищал планшет. Развернув его, я, наконец, улыбнулась и активировала вызов.
Калеб сидел в странной тёмной комнате с каменными стенами, как всегда, поражая моё воображение своим обнажённым торсом. Подтянутые мышцы рельефно проступали на его груди, будя во мне женский интерес. Так и хотелось провести пальчиками по этим буграм и узнать, насколько оно всё твёрдое. Раньше таких желаний в моей голове не наблюдалось...
— Дали, детка, мне кажется или ты оцениваешь меня?! — этот несносный тип, словно желая добить, поиграл мышцами груди, отчего я, кажется, покраснела.
Вот же жук.
— Разве что немного, — пробурчала я сконфужено, всё же неприятно быть пойманной на горяченьком. — А ты где? — аккуратно перевела тему на нейтральную.
Он, засмеявшись, прекрасно понял мои манёвры или увидел краску на щеках.
— Какая ты всё-таки милая, детка. На шахты меня перевели. Буду по профилю работать. Вот устраиваюсь, — отмахнулся он. — Лучше похвастайся, что у тебя с участком. И откуда ты узнала, что я из генеральских?
— Что? — не поняла я. — Это шутка была! Калеб!
— Нет, я действительно внук генерала военно-космических сил Земли Янука Мортена. Не скажу, чтобы он мною особо гордился, но всё же.
— Ого, неожиданно, — я растерялась.
Как-то неудобно стало. Выходит, шутка и не шутка вовсе.
До бабушки Розы я добралась, а генерала и не заметила. Да нет, не могла я такое пропустить.
— Ты говоришь неправду, Калеб.
Я вытащила из кармана его паспорт и открыла соответствующий раздел. Передо мной тут же развернулось трёхмерное окно. Проведя пальцами по строкам его родственников, нахмурилась...
— Ну и зачем ты меня обманываешь?
Он склонил голову набок и прищурился.
— Хм, а ну-ка, родная, разверни больше, дай взглянуть.
Я подчинилась и заметила, что и строка о бабушке исчезла... А вот она точно здесь была.
— Может глюк какой-то... — недоумённо пожав плечами, взглянула на мужа.
— Нет, — он радостно рассмеялся. — Нет, просто всё идёт по плану. Я на это и не надеялся.
— По какому плану? — откровенно ничего не понимая, я ждала разъяснений.
— По-моему плану, детка. При встрече я всё расскажу, обещаю. Надеюсь, ты не сильно будешь на меня злиться, хотя я найду способ умерить твой гнев.
— Десять лет ждать, — напомнила я.
— Ну зачем же так долго. Но оставим это... — отмахнулся он от этой щекотливой и мутной темы. — Показывай дом, малышка. Где там наша спальня, она интересует меня более всего.
Ехидно улыбнувшись, я протянула руку с планшетом в дверной проход и продемонстрировала своему любопытному муженьку всё то безобразие, что творилось внутри.
— Дом занят, милый, там поди на кровати не один десяток жуков отдыхает.
— Хм, абы не совокуплялись, — философски подметил он. — А вообще, ты знаешь, что кузнечики и саранча — чистый белок. В буклете было написано, что их мясо пригодно для пищи. Кроме того, тут серьёзно задумываются экспортировать его в иные колонии.
— Лапушка и Жируся с тобой согласятся, — поддакнула я. — Но сама я проверять качество их мяса не стану. Пусть этот вкус так и останется для меня тайной.
Услышав своё имя, из комнаты выползла мухоловка с набитыми донельзя ловушками. Добравшись до ведра, она открыла крышку и сплюнула туда всё.
— Вот знаешь, Дали, эту зелень я начинаю серьёзно так уважать, — Калеб не сводил с Лапушки взгляд. — Так какой ты там приют хотела открывать? Подробнее, любовь моя, об идее. Я чую запах лёгкой наживы...
Смутившись, в который раз услышав его обращение ко мне, решила и дальше вида не подавать. Ну, мне было немножечко приятно. Всё-таки "любовь моя" звучит как-то по-особенному, пусть это и шутка.
— Дали, чего молчишь?
— Думаю, — пробурчала я. — Идея проста. На планетах нашей системы можно избавиться в комнатах от инсекта биологическим способом, с помощью цветов. Генно-модифицированные мухоловки, жирянки, как у меня. Ещё разводят цефалоты, саррацении, стилидиумы. Да много видов на самом деле. Лет двадцать назад скрестили мухоловку с кактусом Грузони, там такой монстр получился...
— И все они разумны? — перебил меня Калеб.
— Да, — я кивнула. — Кто-то, как Лапушка, с высоким интеллектом, кто-то поглупее, конечно. Но знаешь, я много читала о тех же жирянках, везде пишется, что ай-кью у них годовалых детей, а моя Жирка, не глупее Лапушки. Она тут уже и сплясать умудрилась.. .Такое чувство, что, общаясь с людьми, они прогрессируют.
— Главное, чтобы в итоге не захотели захватить мир, — подытожил мой рассказ Калеб. — Я, если честно, на эти горшки и внимания никогда не обращал. Вывел мошкару и в утиль.
— Да все так поступают, — я кивнула. — А я их ещё ребёнком там находила в тюках с мусором. Жалких, голодных, напуганных. Не должно быть так. Зачем наделять их разумом, а затем выкидывать как мусор.
— В приюте, говоришь, росла. Но тебя вроде как мусор никто не выкидывал, Даллия. Полная семья, хорошие родители... достаток в доме.
— Изучал мой паспорт? — усмехнулась я.
— Конечно, особенно фотографии. Ты такая милашка на них. Чистые невинные глазки на фоне третьего размера...
— Кто о чём, а голодный о котлетах, — поддела я его. — Нет, я не переношу свои психологические проблемы на растения. Здесь другое. Моя мама была ботаником. Отец — териолог...
— Кто? — переспросил Калеб.
— Учёный, изучающий зверей... Териолог!
— И ты хочешь быть как они? — он быстро понял к чему я виду.
— Да. Я хочу продолжить дело мамы. Если признаться, мне кажется, так я возвращаю их себе. Хочется верить, что они рядом, незримо стоят за плечом и наблюдают. Хочу, чтобы мною гордились.
— Знаешь, малышка Даллия, я думаю, их распирает от гордости. Ты выросла необыкновенной девушкой. Чистой, красивой, целеустремлённой и смелой. И поверь, я до тебя долечу...
— Звучит устрашающе, — рассмеялась я.
— Не переживай, я хороший, но где-то в глубине души, — он расцвёл в улыбке. — Расскажи, как землю выбивали?
— Нам хотели другие участки подсунуть, призналась я, наблюдая, как жиряночка обтирает листья о край ведра. Сколько же там насекомых ещё?!
— Дали? — напомнил о себе муж.
— Да, в общем, сложно пришлось. То бронь у них, то не бронь. А когда мы настояли на своём, нам сказали, что, мол, сами виноваты. А в чём неясно...
Жиря, прикрыв крышку, листочком снова поползла в дом.
— Даже так, — Калеб вмиг стал серьёзнее. — А ну-ка, поднимись и покажи мне всё.
— Ну нет, милый, я, знаешь, сколько за сегодня пешком прошла! Я устала!
— Даллия Мортен, быстро подняла свою шикарную попку с земли и сделала то, что я тебе сказал.
— Ну вот ещё, — фыркнула я. — Не вижу веских причин для активного шевеления.
— Дали, милая моя, это серьёзно. Не ленись.
Я приподняла бровь.
— Я разве хоть раз подвёл тебя? — он хмурился.
— Нет, — я села ровнее, — что тебе показывать? Тут десять футбольных полей, участок приличный.
— Горы, шахты...?
— Нет, — я покачала головой, — лес, поле, речка небольшая по границе. Упирается участок в высокие холмы, а за ними вдалеке, да, горы вижу. Красиво тут.
Он призадумался.
— Калеб?
— Слушай меня внимательно, Дали, — его лицо стало злым. — Никого к себе не подпускай.
— Как это? Да ко мне уже сын градоначальника в гости напрашивался...
— Я этому сыну ноги вырву и в чайник вставлю, — рявкнул он. — Никого, Дали, только тех, с кем прибыла сюда.
— Да, они по соседству...
— Вот и замечательно. Мужик там в возрасте, не дурак должен быть. Предельно осторожно со всеми. Ничего никому не рассказывай. Если что, сразу к соседям. На ночь замки проверяй. Одинокая девушка, да ещё и такая красавица — это лакомый кусочек. Отморозков много, так что слушайся меня.
— Во всём? — я скривилась, хотя и понимала, что прав он.
— Да, моя девочка, во всём.
— Ну хорошо, но только потому, что ты такой обаятельный, — нехотя согласилась я, правда, с уточнениями.
Глава 20
Только через два часа дом окончательно был избавлен от насекомых. Они нехотя покинули это убежище. Пройдясь по пустым пыльным комнатам, я плотно закрыла окна, чтобы оградить себя от новых жужжащих постояльцев.
Пройдя на кухню, остановилась у странного квадратного сооружения. Мне потребовалось несколько минут, чтобы сообразить, что это печь, с помощью которой отапливаются комнаты. Вот это архаика. Конечно, понятно, что цивилизация к нам дойдёт, но застанет скорее уже моих внуков.
Но всё же, чтобы вот настолько всё печально.
Открыв железную створку, я присела и заглянула внутрь.
— Ау, — не удержалась я и подколола себя же.
Печь смотрела на меня взглядом жирной стрекозы.
Сглотнув, я прикрыла дверку. Сама через трубу вылетит.
За печью обнаружилась узкая дверь. Распахнув её, скривила лицо в недоумении. Небольшой чуланчик. Нечто чёрное было распихано в сложенные друг на друга прозрачные ящики. Открыв один, я нахмурилась. На вид камни, но крошатся как глина. Испачкав руки, сложила всё это на место и вернулась на кухню.
Ремонтом здесь и не пахло. Голые стены, деревянные полы... Щели с мизинец.
У двери стояли две коробки. Судя по рисункам на них — стол и три стула без спинок.
Ну хоть что-то...
Из коридора раздалось громкое шуршание.
— Лапушка, это ты? — странно, но я напряглась.
В проём заглянула жирянка, за ней я заметила сумку с пустыми контейнерами и парой пачек сарделек.
— Проголодались?! — как-то неуверенно спросила, но Жиря покачала листьями.
Затащив сумку, она оставила её у печи и скрылась. Не успела я снова выглянуть в коридор, как явилась Лапушка, таща на прицепе контейнер со съестными припасами, крупами и тушёнкой. При этом платформа оказалась активированной.
— А я недооценивала тебя, подружка, — я почесала лоб. — Ты куда умнее, чем мне думалось.
Естественно, мне никто не ответил. Оставив контейнер, мухоловка исчезла.