— Не поняла! — озадачилась я. — Ты чем там уже брюхо успел набить?
В ответ он, снова зарычав, ткнулся то в один угол, то в другой...
— Ну и бестолочь, — проворчав, подтащила его куда нужно. Заехав на базу, он притих. — Потом тебя почищу... А пока рыба. Люси, я всё ещё жду ответ.
— Ближе всего по составу волокон к этой рыбе вымерший четыреста лет тому назад речной осётр.
— Ох, ты! Даже так, — такие новости мне пришлись по душе. — А рецепт-то дай.
— У вас же нет специй.
— Ну да, — я как-то скисла. — Ладно посолю и на сковороду. А у меня есть сковорода? Люси?
— Пункт 54 в списке, произнесённом Калебом Мортеном.
— Славься, Калеб! — у меня как-то отлегло.
Закупалась-то я по скорому и ленивому. Сунула список роботу-консультанту и ходила за ним следом по магазину, пока он всё собирал. А теперь, выходит, и не помню, что у меня там имеется.
— Рыбу ещё нужно в муке обвалять, — подсказал умный дом.
— А Калеб её диктовал? — сразу перешла я к главному.
— Пункт 78.
— Как же мне повезло с мужем! — выдохнув, нарезала рыбу на порционные куски.
— Есть проблема, — Люси не унималась.
— И какая? — я приподняла бровь, ожидая, что за мысль созреет на её материнской плате, или где там у неё ютится интеллект.
— Мука во втором контейнере, а его нужно разобрать. Сковорода в третьем... — Люси многозначительно выдержала паузу.
— Да, блин! — я отложила нож в сторону. — А соль?
— Первый контейнер... — добила меня эта всезнайка.
— Так что же мне голодной ходить?! — я стукнула пластиковой тарелкой по столу и в неё тут же с потолка упал упитанный кузнечик. — А вот это сами жуйте.
Изящным движением руки, я отправила эту вездесущую инсекту прогуляться на веранду.
Придётся разбирать контейнера!
Вот этим я и занималась до обеда.
Лапушка и Жирянка периодически заглядывали в пустую комнату, но присоединиться как-то не спешили. В итоге, просто повытаскивав все коробки и проверив их содержимое, я распихала всё по углам и вернулась на кухню со сковородой и пластиковой упаковкой синтетической пшеничной муки. Зачем она мне я смутно представляла, но в списке Калеба значилось аж 60 кг.
Что он с ней в таком количестве делать собрался? Неясно. Не ложками же есть?!
В углу у базы ковырялась Лапушка, вытаскивая контейнер пылесоса.
— Чего это ты вдруг до него снизошла? — поинтересовалась я.
Видимо, мои шаги мухоловка не услышала, потому как её листочки дрогнули, и крышка мусороприёмника распахнулась.
И вдруг на кухне стало как-то неуютно... и тесно.
На волю из недр пылесоса рванули жуки всевозможных окрасок, саранча и невесть что ещё и ползающее, и прыгающее, и летающее.
— Лапушка! — взвыла я.
Мухоловка не придумала ничего умнее, как захлопнуть крышку пустого мусоросборника и запустить пылесос.
Выскочив из кухни, я поспешила на улицу. Отойдя от веранды, заглянула внутрь через окно. Эти двое работали весьма слажено. Один сгребал всех летающих тварей, что приземлялись на пол, а Лапушка собирала всех со стен. Двери в помещение приоткрылась и к бардаку присоединилась Жиря.
— А у вас весело! — прошептал кто-то бархатистым голоском мне на ухо.
Взвизгнув от неожиданности, я обернулась и оказалась нос к носу с этим красавчиком Камилем.
— Здрасти... — выдохнула я.
— Добрый день, — просиял он, — а что у вас тут творится?
— Пылесос, он... Хм, — я как-то призадумалась. — А где Туки, собственно, всё это собрал?
— Пылесос? Даётся мне, что под койкой. Жуки выбирают тихие тёмные места, а у вас под кроватью наверняка именно так...
— Да, вчера как-то туда заглянуть не успела, — пролепетала я, отступая от мужчины. Но он снова сделал шаг ко мне, нависая сверху.
— Просто нужно на ней немного пошуметь, и они разбегутся сами, — и вроде сказал между прочим, а ощущение некого намёка.
Или это у меня уже воображение разыгралось?
— Интересные у вас растения, — одна его рука, уперевшись в стену, отрезала мне путь отступления к веранде. — Привезли их для разведения?
— Не совсем, — я немного пришла в себя от такой наглости. — А вы в гости или сообщить, что базы уже открываются и вы можете нас зарегистрировать?
— Ну, что вы, Даллия, так переживаете, всё в своё время, — он улыбнулся так плотоядно, что я сглотнула. — А я заглянул познакомиться с вами поближе. Такая красивая девушка и вдруг одна...
Протянув вторую руку, он провёл по моей щеке костяшками пальцев. Это было так неожиданно, что я даже отпрянуть не успела. Ну и борзота! Да за кого он меня принимает?!
— Я думаю, вам не стоит так делать, — мой голос походил на писк.
В такой щекотливой ситуации я оказалась впервые.
— Ну почему же, — он склонился ниже. — Ты одна тут в большом холодном доме...
— Он горячий... тёплый, — выпалила я, понимая, что отступать мне некуда: за спиной стена и окно, если только через него и на кухню.
— Кто горячий? — его глазки подозрительно заблестели, словно у кота гулящего.
— Дом, — выдохнула я. — И у меня муж!
— Где? — его ладонь легла на мой затылок, вызывая толпу охваченных паникой мурашек. Ужас! Мой мозг судорожно соображал, как выкрутиться из такого положения.
— Здесь он, — ладони вспотели от волнения, я окончательно растерялась от такого нахрапа.
Заметя это, он хищно усмехнулся и резко впился губами в мои.
Что-то мокрое и противное попыталось проникнуть в мой рот. Передёрнув плечами, я не удержалась и со всей дури подняла колено. Промахнулась! Но это меня не огорчило. Я стремительно исправила положение дел, въехав этому мерзкому соблазнителю со слюнявым ртом пяткой по стопе.
— Ай, — он тут же выпустил меня из объятий.
— Вот так-то лучше! Плохой вы способ выбрали с девушками знакомиться, — просияла я и таки зарядила ему промеж ног, наслаждаясь эффектом. — Я росла в образцовопоказательном приюте для девочек, мистер Камиль, и это первое, чему нас научили воспитатели, готовя к взрослой жизни!
Глава 23
— Ты что творишь?! — прошипел он, зажимая руками самое дорогое, — я же с серьёзными намереньями.
Ага, поняла я уже о его "намереньях". У Томы столько их было этих предельно серьёзных. Недельку потрут на простынях, и это ещё в лучших случаях, и гуляй, родная. Нет уж. Не на помойке я себя нашла, чтобы пускать на свою кровать всякий временно-случайный мусор.
— Я замужем, — напомнила я ему.
— Да, там зэк! Я же проверил! — сказал, как плюнул, а мне в этот момент захотелось глаза ему выцарапать. Стоит тут сама невинность.
— Закрой свой рот! — процедила я. — Там прекрасный мужчина! Мой мужчина, который мне небезразличен. Так что руки собрал, не там ты их распускаешь!
На кухне что-то грохнулось. Взглянув в окно, я обнаружила, что всех ползучих тварей уже собрали. И теперь кое-кто тянет свои жирные листочки к моей рыбе...
— А ну, не трогать! — взревела я. — У вас вон полный пылесос вкусняшек.
Жиря тут же отползла от миски и сделала вид, что это не она на мой обед покушается.
— А я вижу, ты уже реку обследовала? И ничего, кроме рыбы, интересного там не нашла?
— А что там ещё есть? Я что-то упустила? — его слова показались мне подозрительными.
— И да, я удачно порыбачила.
Злость меня не отпускала. Но это было в моём характере: увы, злопамятная!
Он прищурился и отвечать не спешил. Я же поганенько улыбалась, глядя, как он следит за моими движениями. Какой шуганный оказался. Хотя нам курсы самообороны на совесть проводили. Знали, что приютским сложнее в жизни и за спинами нашими никто не стоит. Поэтому учили бить, не думая, и так, чтобы наверняка. Ну и бегать, конечно, стайер я тоже первоклассный.
— Может, всё же в дом пригласишь поболтать? Чай выпьем, — он разом изменился в роже. — Ну, не за ту я тебя принял, можно ведь простить. Давай, ещё раз попытаемся познакомиться поближе. Ты одна, наверняка скучаешь вечерами. И не отрицай, я ведь знаю, как здесь скука порой одолевает. А наш участок через один. Я могу приходить. Часто и надолго.
— Мне не скучно, — я мило улыбнулась, — у меня дел по горло. К тому же муж скрашивает мой досуг.
— Да брось! — он засмеялся. — Живой мужчина же лучше, а он если и прилетит, то лет через десять. Я уже всё посмотрел. Ты же не будешь, красавица, спать на холодных простынях все эти годы? Молодость впустую. Ну а если он тебе так нужен, то и не узнает о наших шалостях никто. Я ему твою постель без вопросов уступлю, как время придёт. Но учти, я ведь моложе его. Крепче, выносливее.
— Ты себя сейчас как коня для посевных работ в поле рекламируешь? — съязвила я. —
И нет, не буду я одна спать. Но и тебя на кроватку не впущу. И вообще, ничего что мы второй раз видимся, а ты уже себя как грелку предлагаешь? Дёшево как-то выглядит!
— А чего ходить вокруг да около...
— Вот и не ходи, — грубо перебила я его и невинно хлопнула ресницами. — Чая у меня нет. Знакомств мне и так хватает. Так что не приглашаю!
— А я настойчивый, — провокационно шепнул он.
— А я категоричная, — также с придыханием ответила я. — Я мужа люблю, и не твоё дело, кто он и где находится.
— Нет, вы с ним и незнакомы толком. Врёшь, — он резко подался вперёд и ухватил меня за подбородок. — Ты будешь моей, красивая. На этой планете до безобразия скучно... А с тобой хоть как-то развлечься можно.
— Работать не пробовал? — он вызвал у меня очередной приступ какой-то гадливости.
— Ты передумаешь, я обещаю, — усмехнулся Камиль и пригладил подушечкой большого пальца мою нижнюю губу.
Это взбесило. Наверное, будь на его месте Калеб, я бы растаяла, а сейчас всё, что мне хотелось — это врезать кулаком по сахарной роже. Но я сдержалась. Не стоит пока этого делать. Импульсивные поступки часто влекут за собой плохие последствия.
— Я так не думаю, — холодно ответила я, глядя ему в глаза. — У меня дела. Купол ещё установить нужно...