— Заняты мы! Не приёмный день, — с ходу прорычал градоначальник вместо приветствия.
— А я к вам с огромным недружеским приветом от генерала Земли и его юриста,
— выпалила я в ответ. — Они сегодня пишут на вас исковое заявление.
— Что? — мужик остановился и обернулся.
Я закашлялась, но постаралась не показывать, насколько мне плохо.
— Дед мужа сегодня связывался со мной и велел приехать к вам. Нужно убедиться, что регистрации нет. На вас готовят судебное дело, мистер Не Помню Как Вас Там, — отчеканила я. — Так что просто подтвердите, что мы не в ваших базах перед нашим юристом, и я покатила отсюда.
Ничего мне не говоря, градоначальник развернулся и прошёл в свой кабинет. Я следом, ползя по стеночке. Лапушка здорово помогала мне сохранять равновесие.
— Что у вас конкретно? — ежик уселся за свой стол и зыркнул на меня крайне не добро.
Сняв планшет, я открыла сообщение, которое мистер Янук Мортен переслал мне ещё дома.
— Давайте быстрее, миссис Одуманд...
— Мортен, — перебила я его. — Потерпите. Мне нездоровится, я тут ещё к вашему врачу собралась. К сожалению, прислать мне лекарства и медкапсулу дедуля не успевает. Так что и вы не тратьте моё время. Мне нужна регистрация и прямо сейчас, если нет, то я звоню. Хотя, — я громко чихнула и утёрла нос, — я и так звоню...
С этими словами я отправила запрос на соединение с Юпитером.
Видимо, Орк Оман моего вызова ждал, так как сигнал принял он практически мгновенно.
— Миссис Мортен, рад снова вас видеть, — невысокий мужчина расплылся в улыбке и привычно скользнул взглядом по моей груди. — Сразу пока не перешли к сути дела, мистер Янук распорядился доставить вам все медикаменты и медкапсулу. Вечером с вами свяжется врач с Земли, проконсультирует по поводу лечения.
— Спасибо, — прохрипела я. — Вот градоначальник, регистрировать он отказывается. Что на сей раз у него не уточняла.
Я развернула планшет на ежика.
А дальше на рыхломордого мужика посыпался словесный град из "номеров статей", "мер ответственности" и прочих страшных слов.
Мой больной мозг не поспевал за юристом. Но судя по тому, как краснел ежик, у него с пониманием было всё в порядке.
— Я надеюсь, вы поняли суть наших претензий?! — закончил свою пламенную речь мистер Оман.
— У нас были проблемы с базами...
— Их не было! — перебил ежика юрист. — Запрос я отправлял лично в филиал министерства на Ио. Они также не получили отчёт о прилёте трёх пассажиров, среди которых и моя клиентка.
— Да, я не сказала, что мы и по этому поводу иск готовим, — поддакнула я.
Оказывается, соседи тоже через государственную программу прибыли. Ну хоть тут не врала.
— Послушайте, это всё решаемо, — рыхломордый, кажись, уловил тонкий аромат своего жареного зада. — В ближайшие дни...
— У вас два часа! — снова перебил его мистер Оман. — После чего я буду поднимать общественность и начну с репортёров. Тема переселения сейчас весьма популярная. Я думаю, им будет интересно узнать, что у вас там творится с регистрациями. А может, что ещё найдём.
Я чихнула в знак согласия, за что была вознаграждена злобным взглядом градоначальника.
— И сейчас же предоставьте миссис Мортен врача, — кажется, господин юрист мой чих тоже услышал. — Итак, я жду звонка через час от уважаемой Даллии. Если к этому времени она и её супруг Калеб Мортен будут зарегистрированы — я прекращаю дело.
Я радостно закивала и, не дожидаясь ответной реплики ежика, отключила планшет.
Рыхломордый выглядел взбешённым, что вконец взбесило и меня.
— Чего спрашивается, я должна давать вам шанс?! — мой вопрос был риторическим. — Ну подумаешь, начали бы мы дело, а вы при этом зарегистрировали нас. Всё равно ведь нарушение налицо. Тащилась только сюда, — моё притворное ворчание набирало обороты. — И вообще, почему моя посылка оказалась вскрытой? Я ещё об этом не рассказала никому. Но, наверное, нужно. Интересно, что же вы спёрли оттуда?
— Пойдёмте, я сделаю вам регистрацию, — резко перебил он меня.
— Всем четверым? — тут же спохватилась я. — Или мне давать номер мистера Омана своим соседям?!
— Четверым, — процедил рыхломордый.
Сидя на жёстком стуле, я пыталась не отключиться. Ежик бросал на меня внимательные, но короткие взгляды, тем самым держа в тонусе. Он словно нарочно медленно бил по сенсорной панели одним пальчиком, внося в базы наши с Калебом данные. Копии карт переселенцев моих соседей тоже оказались у него.
— Вам нравится быть таким мерзким, да? — не выдержала я. — Чувствуете себя, наверное, мужиком, мурыжа меня тут?
— Выбирайте выражения! Хотя что от вас ещё можно ждать!
— От меня много чего. Я вообще сама непредсказуемость! Заканчивайте быстрее или я просто уйду и навру юристу и родственникам в три короба. Да так, что они спешно сюда прилетят на разборки. Вы же сами сказали, ждать от меня хорошего не стоит. А подгадить вам ну очень хочется!
Мне достался весьма красноречивый взгляд, только не проняло.
Мне в таком состоянии уже всё было фиолетово.
Кроме Калеба, естественно. Именно мысль о том, что ему нужна регистрация, заставляла меня упорно сидеть на этом стуле.
Ну и Лапушка, конечно. Она в буквальном смысле поддерживала меня, оплетая корнями за талию.
— Забирайте свои паспорта, — наконец процедил градоначальник.
С трудом поднявшись, я дошла до стола и взяла две пластиковые карты. Только из-за боли в глазах толком ничего различить не смогла. Зрение подводило.
Не найдя ничего умнее, снова набрала мистеру Оману и попросила проверить нужные строчки, сославшись на его юридическую подкованность. И только после его одобрения я вышла на улицу.
Не знаю, как дошла до здания с надписью "Фельдшерский пункт".
Но тут меня ждал неприятный сюрприз.
На двери красовалась табличка с кривой надписью: "Ушёл на вызов, буду через 3-4 часа"
— Вот засада! — прохрипела я.
Мой взгляд упал на аптечную лавку.
Раздирая глаза, я пыталась следить за дорогой. Вездеход еле полз, грозясь остановиться. Меня трясло от холода, я понимала, что это лихорадка и нужно двигаться вперёд, но сил уже ни на что не осталось.
Наверное, пропала, если бы не Лапушка. Оплетая мои запястья, она буквально заставляла меня держаться ровно. Можно сказать, что управляла она, а я просто не мешала.
Наконец, вдалеке замаячил дом.
Это как-то придало сил. Ещё один рывок и я смогу забраться в свою большую и холодную постель, выпить горсть тех пилюль, что продал мне аптекарь и уснуть.
Забыться сном мёртвого.
Закашлявшись, я согнулась над рулём. Казалось, сейчас просто лёгкие выплюну.
Тяжёлая, ноющая боль опоясывала грудь и мешала дышать.
Лапушка закачала цветками и вовсе отобрала у меня руль. Вездеход поехал быстрее.
— Знаешь, милая, я всё чаще ловлю себя на мысли, что ты переросла из питомца в полноправного члена семьи. Наверное, мама удивилась бы узнав, что я считаю мухоловку за младшую сестру. А сейчас, может, и за старшую.
Мой хриплый шёпот пугал.
Наконец, мы доехали до дома и, обогнув его, остановились у веранды.
Дверь тут же открылась, и показалась Жиря.
Вдвоём они помогли мне забраться по лестницам. Я уже откровенно ползла чуть ли не на четвереньках.
Нарастающий гул в небе на секунду заставил меня отвлечься от страданий.
Подняв голову, я с трудом различила гигантский межзвёздный корабль, входящий в атмосферу планеты. Там наверняка новые переселенцы и товар, что заказали жители Кеплера. Огромное судно пошло на посадку, оставляя в небе белый след. Сколько надежд было у меня тогда, столько планов. А сейчас...
Жёсткий кашель снова скрутил.
Добравшись до кухни, с удивлением подметила, что в комнате тепло. В печи, озорно потрескивая, резвилось пламя, а рядом у стеночки стояли два пустых пластиковых прозрачных ящика.
— Да, Жиря, поразила, — пролаяла я сипло. — Кажется, я привезла вас туда, куда надо. Если со мной что случится — уже не пропадёте.
Эта мысль принесла облегчение. Они не останутся беспомощными.
Раздеваясь на ходу, я по стене доползла до комнаты и упала на кровать.
Всё! Силы окончательно покинули меня. Холод пробирал внутренности, кажется, выстуживая душу. Любое движение отзывалось болью в мышцах. В голове витали чёрные смерчи, расшвыривая мысли в разные стороны. И глаза, они горели и слезились, я уже ничего толком не видела перед собой.
Лапушка осторожно сняла с моих ног ботинки и носки.
Уже укутавшись в одеяло, я вспомнила про лекарства, оставленные в вездеходе.
Но это я забыла их там, а мухоловочка моя — нет. Она подсунула мне под нос вскрытую пачку.
Я даже не понимала, что глотаю. Пить хотелось страшно.
У кровати каким-то чудесным образом появилась кружка с водой.
— Лапушка, Жиря... Вы мои бесценные. Как же я вас люблю... — каждое слово давалось мне с трудом.
Сознание уплывало куда-то в туман. Реальность размывала свои границы.
Я лежала не шевелясь. Холод пробирал даже через два одеяла.
Отбивая дробь зубами, потянулась к планшету.
Уже, наверное, повинуясь некому упрямству, набрала номер Калеба.
Мне чудилось, будто сигнал прошёл, и он снова, как и прежде, смотрит на меня улыбаясь.
— Я сделала всё, что нужно, — прохрипела, выдавливая из себя слова. — У тебя есть регистрация, любимый. Где бы ты ни был — возвращайся ко мне или я к тебе...
Его губы, кажется, шевелились, но я не понимала ни слова. Закашлявшись, потянулась за кружкой, но неожиданно она оказалась куда ближе. Звон осколков пробился в моё сознание. Разбилась.
— ... на счастье, — простонала я.
Калеб всё так же смотрел на меня с экрана и хмурился.
— Это больнее всего... Знать, что тебя возможно больше нет. Я не верю. Слышишь, никогда не поверю и буду ждать. Пусть и всю жизнь, но ждать. Наверное, я просто однолюб. Да... я дождусь... Главное, регистрация... У тебя должен быть дом... У нас.. .Я ведь так и не сказала тебе, что люблю. Так обидно...