— Что ты злой такой? — не выдержала я, понимая — дело не в Люси и не в мясе ящериц. Калеб замер и отставил в сторону заварник. Задумался.
Сложив руки на край бочки, я поставила на них подбородок, наблюдая, как капельки воды стекают на пол с моих пальцев.
— Прости, — муж тяжело вздохнул и присел за стол. Не глядя на меня, потёр бородку и потянулся за стаканом с водой. — Не люблю чего-то не понимать. Это жутко напрягает. Что с этим местом не так?
Не сделав и глотка, он снова поставил стакан и запустил пятерню в волосы.
— Земля красивая, горы недалеко, река..., — перечислила я.
— Купайся, Дали, — муж поднялся и подошёл к печи, на которой сиротливо стояла миска с мясом местных зубастых тварей.
— Мы разберёмся, милый, — негромко пробормотала я.
— Конечно, детка. Вот позавтракаем, хотя это уже скорее обед, и прогуляемся по участку. Тебе нужно постепенно расхаживаться. А я засуну свой нос под каждый куст и корягу. Может, соображу, что к чему. И порыбачим! Я вчера Петеру почти всю рыбу отдал. Пока его снасти прилетят... Им тоже есть надо. А жадничать нехорошо. Так что плюхайся активнее, малыш. Впереди ждёт разведка на местности и марш-бросок вдоль периметра наших земель...
— Нашла! — звонко заверещала Люси. Такого противного электронного визга я от неё ещё не слышала.
— Ну и порадуй меня, — усмехнулся муж.
— Шесть рецептов жаренной в печи курицы, — и столько гордости в этих простых словах.
— Диктуй, — махнул он на неё рукой.
— Курицу ощипать, обмыть...
— Сначала, наверное, убить? — не удержавшись, поддел её Калеб.
Нет, — Люси подзависла, — здесь сказано ощипать.
— Прямо живую?
«Умный дом» умолк. Послышался тихий электронный шум, скорее всего, активно соображающих «микросхем».
— Калеб! — взмолилась я.
— Такие диалоги помогают ей соображать быстрее, детка. Это для её же блага, а то совсем закостенела.
— Я умная! — взвизгнула Люси.
— Докажи! — мой язвительный медведь приподнял бровь. — Озвучь рецепт... Ты ещё не назвала ингредиенты...
— Курица, фольга... — донеслось неуверенное из колонки.
— Фольгу тоже есть? — зацепился за второе же слово мой повар.
— Калеб, да не морочь ей голову, — прорычала я. — Она ещё родителям принадлежала. Ну что ты с ней так!
Он взглянул на меня и почесал бородку.
— Ладно чёрт с ней, с фольгой, — уголки его губ приподнялись. — Что там дальше, Люси?
— Лук, паприка, мёд.
— Давай другой рецепт, — оборвал он перечень. — Мёдом мы разживёмся, конечно, но нескоро. Надеюсь, здесь пчёл с мою ладонь не водится?
— Нет. На Кеплере жалящих насекомых нет, — тут же выдал «умный дом».
— Уже хорошо. Давай, что попроще, Люси...
Я улыбнулась и, потянувшись, взяла мыльную губку. Мне стало так приятно. Калеб сообразил, что эта вредина дорога мне, и даже по имени её назвал. Это о многом говорило.
— Люси, — позвала я свою помощницу, — найди рецепт исходя из перечня продуктов, что давал Калеб ещё на поясе Юпитера.
— Есть такой! — моментально среагировала она. — Диктовать?
— Диктуй, — ответил за меня муж.
— Курица, соевый соус, масляные капсулы, смесь перцев в таблетках и чеснок. Последний был куплен в местном магазине.
Это на семена, — спохватилась я.
— Нужен всего зубчик, — заискивающе пояснил «умный дом».
— Не дам, — от возмущения поджала губы и одарила Калеба воинственным взглядом.
— Ну значит, без чеснока, — развёл он руками. — И что там с мясом делать, Люси?
— Натрите всем перечисленным и в печь...
— Всегда знал, что высокая кухня — это просто, — усмехнулся мой гигант. — У тебя там, детка, вода не остыла?
Я отрицательно покачала головой. Мне сейчас так хорошо было, что глаза слипались.
В комнату неслышно въехал Туки. Увидев Калеба, он затарахтел и убрался подальше, да так шустро, что я сообразить ничего не успела.
— Он тебя боится?! — уличила я супруга в очередной тирании, теперь против моего несчастного пылесоса.
— Туки не желал отдавать взрывчатку, — пробубнил он.
— Страшный ты мужчина!!!
— Да нет! Это просто девочка у меня добренькая! Жалостливая. Распустила всю электронику.
Калеб подошёл к бочке и опустил руку в воду.
— Он тоже принадлежал моим родителям, — шепнула я. — Поцелуешь, диктатор?
— М-м-м, детка. Ты играешь в опасные игры, — склонившись, он обхватил мой затылок и жадно впился в губы. Млея от удовольствия, осторожно провела ладонями по его груди. Какое всё твёрдое. Как камень. — Ты ещё слаба, Дали. Не дразни меня, я и так еле держусь. А док сказал — покой, малыш. Тебе нужно много есть, ещё больше пить, гулять, лежать на солнышке и ничего не делать. И никаких озабоченных тобой мужиков рядом.
— Тогда готовь этих зубастых тварей, мужчина, — скомандовала я. — Твоя жена хочет натурального мяса.
— Обожаю девочек с хорошим аппетитом.
Потянувшись, я легонько коснулась его губ.
— Доберусь я до тебя, детка. Неделю из кровати не выпущу.
Такие угрозы мне пришлись по душе.
Гоняя по тарелке последний кусочек зубастой речной «курочки», я поедала его глазами. Ну-у, просто в меня уже ничего не лезло. Но так хотелось...
— Дали, детка, я решу твою проблему! — Калеб подкрался ко мне со спины и, ткнув в мою прелесть своей вилкой, без зазрения совести слопал кусок сочного поджаристого мяска.
А я так и осталась сидеть с открытым ртом от возмущения.
— Ну и кто ты после этого?
— Как кто? Сердечко моё, до мяска жадное, я тот, кто готов жарить для тебя его хоть каждый день. Но переедание, ещё и с непривычки — не есть хорошо, — он наставительно поднял перед моим лицом тупую пластиковую вилку. — Вот хватит у тебя живот, что я буду делать?
Я поморщилась. Ну, в чём-то он прав.
— Не пыхти так зло, малыш, — мой мишка, склонившись, поцеловал меня в плечо. — Всё же хорошо. У нас этого мяса... Как проголодаешься — я сразу к печи!
Его слова немного задели.
— Неправильно это как-то. Я думала, что буду баловать рыбкой тебя, а в итоге ты откармливаешь меня.
Он тихо засмеялся.
— Так приятно слышать это от тебя, Даллия. Но признаюсь, думал о том же. Не возьму своей сомнительной харизмой, значит, окружу заботой. И моргнуть пташка не успеет, как окажется в моих сетях.
— Что с мужчинами большой размер груди их жён делает, — словесно ущипнула я его.
— Поверь, я был сражён не этим, — в отместку провокационно шепнул он мне на ушко и, поймав губами мочку, сжал её.
— Калеб...!
— Соблазняешься? И правильно. А вообще, милая, я год провёл в комнатках два на два метра. И в лучшем случае спускался в пещеры. Только представь, как соскучился по обычной жизни. По готовке, стирке и прочих бытовых мелочах. К тому же я старше и опытнее. Ну и мне просто нравится радовать тебя, малыш. Ты временами становишься похожа на колючку, ершишься. Так и хочется обнять тебя и немного потискать, чтобы отмерла.
Он осторожно заключил меня в кольцо своих рук. Так хорошо стало. Прикрыв глаза, я откинулась на его обнажённую грудь.
— Мне непривычно, Калеб. Я с детства одна, подруга не в счёт. Мне нужно учиться...
— Ничего тебе не нужно, — перебил он меня. — Ни учиться, ни прогибаться, и уж тем более не ломаться. Притрёмся и так. Хочешь готовить — вставай рядом. Видишь стирку, а мне некогда — помоги. Так же и я, увидел, что твои руки до чего-то не дошли — взял и сделал. В семье должно быть только так.
— Не помню, чтобы отец выполнял работу мамы...
— И это плохо, Дали. У меня перед глазами был иной пример. Дед дорожил бабушкой. Всегда. Он часто готовил, особенно завтраки. Бывало и стирку заряжал. По магазинам только с ней. Они дружно жили, через всю жизнь любовь пронесли.
Потеревшись о его руку щекой, выглянула на веранду.
Солнце ещё было высоко
— Ты обещал прогулку.
— Как ты себя чувствуешь? Если вымоталась, то отложим.
— Нет. Хочется пройтись.
Я поправила съехавшую лямку от комбинезона на плече. Мне всё чаще стала приходить мысль, что стоило бы одеться чуть наряднее. Продемонстрировать свою женственность. А то я всё в бесформенных штанах да растянутых футболках.
— Приглашаю тебя, любовь моя, на вечернее свидание на берегу живописной реки с видом на горы, — Калеб галантно, даже слегка пафосно обхватил моё запястье и помог подняться.
— Когда себя так ведут, я теряюсь, — честно призналась, глядя в его тёмные глубокие глаза.
— Да ладно, привыкай, — он осторожно приобнял меня за спину.
Разница в росте у нас была ощутимая, я с трудом доставала макушкой до его плеча.
Спустившись со ступенек веранды, мы отправились прямиком на покатистый песчаный бережок.
— И всё же что ты хочешь здесь найти? — я внимательно осматривала окрестности, будто не видела их раньше. Ну кусты и трава, деревья вдалеке...
— Ничего, Дали. Просто хочу пройтись с тобой. Посидеть у воды. Устал я, если честно. Морально даже больше, чем физически.
И всё. Он снова замолчал, а я не решалась задать следующий вопрос. Вокруг нас уже привычно летали жуки. Чуть поодаль вспорхнула с блёклого цветка огромная бабочка с жёлтыми яркими крылышками.
— Интересно, какая здесь зима? — сболтнула я первое что на ум пришло.
— Снежная. Я читал. Нужно будет запастись кауром. И лопатами, чтобы расчищать тропинку от купола.
— Плохо, цветы не любят холод, — я заправила за ухо вечно выбивающиеся прядки волос.
— Не переживай, я уже думал об этом. Сделаем отапливаемые теплицы, запасёмся морожеными насекомыми...
— Ты серьёзно размышлял на эту тему? — я была настолько удивлена, что даже приостановилась.
— Это прибыльно, детка, но любое выгодное дело требует вложений.
Согласно кивнув, я позволила ему довести себя до берега. Бросив на песок тяжёлую тёмную куртку, Калеб усадил меня на неё и пристроился рядом.
Мы снова молчали, наслаждаясь покоем, царившим вокруг. Посредине реки медленно расходились круги. Чуть поодаль выделялся светлой полосой брод. А у дома, там, где пробивались из-под земли ключи, наоборот, чернела глубина.