Но вся злость сошла на нет, стоило нам появиться под куполом.
Нет, на веранду эти две голодающие дамы не пошли. Схватив короткие топорики, мои милейшие цветочки счищали кору с поваленных стволов.
— Почаще орать на них, что ли? — задумчиво протянул муж.
— Тебе не стыдно? Эксплуататор!
— Нам так-то всем сарай для топлива нужен, — на лице Калеба появилась хитрющая улыбка.
— Нет, милый, они растения и топор опасная штука в их корнях.
Улыбаться он перестал.
— Так, отложить инструмент! — гаркнул муж. — Не доросли ещё.
Работа тут же встала. Обе проказницы пошуршали на веранду, печально волоча за собой корешки.
Мне так жалко их стало в этот момент.
— Сейчас помоемся, приводим вас в приличный вид и будем думать, куда пустить сию энергию, которая бурлит в ваших зелёных задах, — уже мягче объявил планы муж.
Он снова взялся за топорик, но тут же воткнул его в небольшое полено.
— А сарай ты как делать собрался? — постаралась я увести тему от произошедшего. Как-то отвлечь его, чтобы окончательно успокоился, и буря миновала.
— Пока прикопаю четыре бревна и приколочу к ним тонкие ветви. Но это временно. Потом выпишу пилу, и разживёмся досками. Но всё это деньги.
— А деревьев на участке хватит?
— Позаимствую с соседнего, чего своё трогать. Но это всё не сейчас. Давай, милая, в дом. Кровать, чай и пряжа с крючками. Сиди, смотри на планшете уроки и развивайся. Я жду от тебя носки.
— А ты?
— А я отмою этих проглотин, — он прищурился и покосился на выглядывающих с веранды чумазых проказниц, — и пойдём мы искать тонкие деревца. Чтобы толк был от чьей-то бурной деятельности. И не волнуйся, буду следить за ними в оба.
Я вынуждена была согласиться. Кажется, в жизни моих девочек начался новый виток.
Послушание и образцовое поведение.
— Калеб, я только тебя очень прошу — помягче с ними.
— Они похожи на подростков, — муж, вскочив на веранду, понёс меня в спальню. — Их нужно к чему-то приобщить, иначе так и будем спасать их из разных передряг.
— И всё же...
— Я услышал тебя, Дали, не переживай.
Поцеловав меня, Калеб вручил нераспакованный пакет с пряжей и набор крючков.
— Ты можешь видеть нас в окно, детка.
Но стоило ему уйти, как меня срубил сон.
Глава 41
Только через два дня у меня получилось связать аж несколько рядов петель. Я невероятно гордилась собой. Крючок так и крутился в моих руках. А чем мне ещё было заниматься — Калеб не позволял вылезать из постели.
Лихорадка возвращалась каждую ночь, но быстро исчезала. И всё же я чувствовала себя значительно лучше.
Лёжа, откинувшись на подушки, наблюдала, как муж собирает тот самый шкаф, до которого у меня не дошли руки.
На полу в строгом порядке разложенные доски, крепежи, болты и схема.
Но Калеб хмурился.
— Не хватает чего-то? — допытывалась я.
— Да нет, — он почесал затылок, — выходит, что даже лишнее.
— Тогда откуда эта морщинка на твоём лбу?
Услышав мой вопрос, муж почесал бородку.
— Маленький он, нам не хватит. Нужно будет или заказывать ещё один, или просить деда переслать всю мебель и заодно мои личные вещи из квартиры на Земле.
В этот момент я вспомнила, что у него практически нет одежды. Половину его сумки занимали эти непонятные пластиковые коробки.
— А это дорого? — уточнила я задумчиво. — Пересылать?
— Не особо. Пара контейнеров выйдет. Но, детка, оно не новое, — муж поморщился.
Мне же стало смешно. Можно подумать, у меня всегда всё было исключительно с заводских коробок.
— Да и ладно, Калеб. Главное, что есть. Я, как ты понимаешь, вообще мебелью не богата: кровать и та казённая. Так что пока и такое за праздник. А как разживёмся деньгами, отстроим новый дом — тогда уж закажем, что приглянется.
— И всё-таки я не уверен, что стоит оно того...
— Калеб, — перебила я мужа, — ценить нужно, что имеешь. Я жила на съёмной квартире от завода, да и то притащила всё, что можно было. Даже старые Лапушкины горшки. И это не от скупости и не от жадности. Простая практичность.
— Проблема, Дали, в том, что я хочу, чтобы у тебя было всё лучшее. А я убей не помню, что там стоит. Бабуля ещё жива была — квартирой занималась. Я не обитал там почти: всё в разъездах по разным колониям. Потом пьянки, гулянки...
Он махнул на себя рукой.
— Ты ведь так и не рассказал, как оказался гастарбайтером, — напомнила я.
Немного раздражало, что из моего медведя приходится клещами тащить всю его подноготную. Скрытен до скрежета зубов.
— Загулялся, Дали. — он скривился, мой вопрос ему явно пришёлся не по душе. —
Только и всего. Слишком жизнь весёлой казалась...
— Не верю! Ты ведь такой практичный, серьёзный...
Я умолкла под тяжестью мужского взгляда.
— Ну хорошо, детка, рассказываю. Когда я в очередной раз ушёл в загул, меня отстранили от службы, а после и вовсе попросили... Как "пионеру - первопроходцу" выделили пенсию и с глаз долой. Я участвовал в строительстве поселений на необследованных планетах. В общем, мне это показалось ерундой. Отправили в запас и ладно. Подрывники везде востребованы, но бабушка восприняла это совсем по-другому. Ещё и жена, о которой я и забыл, развелась. А с бабулей они ладили. Моя старушка всё ждала, что я, наконец, обрасту бытом, семьёй и появятся дети.
— Но ты ведь молод. Куда спешить?
— Слишком шебутной, так она говорила. Сначала я неожиданно даже для себя женился
— перепил знатно зацепил стриптизёршу. Потом бабуля долго смириться не могла, но зачем-то сдружилась с той особой. Я укатил на год, жена по мужикам. Бабуля всё это через себя пропускала. А потом ещё и сообщение пришло деду. Отстранён от работы. Её хватил удар. Не спасли. Конечно, никто меня не обвинял, но ведь и так всё понятно — я доконал её. А тут ещё и эта история со стариком моим. Я пил тогда. Очередной запой. Помню, как позвонил брат двоюродный, долго объяснял, в какой переделке семья. Репутация, она такая! Один раз фамилию подмочишь, на всех слой дерьма ляжет.
— И ты разнёс весь корабль? — подытожила я.
— А терять было уже нечего, — муж как-то беззаботно пожал плечами. — А так хоть деда спас.
— А они выручили тебя.
— Так и было, — он склонил голову набок. — Там такая спецоперация по моему спасению развернулась. Весь род сплотился. А мне пришлось протрезветь и взглянуть на себя чужими глазами. И мне не понравилось, что я увидел.
— И ты не пьёшь теперь? — я закидывала вопросами, пользуясь моментом его откровения.
— Дали, детка, ты меня допрашиваешь? — кажется, меня раскусили.
— Да, — я деланно возмутилась самим вопросом. — Я же должна знать, кто отец моих будущих детей.
— Не пью, малыш, совсем, — он тихо рассмеялся. — Как отрезало, ну и немного в больничке помогли первое время. У меня теперь стойкая аллергическая реакция. Это чтобы подстраховаться. Я не идеал, Дали, увы. Недостатков столько, что начни я их перечислять — сбежишь. Долго ловить буду. Но обещаю, ты меня даже выпившим никогда не увидишь. Дед верно заметил, изменился я. Жаль только, что пришлось потерять любимого человека, — покачав головой, он взялся за шуруповёрт. —
Так, кажется, это прикручивается вот к этому.
Он снова погрузился в работу. Разговор был окончен.
Поставив каркас шкафа вертикально, Калеб поморщился.
— Похоже, тут экономили на всём. Я бы такое и забесплатно не взял.
— Что есть, милый, иных вариантов нет.
Мне пока всё нравилось.
— Как мало тебе нужно для счастья, детка, — мне достался смешливый взгляд.
— Да я вообще неприхотливая, — широко зевнув, прикрыла рот ладонью и призадумалась. — Для счастья мне нужен ты, Лапушка, Жиря, хоть какая крыша над головой и... Всё.
Он лишь хмыкнул и приладил дверки к собранному шкафу. Вставил полочки и придвинул к стене.
— Ну и халтура!
Уперев руки в бока, Калеб оценивал результат.
— Очень даже ничего, — возразила я. — Нужно убрать туда твои вещи.
Поднявшись, я вытащила его сумку из-под кровати. На мою талию тут же легли горячие ладони.
— Кто разрешал вставать? — шепнул он мне на ушко, покусывая мочку.
— Мне надоело лежать. Я так прирасту к этому матрасу! — пробормотала в ответ.
Но кто бы меня слушал. Усадив меня на койку, Калеб пнул сумку в сторону шкафа. Она неудачно перевернулась, выпали контейнера и отлетели крышки. По полу рассыпалась взрывчатка. Испугавшись, я, повинуясь инстинктам, сиганула с постели и забилась в дальний угол.
Рванёт же!
— Даллия?
Удивлённый голос мужа привёл немного в чувства. Я сама своей реакции подивилась.
— А можно вот не держать это в доме или хотя бы не пинать, — еле справившись с испугом, я ткнула пальцем на пол.
Словно пытаясь меня доконать, с коридора раздалось жужжание робота - пылесоса.
— Туки, на базу, — закричала я. — Люси, закончить уборку!
— Соединение с роботом не найдено, — неживым голосом оповестил "умный дом".
Калеб...
— Так, спокойно, — скомандовал он. Послышался слабый треск. Туки зарычал, но направление вроде сменил. — Люси, обновить программные установки робота.
— Уже делаю, — лебезил "умный дом"
— Детка, выползай оттуда.
— Убери взрывчатку, — прорычала я, — не хочу спать в комнате, где лежит это.
— Но ты же спала, когда оно под кроватью хранилось, — муж недобро прищурился.
— Калеб Мортен!
— Детка, оно мне очень дорого... Как я без них?
Он вообще меня не слушал.
— Выбирай, кто будет находиться в спальне: или я, или они, — поставила ультиматум.
— Вот так ты, да?! Жестокая женщина. Дали, всё это неопасно...
— Я видела, как на реке всплыла рыбина под три метра. А сейчас я вижу эту же синенькую ерунду на полу.
— Нужна вода, — прорычал он, теряя терпение.
— Калеб. Пожалуйста.
— Дали, взрывчатка — вещь дорогая и достать её сложно...
— Но не в спальне же её хранить! — я поняла, что проигрываю, но даже представить не могла, чтобы это лежало в шкафу рядом с моими вещами.