— Да, тётя, это мой лучший друг!
— Ух ты! Я как его увидела, так и подумала, что он чей-то хороший приятель. А тебя-то как зовут?
— Лия, — улыбнувшись, она, наконец, представилась. На детских щёчках заиграли ямочки.
— Красивое имя, — я показала ей звездолёт. — А это чей?
— Луи, у него огоньки зажигаются.
Я протянула игрушку мальчику. Несмело взяв её из моих рук, он прижал космолёт к себе, словно его отберут.
Следующий час мы занимались детьми.
Накормили. Искупали в бочке по очереди. Обработали многочисленные болячки и язвочки на лице и теле.
С вещами всё оказалось очень плохо.
Лии подошла моя кофточка с узким горлом. На ней, правда, вещь смотрелась как платьице. А вот с Луи всё было куда печальнее. Завернув его в рубашку с коротким рукавом мистера Петера и подвязав пояском, усадили за стол. Малыш улыбался, активно работая ложкой.
— У меня есть тот швейный набор, Дали, что ты забрала из магазина, но я абсолютно не умею шить.
— Я тоже, — я лукаво взглянула на Луи, — видимо, кому-то придётся носить рубашки нового папки до прилёта корабля. А нам стоит подсуетиться и заказать вещи.
— Да как же, — миссис Ненси всплеснула руками. — Ну не дело это...
— Он накормлен и чист, — вмешался Калеб. — Это главное. Ничего страшного, если побегает и так.
Соседка только вздохнула, понимая, что иного варианта нет.
— Милая, можно тебя? — Калеб поднялся и позвал меня в комнату.
Не зная, о чём он, я скользнула следом.
Неужели опять что-то приключилось?!
В спальне нас ждал дед.
Пройдясь по комнате, я собрала раскиданные вещи.
— Решать тебе, Калеб, — негромко произнёс мистер Янук. — Свои доводы я предоставил. Муж запустил пятерню в растрепавшиеся волосы.
— Да согласен я с тобой, дед. Это место теперь безопасно. Ещё и детки появились, которым нужен свой угол, — он сделал паузу. — Но надёжен ли наш дом?! Кухня...
— Подлатали там всё по моему приказу, — мистер Янук махнул рукой. — Балки укрепили, а остальное своими силами. Заезжал я туда сегодня, печь цела, окна восстановили. Веранду сделали крепче. Стена на кухне как новая.
— Я не понимаю, чего вы спорите? — подняв футболку, закинула её в сумку. Выпрямившись, поняла, что и муж, и мистер Янук смотрят на меня вопросительно. — Что? Ну правда, о чём тут говорить. У нас есть свой дом. И если он пригоден для жилья, то меньше слов и больше дела. Быстрее собираем контейнера и освобождаем комнату для деток.
Дед кивнул, соглашаясь, а вот в глазах Калеба я видела сомнение.
В комнату, шурша корешками, вползла Лапушка, держа свои старые горшки.
— Ну вот, — я указала на неё пальцем, — берите пример с моей умненькой мухоловочки.
— Дали, ты переболела... — начал было муж.
— Калеб, я здорова, и главное, хочу быстрее домой.
— Даллия, хотя бы день, чтобы я протопил...
— Нет, я сама хочу затопить печь, запустить Туки, проверить теплицу. Сходить за водой. Я так устала от всего этого. Пожалуйста, любимый, поехали. Быстрее бы уже забыть всё как страшный сон.
Он уступил. Я это и без слов поняла.
— Значит, решено, — дед довольно потёр руки. — Сейчас приедут мои хлопцы и помогут всё перевести. Завтра доставят панели для купола и нам, и Петеру. Ещё я там бумагу на вездеходы выписал. Я ведь тоже переселенец. И от земли отказаться в пользу потерпевших не позволили, и снабдили всем необходимым по полной. Будет нам ещё один погрузчик, и прочее, что по договору положено.
Я широко улыбнулась.
— А панели в счёт возмещения убытка? В двойном размере? — мысленно оценивая выгоду уже прикидывала, сколько зимних теплиц можно будет поставить на втором участке.
— Конечно, внучка, — дед кивнул. — Купол будет в два раза больше прежнего.
— Да, старик, а я и забыл, каким ты бываешь хватким, — Калеб уважительно кивнул.
— Бываю, внук, просто подводит излишняя доверчивость к друзьям. Но уроки я усвоил.
— Петер Руфкоф — человек чести, — муж покосился в коридор. — Здесь можно не переживать.
Я прекрасно понимала, о чём они.
За окном послышался нарастающий шум моторов. К дому кто-то подъехал.
— Янук, там твои ребята, — в коридоре послышались шаги и в комнату заглянул сам мистер Петер. — Они говорят, съезжаете вы. Решили возвращаться в родные стены?
— Да мы перебираемся в свой дом, — поспешила я ответить. — Жуть как хочу уже распаковать все коробки и не переживать ни о чём.
Сосед нахмурился, но, подумав немного, кивнул.
— Дом подшаманили?
— Да, — дед вытащил из угла свою сумку с вещами. — Сегодня все работы завершили.
— А ребят куда? — мистер Петер призадумался. — Сколько нам оставляют солдатиков?
— Двадцать человек на постоянной основе. На каждого выделен участок земли со всеми привилегиями.
— Маловато.
— Это пока, Петер. Погоди, наше ведомство изучит все данные Кеплера и начнёт активное освоение планеты. Поселения вырастут как грибы. Сколько семей военных в очереди на свои дома, наплыв будет огромный.
— А участки вдоль реки. С ними как?
Я притихла, внимательно слушая разговор генералов.
— Те, что заселены на настоящий момент, не трогают, остальные пока пустуют. Думаю, будут изучать и оценивать, сколько здесь золота, — мистер Янук прищурился. — Даётся мне, жилу разрабатывать начнут.
— Да и пусть, — мистер Петер махнул рукой, — абы нам жить не мешали и экологию не портили. Я так понимаю у нас крохи от основной жилы.
— Ну крохи не крохи, а заживём богато, сосед.
— Тоже верно, Янук, — мистер Петер тепло улыбнулся, — мне теперь есть в кого вложиться.
Дед пристроил свою сумку рядом с теми, что молчком собирал муж.
Казалось, его вообще золото не волнует.
С кухни до нас долетел тихий смешок Лии.
— Как миссис Ненси? — поинтересовалась я.
— Счастлива, — Мистер Петер выглянул в коридор.
На кухне явно было весело, дети смеялись всё громче.
— Ты иди к своим, Петер, — мистер Янук защёлкнул замки на контейнерах. — Прикатывайте в гости завтра. Порыбачим, кое о чём потолкуем.
— И детей привозите обязательно, — поддакнула я
Дед Калеба оказался прав.
Уже через час я сидела на своей кухне и наблюдала, как муж затапливает печь. Наши зелёные красавицы, счастливые донельзя, скрылись в своей комнате с молотком и гвоздями. Теперь дом сотрясали методичные удары.
— А чего это тарабанит? — с улицы зашёл мистер Янук с двумя вёдрами с водой.
— Девочки восстанавливают свою комнату, — вперёд меня ответил Калеб. — Там и полки попадали, и кадка одна пострадала. Пусть ремонтируют.
— Растения? — уточнил дед. — Ремонтируют? Кадки и полки...
— Так точно, — усмехнувшись, муж полез искать заварку.
Озадаченный донельзя мистер Янук скрылся в коридоре. Скрипнула дверь, и удары молотком смолкли на несколько мгновений.
Дед вернулся ещё более растерянным.
Взглянул на меня и приподнял бровь.
— Подарок! — он внезапно всплеснул руками. — Я же тебе, девочка, привес презент. Внучок, где та синяя пластиковая коробка? Я ещё сказал, как Дали проснётся — вручить...
— В кладовке, — Калеб указал рукой на узкую дверь. — Принести?
— Я сам, — дед скрылся в маленькой комнатке и появился оттуда действительно с ящиком.
— Я пока сюда собирался, всё думал, чем тебя, внучка, порадовать. Вспомнил всё, что Калеб рассказывал. В общем, вот. Не знаю, угадал или нет, но смотри.
Поставив на стол контейнер, он открыл крышку.
Заглянув внутрь, я обомлела.
В уголке, окружённые опрокинутыми горшками, прижавшись друг к другу, сидело несколько росточков хищных растений.
— Ого! Головной боли станет резко больше, — Калеб заглянул внутрь через моё плечо. — Ты смотри какой...
Протянув руку, он осторожно подсадил на палец крошечный гибрид мухоловки и кактуса Грузони. Колючие цветочки-ловушки трусливо качнулись.
— Это такая редкость, — выдохнула я. — Их выводили в декоративных целях, но они оказались неустойчивы к стрессу и проект завернули, распродав всего три партии.
— Красавец, — Калеб почесал малыша под тонким лепестком.
— А это кто у нас? — дед последовал примеру внука и с осторожностью поднял ещё один цветочек.
— Саррацения, — ответила не задумываясь. — У неё кувшинки-ловушки. В здоровом состоянии они должны быть ярко-алыми, но сейчас розовые. Она голодает...
Видимо, услышав наш разговор, на кухню вползли Жиря и Лапушка.
Опустив цветочки в контейнер, моя мухоловка осторожно подцепила корешком ещё одного зелёного бедолагу.
— Росянка, — предвидя вопрос, объявила я, кто перед нами. — Самый распространённый вид. Их заводят чаще других и выкидывают тоже. Они очень живучи. Ловко охотятся. В детстве я находила их в тюках и обычно просто отпускала на вольные хлеба. Они самостоятельные и любознательные.
— Ну и кто у нас остался? — Калеб мило улыбнулся.
А я подняла последний забитый переломанный росток.
Бледный, вялый, тощий...
— Библис. Вырастит красивым кустом. Его используют для сада. "Радужный цветок". Откуда они у вас, мистер Янук?
— Называй, дед. Это ещё не весь подарок. Вот тебе в довесок договор с мусороперерабатывающим заводом Земли. Теперь всё зелёное и живое, что они найдут у себя, автоматически становится нашим.
— Ого! — я схватила свободной рукой лист информационной бумаги. — Я только в планах держала мысль провернуть такой финт с родным заводом.
— Калеб мне рассказал о том, кто ты, чем увлечена и где работала. Я сложил два плюс два и раскусил твои планы. Очень умно, девочка. Я оценил. Ну что, начало приюту положено!
— Пухляшка, зелёная, — Калеб обернулся к цветочкам, — тащите пустые горшки и принимайте подопечных.
Моих красавиц тут же смело. При этом Лапушка успела пересадить своего малыша на корень.
— Да, — счастливо улыбнувшись, я пригладила листок библиса. — Теперь у меня точно будет приют.
— У нас, милая, — склонившись, муж поцеловал меня в висок. — Как назовём эту колючку? Как насчёт: "Острый шип, большое брюхо"