– Не может быть!
– Может... – упавшим голосом произнес Макс. – Меня тоже могут засудить.
– А тебя-то за что?.. – Саша даже подпрыгнула от возмущения.
– Есть за что.
– Макс! – она повернула его лицо к себе, и произнесла стальным голосом: – Выкладывай все.
– Я... ну, после того, как доктора сказали, что ты можешь и не прийти в сознание... В общем я сам решил с ним разобраться.
– Получилось?
– Нет. Не совсем, если честно... Мне не дали. Всего-то пару раз удалось ему вмазать. А они говорят – тяжкие телесные повреждения. Но это все вранье, что тяжкие, – моментально охрана вмешалась. Он теперь с охраной ходит, знаешь? А с меня взяли подписку о невыезде... Зимой должен быть суд.
– Боже, боже... Ты нанял адвокатов?
– Естественно! – усмехнулся Макс. – Равно как и наш разлюбезный доктор... Ты, Сашка, не представляешь, какая кампания поднялась в его защиту!
– Ты тоже не последний человек!
– Я? По сравнению с ним... – опять скривился Макс. – Вот он – светило пластической хирургии, доктор – золотые руки...
Саша села, нашарила ногами тапочки. От слабости слегка кружилась голова. Выдернула из руки капельницу, отлепила от себя какие-то проводки.
– Что ты делаешь? Куда? Сумасшедшая! – ахнул Макс.
– Отстань.
– Сашка! Тебя не выпишут из больницы!
– Выпишут, как миленькие...
После небольшого скандала Сашу и в самом деле выписали. Досталось и Максу – за то, что не смог удержать Сашу в больнице.
Но сама Саша, как ни странно, с каждым шагом чувствовала себя все лучше и лучше. Жизнь стремительно возвращалась к ней.
– Макс, когда у тебя встреча с адвокатом?
– Завтра.
– Хорошо, я тоже собираюсь присутствовать, – безапелляционным тоном заявила она.
– Думаешь, если я справиться с Бородиным не смог, так у тебя – все получится? – усмехнулся Макс.
– Уверена, – отрезала она.
– Ох, Сашка... – вздохнул он. – Ты все такая же!
– Какая?
– Зайка-зазнайка...
Дома.
...но, несмотря ни на что, вечер был чудесным. Вечер, когда они снова были вместе. Вдвоем. Только они одни.
– ...как ты себя чувствуешь?
– Я? Отлично.
– Может, мы зря...
– Нет, не зря! – она поцеловала Макса, погладила его по волосам. – Когда я с тобой, мне лучше. Ты – мое лекарство.
– Источник жизни, да? – он ладонью провел по ее выступающим ключицам. – Ох, наверное, плохой я источник, если ты такой худющей стала...
– Подумаешь, всего-то три недели не ела! Вот баба Аля моя – девятьсот дней блокады пережила!
Макс обнял ее, осторожно прижал к себе:
– Мы ведь никогда не расстанемся теперь?
– Что, ты предлагаешь начать все сначала?
– Да. Ты будешь моей женой? – торжественно спросил он.
– Ну, я должна подумать сначала...
– Сашка!
– Ой, не щекочи меня... я согласна!
Поцелуи, поцелуи без конца. Смех. Потом слезы. Снова смех. Невозможно уснуть, невозможно разомкнуть объятия.
– Жарко. Открой окно. Слушай, Макс, а то время, что я была в отключке, погода была такой же?
– Нет. Дожди. Прохлада...
– Надо же! Верится с трудом.
– Что ты хочешь – сейчас бабье лето!
Прижавшись друг к другу, они еще долго не могли уснуть.
– Макс... Я все время вспоминаю о папе.
Макс губами вытирал слезы с ее щек.
– А Бородин... Нет, он... он не человек даже!
– А кто? – глухо спросил Макс.
– Он дьявол.
– Не вспоминай о нем – хотя бы сейчас.
– Да, да...
– Несмотря ни на что, я счастлив, – тихо произнес Макс. – Я очень, очень счастлив. Я тебя люблю...
На следующий день Саша встала раньше Макса. Зазвонил телефон.
«Наверное, Максу, с работы!»
– Алло?
– Саша? – голос знакомый и ненавистный. – Я узнал, что тебя выписали. Не рано ли? Как ты себя чувствуешь?
– Убийца...
– Пожалуйста, без эмоций, – мягко остановил ее Бородин. – Я по делу. Ты в курсе, что гражданину Таланкину грозит в скором времени суд?
– Это мы еще посмотрим, кого судить будут!
– Сашенька, ты даже не представляешь, какие люди за мной стоят! – укоризненно вздохнул Бородин. – Конечно, гражданин Таланкин – тоже не последний человек в городе, знатный мостостроитель и все такое... Но в данном случае ему никто не поможет. Уголовное дело как-никак.
– Чего ты хочешь? – с ненавистью спросила Саша.
– Ты знаешь. Книгу. Ты мне – книгу, а я делаю так, чтобы гражданина Таланкина не сажали в тюрьму. Вспомни: тюрьма – это не сахар, каким из нее вышел твой отец!..
– Ты дьявол. Как и папаша твой! Ты – дьвольское отродье.
– Ох, если бы ты знала, сколько я вынес из-за вашей семейки... И книга – это самое малое, что я могу с тебя требовать. Не знаю, оценишь ли ты мое великодушие... Подумай.
Саша бросила трубку. «Дьявол. Дьявольское отродье!» Она едва не плакала от бессильного отчаяния.
...Адвокат – еще молодой, энергичный, очень спокойный, растолковывал Саше суть дела. Макс сидел рядом и молча смотрел на нее.
– Уголовный кодекс Российской Федерации трактует действия Максима Олеговича как причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека. Он ворвался в кабинет Виктора Бородина, ударил того по голове тяжелой пепельницей из мрамора, в результате чего...
– Но Бородин сейчас жив-здоров! Прекрасно себя чувствует! – перебила адвоката Саша.
– Бородин утверждает, что частично потерял трудоспособность и не может работать с той интенсивностью, что и раньше. Это, кстати, подтверждено медицинской экспертизой.
– А кто в экспертах – его же друзья! – закричала Саша.
– Саш, тише...
– Да иди ты! Ты про пепельницу ничего мне не сказал!
– Мы, кстати, пытаемся оспорить результаты экспертизы, – спокойно произнес адвокат.
– Макс был не в себе!
– Да, это мы тоже пытаемся доказать. Хотя противоположная сторона настаивает, что действия Максима Олеговича носили чисто хулиганский характер, что, как известно, является отягчающим обстоятельством.
– Бред... Бред, бред, бред! – Сашу буквально затрясло. – Ну ладно... А что закон говорит?
– Причинение тяжких телесных повреждений – от двух до восьми. Если из хулиганских побуждений – от трех до десяти. В состоянии аффекта – дадут до двух лет. Мы, конечно, упираем на аффект...
Саша схватилась за голову, застонала. Выскочила в коридор, Макс – за ней.
– Саш, ну ты чего? Успокойся...
– До десяти лет!
– Саш, больше двух мне не дадут...
– Идиот! Я же предупреждала – не надо лезть на рожон... Да, там, на крыше, у меня тоже возникло непреодолимое желание убить Бородина, я тебя понимаю... Его надо убить, да... Уничтожить, стереть с лица земли... Но не жертвуя моей или твоей свободой!
– Саша, успокойся...
– Что ж ты за дурак такой, Таланкин! – зарычала Саша. – Видеть тебя не могу!
– Ну и пожалуйста, – неожиданно холодно произнес Макс. – И не увидишь!
Сашу эта фраза окончательно подкосила. Она толкнула Макса в грудь и побежала прочь. Все внутри нее кипело от гнева.
Макс не стал ее догонять.
Она прибежала к себе домой. Отворила дверь, и остолбенела – в квартире царил страшный разгром, по сравнению с которым Максовы разрушения – просто цветочки. Содержимое всех шкафов вывалено на пол, мебель перевернута, всюду обрезки тканей, диван вспорот, обои содраны... в одном углу – даже пол вскрыт!
– Что это?.. – схватилась Саша за голову.
Первая мысль – что в квартиру забрались воры, пока она отсутствовала. Но тут Сашин взгляд упал на малахитовую шкатулку, которая валялась под ногами. В ней хранились Сашины драгоценности – золотые колечки, цепочки, очень ценный сапфировый браслет... Саша открыла шкатулку и обнаружила, что все вещи на месте. Что же это за вор такой – не взял самого ценного?..
Ответ пришел сам собой – разгром устроил не вор, а Бородин. Искал книгу. «Какое счастье, что я все-таки отнесла ее в банковскую ячейку!» Бородин, видимо, не поверил тогда Саше, решил сам все перепроверить.
Надо было вызвать милицию, написать заявление, что она подозревает Виктора Викторовича Бородина, снять отпечатки...
«Стоп-стоп-стоп. Какие отпечатки? Он не такой уж дурак, чтобы оставлять их! И, потом, вряд ли почтенный доктор, светило медицины – сам полезет вскрывать квартиру? Наверняка он кого-то нанял, дал указания, что искать!»
От досады Саша даже зарычала. Ненависть и злость переполняли ее.
– Дьявол... Дьявольское отродье! Будь ты проклят!
Остаток дня она потратила на уборку.
Следующее утро тоже убиралась.
Зазвонил телефон. С тайной надеждой, что это звонит Макс, Саша сняла трубку.
– Александра Филипповна? – зашелестел в трубке безупречно-вежливый голос – даже непонятно было, кто говорит – мужчина или женщина?.. – Мы хотим предложить вам очень взаимовыгодное сотрудничество...
– Я ничего покупать не собираюсь!
– Нет-нет, вы не поняли! С вами говорит представитель всеевропейского медицинского центра, штаб которого располагается в Женеве...
– Что вы хотите?
– Нам стало известно, что вы обладаете неким документом, обладающим исторической и медицинской ценностью... – распинался голос. – Наш центр готов выплатить любую сумму, которую вы назовете...
Саша швырнула трубку на рычаг.
«Откуда они узнали? – с бешено колотящимся сердцем подумала она. – Бородин сообщил? Нет, вряд ли, он готов на все, чтобы единолично завладеть книгой! И обыск, вероятно, у меня в квартире устроил не он...»
Через пять минут телефон затрезвонил снова.
– Александра Филипповна? Я таки рад, что сумел дозвониться... – голос с одесско-американскими модуляциями. – Научно-исследовательский центр в Атланте сильно интересуется одним документом, который у вас есть. Наша организация готова заплатить любую сумму...
Саша снова бросила трубку на рычаг.
«Нет тайн, которые долго бы оставались нераскрытыми. Ну вот, теперь весь мир знает, что у меня есть дневник доктора Менгеле!»