Я тихо выдохнула.
— Так мы же еще не все обошли.
— Не все, — согласно кивнула мама. — Остался еще бутик у моего любимого обувного отдела и тот, где работает Лена. Кстати, сегодня, кажется, как раз ее смена…
— Ну вот! — воскликнула я, хватая маму под локоть. — Идем к твоей подруге!
И вот, спустя почти два часа, мы оказались у цели. Благо, сегодня действительно была смена Елены. Женщина увидела нас еще издалека и с широкой улыбкой подошла встретить нас.
— Здравствуйте девочки! — воскликнула она, быстро взглянув на мою маму и задержав взгляд на мне. — Варя, ты хорошеешь с каждым днем. Такая красавица!
Ага, где же? Под ттолстым слоем косметики? Я спала только три часа, и если умоюсь, то буду походить на зомби: серая кожа, синяки под глазами и бескровные губы. А еще глаза еле держатся открытыми, хоть спичками веки подпирай.
— Спасибо, — улыбнулась я и вернула ей комплимент: — Вы тоже.
Мама и Елена засмеялись.
— А мне она такого не говорит, — с ноткой зависти заметила моя родительница.
— Просто она тебя часто видит, вот ты и не меняешься в ее газах, — пожурила ее подруга.
— Да не сказать, чтобы часто, — тихо и с немного печальной улыбкой заметила мама.
Мне ее замечание не понравилось, поэтому, чтобы тема не развилась, я громко спросила у Елены:
— У вас есть для меня какое-нибудь красивое вечернее платье?
Женщина окинула меня с головы до ног, будто видела впервые и, после короткого молчания заговорила уже не так радушно, как раньше:
— Да, конечно. А что за повод? Свидание?
— Ужин с коллегами.
— О! — Елена как будто бы повеселела. — Сейчас что-нибудь подберем!
Спустя некоторое время я уже была в примерочной, а передо мной висело по меньшей мере семь разных вечерних платьев. Скривившись, я начала медленно раздеваться.
— Он ей написал? — услышала я тихий мамин голос.
Я замерла с наполовину снятой водолазкой и прислушалась.
— Я сказала, как ее найти. Надеюсь, он успел ей написать…
— Успел? — переспросила мама.
— Его отправили на очередное задание, — вздохнула Елена. — Он предупредил меня, что некоторое время не будет выходить на связь. Прошло уже больше двух дней.
— Надеюсь, ничего страшного не случилось… — пробормотала мама.
— Я тоже на это надеюсь. Каждый раз, как он пропадает, молюсь за него и жду ответа. Он хоть и просит меня не волноваться и говорит, что эти задания пустяковые, но я-то понимаю, что все намного опаснее, чем он рассказывает, — доверительным тоном зашептала Елена, и мне пришлось еще сильнее напрячь слух, чтобы не упустить ни одного слова. — Когда с ранением возвращается, отшучивается. То, говорит, на учебной стрельбе пуля срикошетила, то парни баловались с пистолетами, которые оказались заряжены. Такую чушь несет, я порой не могу. Однако делаю вид, что верю. Потому что если буду докапываться и узнаю правду, о которой только догадываюсь, то с ума сойду. А не пустить его на службу не могу, он ведь уже взрослый мужчина. Да он и не уступит мне никогда, я знаю. Слишком уже сросся с этой работой и своими сослуживцами…
Елена снова вздохнула, а я принялась раздеваться и мерить платья, чтобы не вызывать подозрений.
Раны? Задания? Но ведь миротворцев не отправляют на передовую, тогда откуда все эти раны? И что за задания такие, на которых он может подолгу не отвечать? Хотела разузнать все и успокоиться, а в итоге еще больше разволновалась — умные часы показывали, что мой пульс вырос до 115 ударов в секунду.
Поздравляю, Варя, ты нашла себе повод для нервозов. Пожила спокойно семь лет и хватит. Теперь снова будет как в универе: повышенный пульс, тревожность, головокружение…
По-хорошему надо перестать общаться с Ильей, использовать эти два дня игнора как повод, но…
— Милая, ты померила платья? — Мама подошла к примерочной и заглянула в нее.
— Почти. Я скоро, — пробормотала я, жестом выгоняя ее.
— Хорошо, ждем!
Быстро примерив только то, что мне более-менее понравилось, я выбрала темно-синее платье с изящным вырезом, оделась и вышла из примерочной.
— Ну что? — поинтересовалась Елена.
— Возьму его, — я протянула ей платье, которое мне было совершенно без надобности, но не купить что-то я не могла. Как и в прошлый раз.
К машине мы с мамой шли в молчании. Я сжимала подмышкой пакет с ненужным платьем и размышляла, что с ним делать: оставить валяться в шкафу или же сфотографировать и выложить на сайте, в надежде, что кто-то купит его хотя бы за полцены.
— Ты общалась с Ильей? — вдруг спросила мама, когда мы сели в машину.
— Да, а что? — не стала скрывать от нее этого факта я.
— И как?
— Хорошо. Мы уже созваниваемся. Он интересный и веселый. — Я пристегнула ремень безопасности и нажала на кнопку старта.
— Лучше переставай с ним общаться.
Я удивленно взглянула на маму.
— Так ты же сама стала инициатором нашего знакомства. Из кожи вон лезла, чтобы нас свести. Что же теперь изменилось?
Мама на меня не смотрела. Сжав губы в узкую линию, она, не моргая, глядела на приборную панель.
— То, что у него опасна работа — вот что изменилось.
— Мам, он военный. То, что у него опасная работа — это само собой разумеющееся!
— Я думала, он из тех, кто сидит в штабе и заполняет бумажки! — воскликнула мама, повернувшись ко мне. Вид у нее был напуганный и растерянный одновременно. — А вдруг его там убьют? Или покалечат? Нет! Нет, я не хочу для тебя такой участи! Найдем тебе другого, а с этим завязывай, пока он тебе не начал нравиться.
Положив руки на руль, я вздохнула и тихо сказала:
— Поздно. Он мне уже очень нравится…
— И еще я бы хотел уточнить насчет роялти с продаж электронной версии и аудио версии. Почему они различаются? — Руслан указал пальцем в нужный пункт договора.
Мы сидели в кафе уже около трех часов, час из которых ушел на рассмотрение завершенной рукописи и два часа на обсуждение лицензионного договора.
Тихо вздохнув я пустилась в очередное объяснение. Благо, Руслан все понимал с первого раза, кивал после того, как я заканчивала говорить и задавал следующий вопрос. Будучи крайне дотошным, он следовал почти по каждому пункту договора, расспрашивая меня о каждых мелочах. Я терпеливо поясняла ему все моменты, улыбалась и ловила себя на мысли, что хоть и устала, ненависти к Руслану не испытывала. Он был интересным и обаятельным мужчиной, иногда подшучивал и ни в какую не согласился на то, чтобы я оплатила счет полностью или хотя бы пополам.
— Извините, что я такой придирчивый, — закончив, произнес Руслан.
Сняв очки, он убрал их в чехол и улыбнулся мне. Его серо-зеленые глаза при этом весело блеснули.
— Ничего, это моя работа. — Я убрала папку с наконец-то подписанным договором в сумку. Рукопись и флэшка, на которой была ее электронная версия, отправились туда же.
— Надеюсь, я вас сильно не утомил.
— Разве что немножко, — призналась я. — Но с вами я позабыла о своих тревогах.
Удивительно, но за эти три часа я только одни раз вспомнила про Илью. Полностью погрузившись в обсуждение рукописи и договора, я забыла не только о нем, но еще и о разговоре с мамой, где я призналась, что Илья мне нравится. Мама тогда просто тяжело вздохнула и больше мне ничего не сказала. Меня это тяготило. Я боялась, что сильно расстроила ее своим внезапным признанием.
Руслан усмехнулся.
— Тут два варианта: либо я интересный собеседник, либо я совсем вас замотал. И, думаю, второй вариант верный.
Я искренне рассмеялась.
— Нет, правда, мне было приятно поработать с вами.
— Почему говорите в прошедшем времени? — улыбка сползла с губ Руслана. — Мы больше не встретимся?
— Встретимся, конечно, — кивнула я. — Мы будем много работать вместе, я же курирую выпуск вашей книги. И, надеюсь, не последней.
Руслан снова лучезарно заулыбался.
— Тогда жду с нетерпением следующей встречи.
Я снова кивнула и поднялась.
— Может, выпьем кофе? — тихо предложил Руслан. Выглядел он немного смущенным.
— Ох… — я замялась, покусывая нижнюю губу. — Уже поздно. Давайте в другой раз?
— Хорошо… — с грустной улыбкой произнес Руслан. — До свидания.
Не успела я выйти из кафе, как мой телефон принялся играть на всю песню Depeche Mode «Enjoy the Silence». Выскочив на улицу, я вынула телефон из сумки и застыла на месте.
Звонил Илья.
По телу пробежала волна жара. В одно мгновение по мне прошлась настоящая лавина чувств: радость, облегчение, волнение, испуг, предвкушение…
— Алло, — ответила я, приняв вызов.
— Потеряла меня? — раздался голос, к которому я уже успела привыкнуть.
— Немного…
— Соскучилась?
— Ага, — без раздумий ответила я.
Эта была чистая правда. Я поняла это в момент, как услышала его голос, по которому ужасно скучала. Да, я действительно соскучилась по Илье, а еще порядком понервничала, пока его не было. А нервничать мне не следует…
— И я тоже соскучился, — довольно произнес Илья.
— Послушай, — сказала я, прижав телефон ухом к плечу и неловко застегивая куртку, — Ты можешь сообщать мне, если знаешь, что не будешь выходить на связь какое-то время? Пожалуйста.
Я понимала, что это особо ситуацию не поменяет, и я все равно продолжу нервничать, но так его предупреждения хоть немного будут меня успокаивать.
— Ты что, переживала за меня⁈ — Илья картинно охнул. Нет, ну совсем не серьезный. А еще солдат-миротворец, тоже мне!
— Было волнительно, — значительно приуменьшила я свои чувства.
— Прости, — внезапно серьезно сказал Илья. — Я хотел предупредить и тебя, но не успел. Только маме быстро набрал сообщение и все, время на сборы вышло.
Я ничего ему не ответила. Просто не знала, что на это сказать. Что я понимаю? Но ведь я не понимала, как можно не успеть написать пару слов и отправить. Это же минутное дело. Что я его прощаю? Но я ему никто, чтобы злиться и прощать. Однако чувства к Илье я испытывала, и они были вовсе не недетские…