— Она в джинсах была, — тихо произнес я. — Я просто был слишком напористым. Совсем обезумел от ее близости, запаха, тепла.
— Ну да, не представляю, как можно так долго продержаться без секса, — понимающе заметил Макс. — Я как вернулся, так сразу на Алинку накинулся. И она на меня. Мигом забылись все ссоры, все проблемы. — Крылов как-то странно потеребил карман своей ветровки. Я подумал, что он хочет что-то мне показать, но друг вернул руки на стол и продолжил: — Твоя Варя либо еще девственница, либо хочет конфетно-букетный период.
— Первое точно нет, — усмехнулся я. — Да ни одна симпатичная девчонка в таком возрасте не будет девственницей.
— Так она у тебя необычная, — сказал Макс с хитрым прищуром. — Не каждая будет ждать парня, о котором почти ничего неизвестно. Так что тебе в любом случае сейчас надо устроить ей конфетно-букетный период. Узнай, что она любит, и покупай ей. Причем начни со всяких мелочей. Моя Алинка с ума сходит от кислого мармелада. Я ей в начале наших отношений тоннами его покупал, так она на меня смотрела, как на повелителя мира.
Я задумался над словами Макса. А ведь я мало что знаю о вкусах Вари. Только то, что она любит книги. И природу. Надо побольше узнать о ее предпочтеньях, вот только как? Я не знаю ни одной ее подруги. Да и есть ли они у нее вообще?
— Главное, делай все, чтобы ее не потерять, понял? — добавил Макс серьезным голосом. — Нельзя таких терять.
Я кивнул.
— Мне кажется, что Варя — ключ к моему выздоровлению, — признался я. — С ней я забываюсь, успокаиваюсь и не думаю о том, что произошло в Бишаре. Но стоит с ней разойтись, как возвращается тревожность и панические атаки.
— Тебе бы с ней съехаться, — предложил Макс.
— Я тоже об этом думал. Да хотя бы провести ночь, без всякого секса. Просто уснуть вместе и посмотреть, отпугнет ли Варя мои кошмары. — Я усмехнулся и провел ладонью по отросшим волосам.
— Она для тебя ловец снов или девушка? — с упреком произнес Макс. — Ты ее любишь или просто хочешь держать рядом как возможное лекарство?
Я задумался. Насчет любви я был не уверен. Любовь — сильное и верное чувство. Способен ли я на него вообще? Особенно после того, что пережил?
— Она мне нравится, — спустя некоторое время сказал я. — И до всего этого… — Я запнулся, не в силах подобрать нужные слова, но Макс понимающе кивнул, и я продолжил: — До всего этого я был в нее влюблен. Сейчас же точно сказать не могу, что к ней чувствую, но, думаю, это еще не любовь. Симпатия — да, но не любовь. Любовь — это слишком сильно, слишком… серьезно.
— Ясно, — заключил Макс и допил оставшийся сок.
Я уныло взглянул на свой остывший кофе, к которому так и не притронулся.
— Чего тебе ясно? — недовольно произнес я. — Сам же никогда не мог ответить, любишь ли ты Алину.
— Люблю, — твердо сказал Крылов. — Вот сейчас с полной уверенностью могу сказать, что люблю. Как только увидел ее после возвращения, худенькую и заплаканную, так сердце сжалось. Подумал, какой же сволочью я был, когда трепал ей нервы своими закидонами: то встречаемся, то расстаемся, то жди меня, то не жди. И сейчас я так счастлив, что она меня, такого придурка, не бросила! Теперь думаю, что без нее не смог бы жить нормально. Спился бы и сдох где-нибудь в подворотне.
Я удивленно смотрел на Макса, говорившего такие слова. Это вообще Крылов? Тот, который пренебрегал отношениями со своей девушкой, всегда выбирая работу, а нее ее?
— Что с тобой случилось за эти несколько месяцев, что ты так запел? — пробормотал я, не узнавая своего друга.
Крылов усмехнулся.
— Жизнь, Илюха. Со мной случилась жизнь. Я многое переосмыслил и теперь хочу жить иначе. Рядом с той, кого люблю, и кто любит меня. Больше мне ничего не нужно.
— А как же парни? — всполошился я. Слова Макса о том, что кроме его Алины ему больше ничего не нужно, мне не понравились. — Как же наше обещание вернуться в Бишар и отомстить? Мы же давали его на могилах парней, ты забыл?
Макс скривился и покачал головой.
— Что⁈ — не унимался я. — Познал любовь и семейное счастье и сразу переобулся?
— Да при чем тут это⁈ — воскликнул Макс, гневно посмотрев на меня. — Ничего я не переобувался! Просто… — Он снова потянулся к карману ветровки и, вздохнув, вынул оттуда белоснежный конверт с розами, который положил на стол передо мной.
— Что это? — спросил я, не притрагиваясь к конверту.
— Приглашение, — ответил Макс. — Мы с Алиной женимся. Свадьба в июле.
Я медленно поднял растерянный взгляд на Макса. Он выглядел немного виноватым, но своего взгляда от меня не отвел.
— Серьезно? — тихо произнес я. — Свадьба?
Крылов кивнул.
— Да какая нахрен свадьба⁈ — воскликнул я и хлопнул ладонью по конверту. Сидящие рядом посетители испуганно уставились в нашу сторону. Сотрудники кафе тоже настороженно посмотрели на нас. Два бармена зашептались.
Прижав ладонь ко лбу, я прикрыл глаза и принялся глубоко дышать, чтобы успокоиться.
— Илюх, я не хочу жить так, как раньше, — осторожно начал Макс. — Я люблю Алину и не хочу ее терять. А еще не хочу возвращаться в тот ад. Вообще не хочу продлевать контракт. В июле он истекает, мы женимся, и пошло все к черту…
— И парни? — Я посмотрел на друга исподлобья.
Макс устало потёр переносицу большим и указательным пальцами.
— Нет, конечно же нет. Я уважаю их память, они всегда будут в моем сердце, но…
— Но?
— Но они бы не хотели, чтобы мы ставили месть превыше своего счастья! — Макс подался ко мне с широко распахнутыми глазами. — Они бы не хотели, чтобы мы вскоре последовали за ними. Уверен, что ребята там, на небе, хотят, чтобы мы жили в мире и спокойствии.
— Ты, видимо, забыл, кто мы. — Я выпрямился, и получилось так, что я смотрел на Макса сверху вниз. — Мы — миротворцы, те кто творит мир. Жить в мире и спокойствии без таких, как мы невозможно.
— Поверь, Илья, конкретно без нас это возможно, — устало произнес Крылов. — К тому же ты планировал вернуться в Бишар не как миротворец, а как наемник. Так что не тебе говорить о мире! Успокойся уже и найди себя в чем-то другом. Возвращение на войну не вернет парней и тебя не успокоит.
— Зато успокоит мою совесть, — прошипел я, с прищуром глядя на Макса. Он начинал меня сильно раздражать, я как будто видел перед собой другого человека. Прежний Максим Крылов никогда бы не отказался от своих обещаний, особенно данных на могилах погибших сослуживцев.
Мы оба замолчали, наверняка думая каждый о своем. Увы, мысли наши уже не были схожи, как прежде.
— Я несколько раз перечислял деньги Пашкиным маме и бабушке, — наконец подал голос Максим. — И был на дне рождения младшей дочери Кирилла. Подарил ей огромного плюшевого медведя, а ее матери сунул конверт с деньгами. Она заплакала и попыталась мне его вернуть, но я отмахнулся и быстро ушел.
— Понятно, — хмыкнул я. — Откупаешься от них.
— Да почему сразу откупаюсь-то? — раздражённо произнес Макс. — Просто пытаюсь помочь, как могу. А могу я только дать деньги.
— Еще ты можешь вернуться со мной в Бишар, — напомнил ему я.
Крылов прижал ладони к лицу и застонал. Я невозмутимо смотрел на него, но внутри у меня все клокотало. Мало того, что Макс решил жениться так внезапно, наплевав на свое обещание, так еще и откупается от родственников погибших друзей.
— Слушай, — глухо произнес Макс, все еще держа ладони у лица. — Вот можешь считать меня мразью, можешь даже избить, но я не вернусь в Бишар. Как только истечет мой контракт, я устроюсь на работу в какую-нибудь скучную фирму, где буду сидеть, перебирая бумаги и общаясь со всякими придурками. Зато каждый вечер буду возвращаться домой живым, ясно⁈ И тебе я советую поступить так же.
— В задницу себе засунь свои советы, — процедил я, злобно глядя на друга. Вернее, наверное, уже на бывшего друга. На предателя.
Максим тяжело вздохнул и кивнул.
— Как скажешь, Илюх. Но только подумай хорошенько перед тем, как будешь давать своему психологу кругленькую сумму для того, чтобы он написал тебе «годен» в заключении. Подумай, стоит ли это того? А еще подумай о маме и Варе. Как они воспримут твое решение вернуться?
— Уж точно лучше, чем восприняли родные парней известие об их смерти, — произнес я, вставая с места. Если задержусь тут еще ненадолго, то не выдержу, и ударю Крылова по смазливой морде.
— Хотелось бы мне сказать «делай, что хочешь», но я так не могу, — в очередной раз вздохнул Макс, строя из себя сердобольного товарища. — Подумай, пожалуйста, над моими словами. Надеюсь, ты примешь правильное решение и в июле приедешь на нашу с Алисой свадьбу. Вместе со своей Варей.
— Все сказал? — спросил я, надменно глядя на Крылова.
Тот кивнул.
— Тогда пока, — бросил я и, положив на стол деньги за эспрессо, покинул кафе.
Придурок Крылов! Решил, что, поменяв свою жизнь и отказавшись от чести, может еще мне указывать, как поступать⁈ Хрен я приду на твою дурацкую свадьбу, потому что надеюсь, что в июле я уже буду лететь в Бишар в составе наемных войск одной из союзных стран.
Глава 11
— Думаю. Эти баннеры лучше. — Я ткнула пальцем в верхнюю часть распечатанного листа формата А4.
Руслан нахмурился.
— Что? — спросила я.
— Не люблю зеленый цвет.
— Но твой роман называется «Зеленый дом»…
— Да, но цвет этот безобразный, на мой взгляд.
— Тебе не нравится основной цвет природы? Как ты вообще живешь? — изумилась я.
— С отвращением ходя по улице, — улыбнулся Руслан. — Но вообще-то, я пошутил. В природе к зеленому я отношусь нормально. Не люблю этот цвет в его искусственном проявлении.
Я задумчиво посмотрела на баннер с рекламой новой книги Руслана. Зеленый фон, черный шрифт, а сбоку сама книга, тоже с преобладанием зеленого цвета. Однако дизайн обложки Руслан одобрил безоговорочно, а вот к баннеру начал придираться. Творческие люди — крайне странные личности, это я хорошо уяснила за годы работы в книжном издательстве.