Да, знаю, я — настоящая душнила. Причем узнала я об этом только сейчас. Мне Илья так и сказал, после серии замечаний в его адрес:
— Ты, Варька, душнила!
Сказано это было с улыбкой, без упреков. Илья на удивление хорошо воспринимал критику в его адрес. Стоило ему сделать замечание, он сразу же исправлялся. Начал за собой мыть посуду, носки грязные убирал в корзину для белья в ванной и запомнил, где у меня лежат мусорные пакеты — до этого упорно не задумывался о них, выносил мусорное ведро и голое ставил рядом со шкафом, в котором оно всегда стоит — мол, смотри на меня, Варя, я молодец, вынес мусор, а дальше ты давай сама!
Наверное, если бы Илья не поддавался дрессировке, я бы не смогла с ним жить, но я видела, что он готов был к переменам. Был готов делать так, как прошу я ради наших отношений. И я это высоко ценила.
— Не хочешь пойти со мной на свадьбу к другу? — однажды спросил у меня Илья.
Весь сегодняшний день он провел в приюте, а к вечеру приехал ко мне на работу, чтобы вернуться домой вместе. На улице стояла страшная жара для начала июня, поэтому мы подошли к палатке с мороженым и встали в очередь.
— А когда она? — спросила я, размышляя над тем, какое мороженое выбрать: крем-брюле или ванильное.
— В июле. Восьмого.
— Через месяц! — ахнула я. — Времени мало.
Илья кивнул и непонимающе посмотрел на меня.
— Надо купить платье, туфли, сумочку, — начала перечислять я. — Всякие аксессуары, записаться в парикмахерскую, на маникюр…
Илья усмехнулся и спросил:
— Значит, отбой? Не пойдем?
— Вот уж нет! Я давно не была на свадьбе. — Наша очередь подходила, а я уже думала не о мороженом, а о наряде на свадьбу. — А что за друг? — поинтересовалась я.
— Мой сослуживец, Максим Крылов, — ответил Илья, сверля взглядом тетку, которая уже больше пяти минут не могла определиться с выбором мороженого и мучала продавщицу, которая без конца открывала и закрывала морозильную камеру.
— Тот самый, из твоего отряда? — Я уже знала всех членов отряда «Смерч», в котором служил Илья. Он и Максим были единственными, кто выжил.
Илья кивнул. Тетка наконец-то выбрала мороженое и подошла наша очередь.
— Один шоколадный рожок и… — Илья вопросительно посмотрел на меня.
— Клубничное эскимо! — выпалила я, глядя на потрясающе розовое мороженое.
В этот момент я решила, что на свадьбе я буду в розовом платье.
— Рекламная компания удалась на славу! Еще несколько дней, и надо будет печатать дополнительный тираж! — радостно объявила я, просматривая на планшете статистику продаж новой книги Руслана.
— Ого! — произнес мужчина. Он явно не ожидал, что его вторая книга станет еще популярнее первой.
— Кажется, у нас действительно получилось сделать тебя известным, как и просила Ольга!
Руслан рассмеялся и скромно потупился. Он уже начал работать над третьей книгой, и мы в редакции с нетерпением ждали черновой вариант. Главный редактор даже повысил мне зарплату за то, что я нашла такой алмаз, огранкой которого мы теперь занимались.
— Надо будет подарить ей издание с автографом, — заметил Руслан, потянувшись к стакану с холодным кофе. — Она сказала, что будет их коллекционировать, чтобы, если вдруг появится острая нужда в средствах для приюта, она смогла продать их за бешенные деньги.
Я громко рассмеялась. Ольга — забавная женщина. Когда у меня было свободное время, я приезжала в приют вместе с Ильей и помогала ей разобраться в бумагах.
Руслан тоже посмеялся и, отпив кофе, вдруг заметил:
— Я часто вижу твоего Илью в приюте. Он уже бывает там гораздо больше, чем я.
Я кивнула и тоже потянулась к своему клубничному фраппэ со льдом — в последнее время меня тянуло на все розовое и клубничное.
— Да, он прикипел к Ольге и собачкам. Проводит в приюте большую часть времени.
— Тебя это устраивает?
— Почему нет? — пожала плечами я. — Он ведь там, когда я на работе. Если я дома, то он всегда со мной.
— А потом? Какие у него планы потом? Он вернется на службу? Когда у него заканчивается больничный?
Поток вопросов Руслана выбил меня из колеи. Я замерла, поднеся ко рту трубочку из стаканчика с фраппэ.
— Его психолог говорит, что Илья идет на поправку, — медленно произнесла я, особо не понимая, почему я должна говорить Руслану об этом. Однако слова уже были сказаны. — Но даже если он получит справку о пригодности к дальнейшей военной службе, Илья не будет продлевать контракт, я уверена.
— Уверена? — переспросил Руслан, склонив голову на бок. — То есть вы об этом еще не говорили?
Не говорили, потому что эта тема пугала меня. Я обсуждала ее только с Еленой Андреевной, да и то один раз, и она заверила меня, что Илья никуда возвращаться не собирается, ведь он счастлив со мной.
— Говорили. — Я отвела взгляд в сторону и потеребила трубочку.
— И что он сказал? — напирал на меня Руслан.
— Что не вернется туда, — соврала я.
От вранья, которое мне обычно несвойственно, загорелись щеки, и я обеими ладонями обхватила стаканчик с холодным кофе.
— Понятно. — Руслан откинулся на спинку дивана и задумчиво уставился в окно с видом на центральную площадь города.
Я же вперила взгляд в стаканчик с кофе, который судорожно сжимала. Хорошее настроение исчезло так же стремительно, как исчезают сейчас билеты на поезда, идущие в Краснодарский край.
Обсудив все рабочие моменты, мы с Русланом расстались примерно в два часа дня. Я проводила его до такси и позвонила редактору, которая предложила мне поехать домой.
— Сегодня пятница, сокращенный день, — весело произнесла она — видимо, пребывала в прекрасном расположении духа, в отличии от меня. — К тому же у тебя была рабочая встреча в обед. Так что можешь ехать прямиком домой. До понедельника!
— До понедельника, — удивленно пробормотала я, слыша в ответ короткие гудки.
Постояв немного у входа в кафе, я решила вернуться и заказать нам с Ильей на вечер пиццу и наггетсы. Унылое настроение надо было срочно исправлять вкусной едой и интересным фильмом!
Говорить о своем скором возвращении Илье я не стала. Сегодня он не поехал в приют и, скорее всего, должен был быть дома, а мне захотелось сделать ему сюрприз.
По пути домой я заскочила в магазинчик и взяла бутылку вина для себя, несколько банок пива для Ильи и вкусняшек для Творожка.
Как я и ожидала, Илья был дома. В ванной комнате горел свет и слышался шум льющейся из-под крана воды. Я тихо прошла на кухню и принялась выкладывать покупки на стол. Творожок прыгал вокруг меня, радостно виляя хвостом. Пришлось дать ему вкусняшку.
Из ванны донесся звонок телефона. Илья выключил воду и принял вызов.
— Привет, Макс! — Голос Ильи был расслабленным и спокойным. — Отлично, а твои?.. Понятно… Да, у меня реально все отлично, даже кошмары перестали сниться, прикинь? Я уже чувствую себя полностью здоровым. Думаю, через пару недель получу справку о пригодности. — Илья надолго замолчал, видимо, слушая собеседника.
Я же в замешательстве шагнула ближе к двери в ванную и, прислонившись к стене, замерла.
— Я же сказал, чтобы ты не ждал нас на свадьбу! — раздражённо воскликнул Илья. — Как только получу справку, то сразу же вернусь в Бишар. Это даже не обсуждается, Макс. Перестань уже зудеть!
Я прижала дрожащую ладонь ко рту, на миг забыв, как дышать. Как это вернется в Бишар? Зачем тогда звал меня на свадьбу?
От услышанного закружилась голова. Творожок, заметив мое состояние, сел рядом и, взволнованно глядя на меня, трогал лапкой.
— Все, Макс, я больше не хочу говорить на эту тему! Пока! — пробасил Илья и, видимо, отключился, потому что снова послышался шум воды.
Я немного постояла на месте, а затем на негнущихся ногах вернулась на кухню и опустилась на стул. Реальность воспринималась словно через водяную толщу — звуки стали приглушенным, а взгляд затуманился. Я слышала только свое громкое дыхание и бешено бьющееся сердце.
Когда замок на двери в ванной комнате щелкнул, я вздрогнула от неожиданности. На колени упали две капли, оставив мокрые круги — только так я поняла, что плакала.
— Ты чего так рано? — раздался надо мной голос Ильи.
Я медленно подняла голову. Илья перевел взгляд на стол, и его глаза радостно блеснули.
— Ого, сколько вкуснятины! Что за праздник?
От его хорошего настроения мне сделалось еще обиднее. Глаза защипало от новых слез, но я взяла себя в руки и не позволила им пролиться.
Илья потянулся к ведерку с наггетсами и выудил оттуда одну штучку. Съев ее, он заключил:
— Остыли. Надо будет погреть.
— Ты возвращаешься, — произнесла я, пристально глядя на него.
— Чего? — не понял он.
— Ты возвращаешься в Бишар, — пояснила я недрогнувшим голосом, хоть мои руки и дрожали.
Илья сглотнул. Его взгляд забегал.
— С чего ты решила? — спросил он не сразу.
— С того, что слышала твой разговор. — Я поражалась тому, как холодно и четко говорила, а ведь внутри меня клокотала настоящая буря. — А еще сказал, что не планировал ехать на свадьбу. Тогда зачем было звать меня? К чему вся эта свистопляска с нарядами? Ты меня так развлечь что ли хотел?
Илья устало вздохнул, провел пятерней по волосам и произнес:
— Нет, Варь. Просто я думал, что успею…
Я ждала, что он продолжит, но Илья, похоже, не мог подобрать слов.
— Успеешь что? И на свадьбе погулять, и на войне повоевать? — не удержалась от едких слов я. Обида уже порядком застилала глаза и туманила разум.
— Блин, Варь, да что за допрос⁈ — взорвался Илья. — Мы еще даже не женаты, а ты меня уже всякой фигней пилишь!
От удивления у меня брови на лоб полезли.
— Фигней⁈ — воскликнула я. — Так значит, возвращение на войну и вранье мне — это для тебя фигня?
— Да не врал я тебе! — всплеснул руками Илья. — Просто не говорил. Не хотел сразу об этом рассказывать.
— Ага, то есть ты хотел меня постави