Но Варя не обернулась, и я ушел. Вернулся в ее квартиру, собрал вещи и спрятал ключ под горшком алоэ на подоконнике лестничной площадки.
Домой идти не хотелось — мама сразу поймет, что между мной и Варей что-то случилось и начнет расспрашивать. Гулять тоже не хотелось.
Вызвав такси, я назвал адрес приюта, даже не думая, что там может уже никого не быть. Задумался я об этом только посреди дороги, но поворачивать уже не было смысла.
В приюте горело одно единственное окошко, и я поспешил внутрь, надеясь, что там Ольга. В последнее время мы с ней много общались, и она давала мне советы как не омрачать жизнь Варе после того, как мы съехались. Наверное, если бы не Ольга, Варя выгнала меня в первые же дни нашей совместной жизни. Оказалось, что жить с девушкой — это настоящее искусство. Столько всего нельзя делать, мне даже пришлось записывать эти запреты. Чувствовал себя школьником на занятиях. Вот только полученные знания мне уже не понадобятся…
Толкнув дверь в офис, я застыл в проходе, увидев за столом вовсе не Ольгу, а Руслана. Тип этот мне не нравился, потому что слишком уж широко улыбался Варе, а она слишком много уделяла ему своего времени. Я ей как-то об этом сказал, на что она ответила, что их с Русланом связывает только работа, он ведь автор их издательства. Вот только я прекрасно видел, что у Руслана этого в голове не только работа. Он ей даже книги свои подписывал иначе — рисовал на полях ромашки и сердечки. В Ольгиных экземплярах такого не было, я проверял.
И хоть в последнее время Руслан появлялся в приюте не часто, меня он все равно подбешивал, потому что ему нравилась Варя. Моя Варя.
— Какими судьбами здесь в такое время? — удивился моему появлению Руслан.
— Собак заехал проведать, — буркнул я, размышляя, что мне делать: пройти вперед или назад. Сидеть с Русланом совсем не хотелось, но податься мне больше было некуда. — А ты тут что забыл?
— Привожу в норму бухгалтерию, — ответил Руслан. — Ольга хоть и старательная женщина, но с цифрами, увы, не дружит.
Я кивнул и почесал затылок. Напряжение в воздухе ощущалось максимально остро. Руслан барабанил по клавиатуре, а я продолжал топтаться на входе и чесать затылок.
— Ты там что, очередной роман пишешь? — Слишком уж быстро и долго этот писака барабанил по клавиатуре.
Руслан оторвал взгляд от монитора и посмотрел на меня, сузив глаза.
— А ты решил порог оттоптать? К собакам же собирался.
— Да они спят уже небось, поздно ведь уже. — Отлипнув, наконец, от места, я прошел вперед и уселся на затертый велюровый диван.
— Тоже спать собираешься? — ухмыльнулся Руслан.
— Устал просто. — Я демонстративно потянулся. — Продолжай печатать, не обращай на меня внимания.
Руслан послушно продолжил свое дело, однако через пару минут прервался, посмотрел на сумку, которую я положил рядом, и спросил:
— С Варей поругался?
Я устремил на него ошарашенный взгляд. Руслан усмехнулся и произнес:
— В точку!
— В хреночку! Никто ни с кем не ругался!
— Не отнекивайся, я все видел.
— Что ты там видел⁈
— Твое выражение. Очень красноречивое. Вы поругались.
Я вскочил с дивана и злобно уставился на этого противного типа. Мои дрожащие от гнева ладони сложились в кулаки. Да какого хрена он так самодовольно ухмыляется? По зубам давно не получал⁈
— Я понимаю, тебе сложно мыслить трезво, но бить меня не советую, — Руслан поправил очки на переносице. — У меня хорошие адвокаты.
Я презрительно фыркнул и медленно расслабил ладони. Если драться с этим хлыщем, то точно не здесь.
Смерив меня оценивающим взглядом, Руслан склонил голову на бок и спросил:
— Так что у вас случилось?
— С чего ты взял, что я хочу разговаривать с тобой об этом? — Я снова уселся на диван. Гнев медленно, но верно затихал.
— С того, что ты приехал черте куда поздним вечером вместо того, чтобы поехать к Варе, родным или друзьям, — развел руками довольный Руслан.
Не в бровь, а в глаз, блин. Догадливый какой чертяка!
Положив руки на колени и сцепив ладони в замок, я вздохнул и тихо произнес:
— Я сделал то, чего она не хотела.
— Весьма туманно, — задумчиво изрек Руслан. — Развеять этот туман не хочешь?
— Ты не тот, для кого я бы его развеял, — огрызнулся я.
С минуту мы обменивались взглядами: я — суровым, а Руслан — ироничным.
— Че, весело тебе? — быканул я.
— Ага, — тут же кивнул писака. — У меня теперь появился шанс быть с Варей.
— Ах ты!
Я вскочил с дивана с твердым намерением кинуться на Руслана, но от этого меня спас голос Ольги.
— Вы чего тут делаете? — удивилась нашему присутствию внезапно появившаяся директор приюта.
Я беззвучно выдохнул, натянул улыбку и повернулся.
— Добрый вечер! Я вот заехал собачек проведать. Уже уезжаю!
Ольга кивнула и перевела взгляд на Руслана. Интересно, сколько она слышала? И поняла ли, что назревает драка?
— Я вожусь с твоей бухгалтерией, — пояснил Руслан.
— Ох, бухгалтерия! — воскликнула Ольга и подбежала к Руслану. — Сейчас будем вместе над ней сидеть! Муж уехал к родственникам, так что у меня уйма свободного времени!
Ольга подвинула стул ближе к компьютеру и уселась рядом с писакой. Видимо, ей сейчас не до меня и моих проблем.
— Ладно, я пошел, — буркнул я, направляясь к выходу. — Сумку тут оставлю, потом заберу.
— Окей, пока! — ответила мне Ольга.
Руслан же предпочел промолчать.
Мне пришлось вернуться домой. Мама еще не спала — смотрела сериал по телевизору, — и очень удивилась моему приходу.
— Варя уехала в командировку, а мне одному скучно, — соврал я. Зачем? Без понятия. Все равно же потом придется сказать правду.
— Я тебе сейчас постелю свежее белье, — всполошилась мама.
— Лежи, я сам, — остановил ее я.
Поменяв белье, сходил в душ. После выпил стакан молока, лег спать, и тут меня накрыло.
Варька больше не со мной. И вместе мы больше не живем.
И ждать она меня уже не будет.
Никогда не позвонит, не напишет.
Не обнимет, не поцелует.
Даже за то, что я сковородку не туда положил, не отругает…
Черт возьми, почему так больно⁈ И почему только сейчас?
Как же хочется поехать к ней, кинуться в ноги и умолять простить. Принять такого идиота, дождаться и…
Я резко сел на постели и устремил невидящий взгляд в полумрак комнаты.
А дождется ли она меня на этот раз? Сможет ли спокойно принять мою вероятную смерть? Я бы ее не смог. У меня бы на куски разорвались и душа, и сердце, если бы с ней что-то случилось.
И почему я раньше не задумывался об этом? Почему понимание пришло только сейчас?
Просидев с этим осознанием некоторое время, я снова откинулся на подушку и пробормотал:
— Значит, к лучшему, что мы расстались. Ей будет не так больно.
— Варя все ещё в командировке? — с толикой подозрения спросила мама.
— Угу.
Прошла почти неделя с того дня, как мы разошлись, а я ещё не сказал маме правду.
— Сам доедешь?
— Мам, ну за кого ты меня принимаешь? — взглянул я на неё с упрёком.
— Ты просто немного потерянный в последнее время, — заметила мама, внимательно вглядываясь в моё лицо. — Как будто у тебя не все хорошо.
Материнское сердце слишком чуткое. И как мне ей сказать, что мы с Варей расстались? Мама наверняка тяжело перенесёт эту новость, Варька для неё уже член семьи. А что с ней будет, когда она узнает причину нашего расставания, я даже представлять не хочу.
— Да что за глупости, — как можно более небрежно сказал я, стараясь улыбаться как можно шире и естественнее. — У меня все отлично, я же говорил. Даже кошмары прекратились. Полностью здоров и полон сил!
Вот снова я ей вру. Кошмары вернулись, как только мы с Варей расстались. Благо, во сне я вроде как больше не кричал, а просто тихо стонал. Если бы орал, мама бы в мою ложь не поверила.
— Слава богу, что ты полностью поправился, — сказала она с радостной улыбкой. — Как чудесно, что я приметила Варю! С первого взгляда на неё поняла, что вы созданы друг для друга.
— Угу, — кивнул я.
Удерживать широкую улыбку было уже невмоготу, поэтому я поспешил выйти из квартиры.
Мой последний прием у психолога ничем не отличался от предыдущих. Павел Валерьевич — в последнее время мы перешли на «ты» и я обращался к нему просто по имени — общался со мной весь отведенный на сеанс час, периодически делая записи в своем блокноте. Я же старался выглядеть невозмутимым, будто бы меня не омрачали ни вернувшиеся кошмары, ни разрыв с Варей.
— Значит, все у тебя наладилось, — заключил Павел. Или задал вопрос? Я не совсем понял.
— Ну да, — сказал я. Хотелось скрестить руки на груди, но психолог мог расценить этот жест как намерение закрыться и сделать соответствующие записи в блокноте, поэтому я сдержался. Расслабленно сидел в кресле, положив руки на подлокотники.
— И кошмары не снятся, — снова прозвучал то ли вопрос, то ли констатация факта.
— Не снятся, — кивнул я.
— Благодаря Варе? — Павел посмотрел на меня из-под очков.
— Думаю, да.
— Хорошо-о, — протянул психолог и отложил ручку, которую почти целый час держал в руках. Сложив ладони вместе, он спросил с полуулыбкой: — Тогда, как я и предположил в прошлый раз, наша сегодняшняя встреча — последняя.
Я так ждал этого момента, так мечтал услышать эти слова, но почему мне совсем не радостно? И почему появилось ощущение, что я делаю что-то не то?
— Какие планы на будущее? Еще не определился с работой? — Павел закрыл блокнот, снял очки и отложил их в сторону.
Я взглянул на часы. Наш сеанс закончился три минуты назад, а значит, этот вопрос уже не относился к терапии и был задан чисто ради интереса.
— Вернусь в Бишар наемником, — без увиливания сказал я.
Брови Павла приподнялись. Он явно не ожидал такого ответа. На сеансах пару раз мы затрагивали тему моего будущего, и я говорил, что еще не определился с ним. Потом рассказал про приют и про Варю, после чего Павел больше не задавал подобных вопросов.