— А что Варя? — спросил он. — Как отреагировала.
— Плохо. — Разговор этот мне не очень нравился, поэтому я решил поторопить Павла: — Справку мне выдашь, что я годен? Или как у вас это делается.
— Я пишу рекомендацию, с которой пациенты идут в клинику и получают заключение с подписью и печатью, — пояснил Павел.
— Тогда пиши эту вашу рекомендацию.
Павел не шелохнулся. Сидел на своем месте и пристально смотрел на меня.
— Ну? — ну выдержал я. — Что-то еще для этого надо сделать? Денег тебе дать?
— Упаси Боже, — отмахнулся Павел. — Если бы мог, то сам тебе деньги дал.
— Зачем? — не понял я.
— Чтобы ты на войну не возвращался.
— Еще один пацифист, — разозлился я. Они что, все сговорились⁈ — Сколько еще людей меня будет отговаривать от возвращения в Бишар⁈
— Мама знает? — затронул болезненную тему Павел.
Я мотнул головой.
— Собираешься перед фактом ее поставить? Хороший ты сын…
— Нормальный я сын! — взорвался я. — Обеспечиваю мать так, что ей работать не надо совсем! Она ни в чем у меня не нуждается, и я после этого плохой?
— Ошибаешься, — покачал головой Павел. — Она нуждается в живом и здоровом сыне, который будет рядом. Разве ты не думал об этом?
Думал. Много раз думал, но она у меня уже привыкшая. Да, мой плен выбил ее из колеи и заставил первое время после моего возвращения буквально приклеиться ко мне. Но теперь она в норме. Теперь можно и уйти. Так ведь?..
Павел вздохнул и поднялся со своего места. Подошел к шкафу, достал оттуда бутылку виски и два стакана. Я смерил психолога удивленным взглядом.
— Что? — ухмыльнулся Павел, разливая виски по стаканам. — Сеанс уже окончен. Это чисто по-дружески.
Я усмехнулся. Злость сразу куда-то испарилась. Все же умеют психологи манипулировать настроением.
Чокнувшись, мы осушили стаканы, и Павел налил еще. Затем он открыл выдвижной ящик письменного стола и достал оттуда конфеты.
— Забыл про них, — пробормотал он, как-то растеряно глядя во все еще открытый ящик.
Я потянулся за конфетой и откусил от нее кусочек. Приятный вкус молочного шоколада наполнил рот.
Павел достал из ящика фотографию и нерешительно протянул ее мне.
— У вас есть близнец? — воскликнул я, увидев на фотографии двух улыбающихся Павлов примерно университетского возраста.
Мужчина кивнул и сделал глоток виски.
— Брат после школы ушел в армию, а потом заключил контракт с ЧВК. Во время войны в Сирии попал в заварушку, где погиб весь его отряд. Вернулся домой с серьезным ранением и без глаза, подлечился и сразу же обратно на войну, хоть ему и предлагали увольнение по состоянию здоровья.
Павел вздохнул и допил виски. Я же к своему стакану даже не притронулся.
— И что с ним стало? — осторожно спросил я.
Павел достал телефон и показал мне фото какого-то одноглазого старика.
— Это мой брат сейчас, — поразил меня Павел.
Я переводил удивленный взгляд с экрана телефона на Павла и обратно.
— Так вы же близнецы… — озадаченно произнес я. — Почему он выглядит так, будто старше тебя лет на двадцать?
— Потому что вернулся он калекой — нет руки и ноги. — Павел убрал телефон в карман. — Начал пить, жалея себя. Превратился в буянящего алкаша. Жена терпеть это не смогла, забрала детей и ушла от него. А ведь сначала все свои силы отдавала на то, чтобы его поддерживать. Но если человек не жалеет принимать эту поддержку и продолжает безобразно себя вести, то кто такое стерпит?
Я задумчиво кивнул.
— Ты не думай, я вовсе не отговариваю тебя от твоего решения, — пояснил Павел, убрав в ящик стола фотографию. — Просто показал реальные последствия необдуманных или же плохо обдуманных поступков.
— Я все хорошо обдумал, — сказал я, вот только уже немного неуверенно — все же полученная информация немного меня напугала.
Павел печально усмехнулся и спросил:
— Ну что, пишу рекомендацию?
Подумав пару секунд, я кивнул.
— Пиши.
Мужчина надел очки, достал бланк из папки и принялся писать рекомендацию. Потраченные на это две с половиной минуты показались мне настоящей вечностью. За это время я несколько раз думал о брате Павла, о своей маме и о Варе. Чувство, что я поступаю неправильно, усиливалось.
— Держи, — наконец произнес Павел и протянул мне бумажку с его подписью и расшифровкой.
Я хотел было забрать ее, но Павел вдруг отдернул руку и тихо заметил:
— Это всего лишь бумажка, которую можно в любой момент разорвать, запомни.
Кивнув, я забрал рекомендацию и покинул кабинет психолога.
Дома меня встретили тишина и полумрак. Мама, по всей видимости, ушла гулять с подругами. Надеясь, что среди них не будет мамы Вари, которая может обмолвится, что ее дочь вовсе не в командировке, я стянул с себя футболку и встал под душ.
Прохладная вода приятно струилась по телу, напоминая Варины прикосновения. Мне так нравилось, как она самозабвенно водила пальцами по моей спине, испещренной шрамами. Нравилось, как целовала пои плечи, шею…
Боже, как Варя мне нравилась! И нравится до сих пор. Так, что сердце болит при каждом воспоминании о ней.
После нашего расставания я решил, что снова не буду любить. И что к Варе у меня была вовсе не любовь, а просто симпатия и привязанность.
Вот только сердце не обманешь. И душу тоже. Сердце бьется как ненормальное, когда я думаю о Варе, а душа разрывается на части без этой девушки. Если бы я страдал лунатизмом, то уверен, что ночью бы пришел к Варе и бился бы лбом о ее входную дверь.
— Черт, — пробормотал я и сделал воду холоднее.
Ледяные струи принялись кусать плечи и спину. В голове сразу же прояснилось. После душа я мысленно читал стихотворения и лег спать без единой мысли о Варе. Вот только я не ожидал, что она появится в моем сне. Вернее, в моем кошмаре.
Впервые мне снился не Бишар. Мне снилась свадьба Макса, и сон сначала не имел ничего общего с кошмаром. Помимо счастливого Макса с невестой я увидел еще и Пашку, Кирилла и Ромку. Они, живые и радостные, поздравляли Макса и подтрунивали над ним. Все смеялись и желали невесте терпения. Я смеялся вместе с ними, но смех мой резко оборвался, когда в зал вошла Варя в розовом платье в пол, которое подчеркивало ее стройную миниатюрную фигуру. Под руку Варя держала Руслана и лучезарно ему улыбалась.
— Илья, а это не твоя бывшая? — спросил у меня Рома, с интересом глядя на Варю.
— Бывшая? — пролепетал я, глядя на друга.
— Дурак ты, — присоединился к Рому Кирилл. — Такую девчонку упустил.
Я сглотнул и снова повернулся к Варе. В глаза бросилась рука Руслана, по-хозяйски обнимающая талию Вари. Нет, ну это уже ни в какие ворота!
Решительным шагом я направился к Руслану, чтобы хорошенько вдарить ему по его смазливой роже, однако Варя внезапно встала на моем пути и нахмурилась.
— Не смей трогать моего мужа.
— Мужа? — переспросил я, не веря своим ушам. — Когда ты успела…
Варя вздохнула.
— Я же сказала, что между нами все кончено, — устало произнесла она. — Для тебя война важнее меня, а для него… — Варя повернулась к Руслану и улыбнулась ему так нежно, как раньше улыбалась мне, — … Для него нет ничего важнее меня.
Руслан в ответ широко улыбнулся Варе и, взяв ее за руку, повел за собой, прочь из зала.
— Варя! — в отчаянии крикнул я, кидаясь следом.
Но Варя не обернулась. Более того, она стремительно отдалялась от меня и я, как ни старался, не мог ее догнать.
Проснулся я в холодном поту и с бешено бьющимся сердцем. Электронные часы с подсветкой показывали первый час дня. Ничего себе я проспал…
Вытерев уголком одеяла взмокшую шею, я схватил телефон и набрал номер Вари. Последовали длинные гудки, а затем вызов сбросился. Я попробовал позвонить снова, но она скинула почти сразу же.
Чертыхнувшись, я вскочил с постели и стремительно вылетел из комнаты.
— Илюш, ну ты и продрых! — раздался из кухни голос мамы. — Завтракать будешь? Или уже обедать?
— Ничего я не буду, мам, — бросил я, на ходу лихорадочно размышляя, как мне связаться с Варей.
— Ты куда-то спешишь? — Мама выглянула из кухни и принялась наблюдать за моими метаниями по квартире. — Варя вернулась из командировки?
— Скорее я вернулся, — буркнул я себе под нос, однако мама все услышала.
— Ты? — непонимающе переспросила она. — Откуда?
— С планеты дебилов, — сказал я, открыв приложение такси.
Глава 16
Я придирчиво рассматривала два платья, лежащих на кровати, и размышляла, какое из них выбрать. С утра хотелось надеть новое — белое в мелкий цветочек, воздушное и легкое, — но к обеду набежали тучи и мое настроение сникло. Ничего светлого в такую мрачную погоду надевать не хотелось.
— Чем темнее, тем лучше, — решила я, потянувшись к темно-синему платью — тому самому, что купила у Елены Андреевны, когда потащилась к ней, чтобы узнать новости об Илье. С тех пор я его так ни разу и не надела.
Творожок протестующе гавкнул и сел рядом с белым платьем. Его всегда тянуло к светлому.
— Не хочу его надевать, — поморщилась я.
Это платье я покупала, когда еще была с Ильей. Думала пойти с ним в парк аттракционов и надеть его. Даже белый бантик к платью заказала, чтобы украсить им волосы сзади. И представляла, как буду идти за руку с Ильей, вся такая воздушная, поедая сладкую вату.
Увы, моим планам не суждено было сбыться.
Вздохнув, я скомкала белое платье и отправила его в шкаф. Надела темно-синее и достала черный пиджак. Подвела глаза черным карандашом, накрасила ресницы. Посмотрела в зеркало и решила, что этого будет достаточно. Прихорашиваться желания не было. Руслан видел меня невыспавшуюся с кривым пучком на голове и без капли макияжа, и это его не отпугнуло.
То, что он пригласил меня на свидание после того, как узнал о моем расставании с Ильей, меня удивлю. Я думала, что он поставил на мне крест, когда узнал, что у меня появился парень, но оказалось, что Руслан ждал.