– Нет… – с улыбкой сказала она, явно довольная таким обменом знаков внимания. – Ставлю на то, что Кристен новый трибун севера. Ну или станет им в будущем. Так что, подруга, крепись. На тебя вот-вот свалится нешуточная ответственность.
Я даже не успела спросить, а, собственно, кто же такой трибун, как сверху с тихим шорохом лебедки спустилась кабинка. Из открытых дверей высыпала охрана, которая методично окружила нас и ненароком оттеснила простой народ в стороны. Последним вышел…
Представьте себе белого медведя, вставшего на задние лапы. Вот этот мужчина легко мог сравниться с ним как в росте, так и в размерах. Немолодой, но еще очень крепкий, в простой одежде без знаков отличия. Светлые, практически белые из-за седины волосы, белая густая щетина на щеках и подбородке, властный взгляд.
Кристен и Эрик склонили головы в поклоне, Бушующий повторил жест. Ронда с Дейманом переглянулись, Бестия зевнула, и только Власта с нешуточным восторгом жарко прошипела мне прямо в ухо: «Трибун».
Властитель севера оглядел нашу разношерстную группу, подошел ближе, чтобы коротким кивком поприветствовать Кристена, и опустил обе руки на плечи Эрика.
– Ну здравствуй, сынок.
Власта поменялась в лице.
– Сынок? – повторила она тоном «я ослышалась». – Быть не может!
А я тихо прыснула от смеха и шепнула:
– Ну и кто из нас балда?
Лекция девятаяО влиятельных родственниках и опасном безрассудстве
– Поверить не могу! – сокрушалась Власта, ковыряя вилкой… суп.
Подруга находилась в таком жестоком раздрае, что даже ее пунктик на еде не включился. Она не только не притронулась к еде сама, но и окружающих пилить не стала, приглядывая, кто сколько гарнира положил на тарелку и всем ли хватило пирожка на закуску.
Мы сидели за широким и длинным столом, рассчитанным для лихой пирушки человек так на семьдесят, но сейчас нас в зале набралось не больше двадцати. Трибун возглавлял застолье. С одной стороны место от него пустовало, с другой сидел Эрик. Отец с сыном громко переговаривались, легко переходя с всеобщего на северный и обратно.
– Сын, – пробасил Хезенхау-старший, играючи перекрывая гул общей беседы, – ты в курсе, что мы выгнали тебя из дома?
– За что на этот раз? – фыркнул младший.
– За непосещаемость, – строгим тоном высказал отец. – Сколько раз обещал прилететь, и что? Зайди хоть мать обними, а то в прошлый раз даже с завра не слез.
– Ну па-а-а…
Я с улыбкой проследила за тем, как на миг Эрик преобразился в обычного подростка, которого «позорят» своей любовью родители. Впрочем, оба Хезенхау быстро перешли на северный, и я перестала понимать смысл сказанного.
Зато окружающие трибуна северяне – нет. Молодые парни с интересом прислушивались к диалогу, периодически громко над чем-то смеясь, показательно игнорировали Кристена, сидевшего между ними, и с нескрываемым любопытством косились в нашу сторону.
Бушующий стоял возле фуршетного столика, расположенного у противоположной стены зала, и увлеченно доказывал нечто архиважное пожилому мужчине. Судя по темным волосам и серьге в ухе, тот был выходцем из Крутогорья, получившим допуск в купол.
Мы с Властой сидели вместе, для надежности пропустив несколько свободных стульев от общей компании северян. Подгорная издевалась над содержимым тарелки, а я в полнейшей растерянности приглядывалась к морковной котлете. Сытая и довольная Бестия свернулась калачиком под моим стулом и тихо дремала.
Ронда с Дейманом сидели напротив и молча следили за нашими попытками поужинать.
– Вы не знали, – сделала вывод Ронда. Сама она на отсутствие аппетита не жаловалась, сметая на тарелку всего понемногу и с интересом пробуя местную кухню.
Вместо ответа Власта кинула вилку и отодвинула от себя суп. Издав приглушенный стон отчаянья, подруга схватилась за голову, пропустив пальцы сквозь белые пряди волос.
– Ты расстроена? Или это невербальный способ сказать: «Какая же я дура»? – решил уточнить Дейман.
Я прицельно пнула парня под столом в надежде пробудить в нем тактичность и сделала большие глаза, мол, следи за языком. Но Власта не нуждалась в адвокатах.
– Расстроена?! – выпалила она, резко поднимая голову. – Ха! Да я в бешенстве! Эрик! – Для наглядности она даже ткнула в его сторону пальцем. – Мой Эрик будет руководить всем этим высокотехнологичным островом!
– Переживаешь, что он не справится? – осторожно уточнила я.
– Рианка… – Власта тяжело вздохнула. – Позавчера эта бестолочь мечтала о том, чтобы мой размер груди можно было увеличить, нажав пальцем на пупок. Цитирую: «Тык-тык, и у твоей подружки твердая двойка вместо сомнительной единички».
Дейман повернул голову и с задумчивым «Хм…» уставился на прелести Ронды, обтянутые белой футболкой.
– Даже не начинай, – вспыхнула та румянцем и выставила перед собой руку, перекрывая обзор.
– А знаете, чем занимался Эрик всю прошлую неделю? Тренировался для конкурса «кто дальше плюнет в бумажную трубочку». И это уже после того, как я отговорила его от участия в турнире по метанию навоза на дальние дистанции.
– А был такой конкурс? – оживилась Ронда, но Власта ее не услышала.
– Кто пугал лекарок летучей мышью? Эрик. Кто намалевал неприличную картинку в учебнике по мнемотехникам? Эрик. Кто при умножении двух простых чисел получил в ответе «а хрен его знает»? Эрик!
Власта тяжело вздохнула и подвела итог:
– Север обречен…
А я глянула туда, где сидели северяне, и попыталась представить Эрика главным.
Да, он не самый серьезный и тактичный. И, положа руку на сердце, учитель из Хезенхау-младшего вышел ужасный! Стоит только вспомнить, как он поставил меня перед Борщевиком, не дав даже минимума информации, как действовать. И как бросил в ангаре, когда господин Медный, застукал меня в первой версии костюма моли.
Да, Эрик Хезенхау эмоционален, безрассуден, моментами непроходимо глуп, но…
– Он просто молод, Власта, – внезапно поняла я. – Он молод и наслаждается этим. Но он повзрослеет, обязательно повзрослеет, когда в этом будет необходимость. И он будет из тех правителей, кто умеет чувствовать ответственность за других и получать от этого удовольствие. Вот увидишь. Просто дай ему возможность немного побыть мальчишкой.
Подгорная повернулась ко мне всем корпусом. Пару минут она смотрела с нечитаемым выражением на лице. Я уж было испугалась, что мне сейчас по-дружески врежут, чтобы глупости не говорила, но Власта внезапно улыбнулась.
– Хорошо, что у Эрика есть я? Ты про это? – невпопад спросила она.
– Конечно! – поспешно закивала я.
– Да, Власта, – поддержала и Ронда. – Я знакома с этим парнем всего ничего, но уже сейчас могу сказать, что только ты способна до него достучаться.
Дейман максимально несогласно промолчал, но мы решительно проигнорировали единственного в компании парня.
Власта заметно воспрянула духом. Выпрямилась и оглядела стол с едой так, словно впервые его видела.
– А булочки уже закончились?
– Я схожу, – вызвалась я, поднимаясь.
Бестия, дремавшая под стулом, моментально встрепенулась, но, сообразив, что никто не торопится пока уходить, широко зевнула и уронила голову обратно на лапы. Я подавила внезапный порыв наклониться и почесать драконенка за ушком и просто улыбнулась.
Пусть маленькая шкодница спит. Меньше времени на проказы останется…
Стоило мне приблизиться к фуршетному столу, как за моей спиной возник улыбчивый северянин, который попытался поухаживать за чужестранкой.
– Давай я помогу, – с легким акцентом сказал он на всеобщем, забирая из моих рук тарелку и накладывая на нее пирожки и корзиночки с салатом. – Ты любишь сладкое? Хотя о чем я. Все красивые девушки обожают сладости…
– Эм… – откровенно растерялась я.
– Не досаждай девушке, Бродди.
У столика появился еще один молодой северянин.
Он решительно отобрал тарелку из рук конкурента. Незаметно оттеснил плечом. Ошеломляюще приятно улыбнулся. И тоном опытного соблазнителя невинных девиц, спросил:
– Адриана, ты любишь мороженое?
– Я… – промямлила я, испуганно пятясь от стола.
– Парни, вы зачем накинулись на гостью? – пожурил их симпатичный парень, чуть постарше предыдущих двух и повернулся ко мне. – Привет, я Уилл Глотенхау.
– Привет…
– Если хочешь, могу провести для тебя экскурсию. Что ты делаешь после ужина?
– Эм-м… – уже откровенно запаниковала я, смущенная и сбитая с толку таким вниманием.
Никто и никогда не упоминал про гостеприимство северян. Слава о них шла как о свирепых воинах, не знавших пощады, но никак не внимательных и обходительных мужчинах, готовых подраться друг с другом за возможность предложить даме десерт. К тому же такое повышенное внимание к моей, прямо скажем, скромной персоне будило ото сна паранойю.
На мою талию легла тяжелая рука, отчего я вздрогнула, но сразу же успокоилась, узнав Кристена. Хватило одного колючего взгляда и грозной фразы на северном, чтобы воины нехотя поставили тарелки на стол и отошли.
– Не подскажешь, что происходит? – прижалась я к теплому боку Кристена.
– Они узнали из документов, что ты технопат. Такие девушки ценятся в куполе даже выше редких металлов.
– Хочешь сказать, что на меня открыли матримониальную охоту все холостые парни, а ты мой рыцарь-защитник?
– Скорее ревнивый идиот, убивающий конкурентов взглядом, – звонко рассмеялся кто-то.
Я развернулась и заметила невысокую девочку лет тринадцати.
У нее были длинные волосы пшеничного оттенка, часть из которых девочка заплела в замысловатые косы, перетянутые кожаными ремешками. Ее детское личико и вздернутый маленький носик немного портила свежая ссадина на подбородке, но в целом она выглядела симпатично. А еще кого-то неуловимо напоминала.
– Привет! – Девочка протянула мне руку. – Я Бекка, сестра этого идиота. – И без всякого перехода уже брату: – Кристен, почему ты не вплел ей ленту?