– Эй, холод севера! Пусть ты и думаешь о жутких вещах, владеешь чудовищным артефактом и крайне неудачно шутишь, но пока ты не делаешь всего того, о чем невольно думаешь, ты не плохой человек.
Бекка наклонила голову к плечу и забавно сморщила нос.
– Да, но и хорошей я себя не считаю, – сказала она.
– Тогда я скажу тебе всего лишь две вещи, Бекка Арктанхау, – торжественно произнесла я, чувствуя, как воздух вокруг нас двоих едва уловимо дрожит от важности момента. – Во-первых, тебе не надо менять себя, потому что это невозможно. А во-вторых, ты и так достаточно хороша, раз до сих пор держишься. Просто прими себя, Бекка. Прими все, что способна принять, и возьмись за изменения там, где сделать этого не сможешь.
Девочка фыркнула и махнула рукой, словно пыталась поскорее изгнать меня из поля своей видимости.
– Ой, да иди уже, Адриана Нэш! Кристен с ума сойдет, если ты задержишься еще хотя бы на минуту…
Я улыбнулась. В этот момент я чувствовала себя больше все знающей и понимающей Эрикой Магни, чем неуверенной и слабой Адрианой Нэш.
Развернулась и побежала вперед, чувствуя на лице холодное прикосновение ветра. Пересекла открытое пространство и повернула в сторону большого шатра, где разместили на ночь завров.
Наспех сколоченная рабочими поилка закрыла от меня ряды с ящиками. Я прибавила шаг, но будто неведомая сила толкнула в грудь, заставила сделать шаг назад, обернуться и кинуть последний взгляд на сестричку Кристена.
Бекка сидела все там же на ящиках. Обняв себя руками, девочка смотрела в небо, где среди звезд резвился Мясник. Ее щеки поблескивали от слез, а губы кривились от боли, которую невозможно выплакать. Потому что рука об руку с этой болью шло недовольство собой, которое не позволяло принять и полюбить себя.
Тихо отступив, я вернулась к кормушке для завров и услышала шум крыльев у себя над головой – Мясник заходил на посадку.
– Надеюсь, ты был паинькой и душкой все это время? – полюбопытствовала я, когда он грузно опустился на доски и сложил крылья.
– Р-р-р! – огрызнулся тот, по всей видимости, не желая быть ни паинькой, ни душкой, а я покачала головой.
– Напомни проверить твой уровень тестостерона, когда вернемся в академию З.А.В.Р. Я отказываюсь верить, что ты действительно такой бука, каким кажешься.
Мясник рыкнул, недобро оскалился и начал опускать морду, видимо в попытке доказать, что тестостерон тут ни при чем, но я оказалась шустрее.
Сорвавшись на бег, я шустрым мышонком скользнула мимо лап здорового дракона и подбежала к шатру. Руки схватили и отдернули край плотного брезента. Я ворвалась внутрь и замерла, оглядываясь.
Здесь было жарко, влажно и достаточно просторно, чтобы вместить трех здоровенных существ. Белоснежная небовзор облюбовала дальний угол, где устроилась в большом стоге сена и вдумчиво чистила обворожительные перышки. В отличие от прихорашивающейся девочки, наш второй мальчик выглядел мрачнее грозовой тучи.
Сине-желтый ядожал привык к более теплому климату, поэтому сейчас казался большим серебряным шаром из-за кучи метров термоткани на своей спине. Большим и жутко недовольным шаром. Возможно даже самым недовольным шаром за всю историю существования шаров!
Мой взгляд нашел Кристена Арктанхау, занятого обогревом ядожала, и губы расплылись в счастливой улыбке.
Кристен, привыкший и не к таким холодам, скинул куртку и теплый свитер, оставшись в одних только штанах и белой майке, которая липла к накачанным плечам и торсу. В руках он сжимал термоодеяло и строительный степлер.
– Какой хороший мальчик. Молодец… – ласково ворковал он, переступая через хвост с грозным жалом и останавливаясь. – Дай лапу.
Дурман с утробным ворчанием сделал, казалось бы, немыслимое для такого большого и с виду неповоротливого существа па и вытянул заднюю конечность над полом.
– А ты так можешь? – шепнула я наглой черной морде, сунувшейся следом за мной в шатер.
Мясник смерил собрата презрительным взглядом, боднул меня лбом, мол прочь с дороги, и начал протискиваться внутрь.
Кристен ловко накинул ткань на лапу завра. Щелкнул строительный степлер, соединяя края термоодеяла. С каждым уверенным движением северянина на лапе ядожала появлялся теплый носок, но, заметив меня, Кристен остановился.
Выпрямился и похлопал Дурмана по бедру, давая понять, что можно опускать конечность вниз. Отбросил степлер в сторону и пошел навстречу.
– Привет. – Кристен ласково улыбнулся, погладил меня по щеке, отчего я заулыбалась еще шире, а на душе стало тепло. – Выглядишь довольной. Хорошо отдохнула?
– Да как сказать… – уклончиво протянула я, вспоминая совместную вылазку с двумя адептами с факультета небовзоров, попытку оседлать статую Аркитау и «короткий путь» с Беккой.
Мне очень многое хотелось ему рассказать. Еще о большем расспросить, но прежде, чем мы утонули в разговорах, я приподнялась и обняла его за шею. Кристен привлек меня к себе, обнял в ответ и со вздохом облегчения уткнулся лицом в мои волосы.
Я закрыла глаза, потрясенная тем, как уютно мне в этих объятьях. Насколько правильно и естественно стоять вот так, чувствовать запах его кожи, знакомое тепло и размеренный стук сердца.
– Я немного погуляла с твоей сестрой, – шепнула я и потерлась щекой о наметившуюся щетину на подбородке.
– С Беккой? – Плечи Кристена напряглись, перекатываясь под моими ладонями мускулами, когда он одной рукой убрал волосы. – И как… – Мягкое прикосновение губ к моей шее. И еще одно. Тихий шепот на ухо: – Как она себя вела?
– Вполне прилично для девочки, которая в пять лет убила кошку, – не стала скрывать я.
Кристен выпрямился, прижал теснее и уткнулся лбом в мой лоб.
– Она рассказала, – тяжело и как-то очень устало вздохнул он.
– Да, – шепнула я и провела пальцем по его нижней губе. – И, в отличие от тебя, она не стала играть в стойкого шпиона на допросе.
На миг мы застыли, не сводя друг с друга глаз, чувствуя горячее дыхание и головокружительную близость другого, а после Кристен сорвался.
Он целовал так, что у меня кружилась голова, кидало в жар и все, что я успевала делать, – просто цепляться за его сильные руки, отвечать на требовательную ласку губ и не задохнуться.
Внезапно что-то рухнуло невдалеке от шатра, породив бездну ругани и шума. Мясник поднял голову и негромко рыкнул, привлекая наше внимание. Дурман встал и медленно повернулся, готовый атаковать или защищаться. Огнерык осталась безмятежна, как гора в грозу.
Кристен с видимым трудом оторвался от моих губ и прошептал недовольно:
– Как сговорились…
И пошел проверять, что за переполох случился за пределами шатра.
Я же попыталась отдышаться и не упасть, потому как ноги дрожали от внезапной слабости. И вообще без опоры по имени адепт Арктанхау я чувствую себя максимально неустойчивой.
Кристен дернул полог и строго поинтересовался у темноты:
– Кто здесь?!
– Пиу! – ответила темнота, и в шатер вползла Бестия.
Грязная, с куском рыжего мочала, зацепившегося за коготь на задней лапе. С едким рыбным душком, напоминавшим запах потрохов. И драгоценной авоськой с дынькой в зубах.
– Как она это сделала? – Кристен посмотрел на меня вопросительно. – Я же видел, как Бушующий убирал дыню в сейф.
– Она полна талантов, – развела я руками.
– Пиу-пиу! – согласилась драконица.
Брезгливо дернула задней лапой, стряхивая прицепившееся мочало, и бодро поцокала под теплый бок к Мяснику.
Взрослая и ответственная часть меня напомнила о том, что надо бы в сотый раз попытаться втолковать хвостатой непоседе азы правильного поведения, но я попросила ее умолкнуть. Взяла широкую ладонь Кристена и переплела наши пальцы. Смущенно улыбнулась и потянула к кипе сваленных в углу одеял. Села и увлекла его за собой.
– Пока ты не ушел, мне надо кое-что сказать… – торопливо прошептала я, прижимаясь ближе к сильному телу. – Я знаю, кто ты, Кристен. И, наверное, пришло время тебе узнать, кто я.
Кристен повернулся, обнял меня одной рукой и нежно поцеловал, впрочем не позволив ни себе, ни мне вновь увлечься, после чего хрипло прошептал:
– Я весь внимание, Адриана.
А я не могла перестать улыбаться.
Как же мне повезло оказаться на лестнице в тот момент, когда Таина Знающая и ее подружки решили заключить тот спор. И как же замечательно, что Кристен достаточно упорен в достижении своих желаний и постоянен в привязанностях. Что вернул и удержал, когда я отчего-то решила, что нам лучше будет расстаться. И…
Боги, этот парень – настоящее сокровище.
И я сделаю все, чтобы больше его не потерять.
Часть 4
Лекция двенадцатаяО стеснительных мужчинах и пользе совместных прогулок
Я проснулась по двум причинам: мне жарко, а еще очень хочется в туалет. Хочется перевернуться и встать, но понимаю, что не одна, и окончательно просыпаюсь.
Кристен прижимался ко мне сзади. Одна рука перекинута через талию, другая оказалась под подушкой в крепкой сцепке с моими пальцами. Его грудь прижата к моей голой спине, губы всего в паре сантиметрах от уха, а дыхание щекочет шею.
Жутко захотелось запищать от восторга, развернуться и в порыве неконтролируемой нежности зацеловать его лицо, шею, губы… Но вместо этого я улыбнулась и провела рукой по широкой ладони потрясающего адепта Арктанхау.
Вчерашние четыре часа дежурства пролетели как один смазанный миг. Кристен молча слушал, не перебивая, не переспрашивая, пока я перескакивала с темы на тему, путалась в последовательности рассказа или чересчур подробно начинала говорить о своих мытарствах с лошадкой.
Слушал, слушал, чтобы в конечном итоге притянуть меня ближе и сказать:
– Я тебя люблю. Со всем остальным мы что-нибудь придумаем.
И мне так приятно стало от этого «мы». От того, что все мои проблемы он предлагал делить на два и брать часть груза на себя. От того, что гарантировал свою поддержку в любой ситуации. От того, что любит.