кто может знать заранее.
Было решено разделиться. Кристен, Эрик и Власта отвезут снегоходы и сдадут в прокат, а дальше побегут в купол: Власта постарается найти господина Бушующего, а остальные отправятся на поиски Вероники. Я же с Мясником и Бестией возвращаюсь на пристань, чтобы ввести в курс дела Ронду и Деймана.
Рыча моторами и закладывая лихие петли, три снегохода отъехали от стоянки. Я проводила спину невероятного Кристена Арктанхау взглядом, вздохнула и повернулась к Мяснику.
– Летим с ними наперегонки?
Звездокрыл фыркнул и расправил крылья цвета ночи. Весь его внушительный вид кричал о том, что три снегохода, которые и разогнаться-то как следует не могут, завру не конкуренты. И вообще, если он даст им полчаса форы, то и тогда окажется на финише первым.
– Пиу! – пискнула Бестия, нетерпеливо подпрыгивая на упитанной попе.
Драконенок уже сидела на спине собрата. Одной лапой она трепетно прижимала к черному боку надувную ватрушку, на которой приехала сюда. Вот уж не знаю, чем ей приглянулась эта штука, но все попытки объяснить и отобрать новую игрушку не увенчались успехом.
Другой лапой негодница то и дело поправляла красную шапочку с белым помпоном, которая все норовила сползти то влево, то вправо, то на глаза. Про дыньку Бестия тоже не забыла. Точнее, едва речь зашла о сборах, как она сбегала за авоськой и деловито повесила за ручки к себе на шею.
– Какие оригинальные бусы, – похвалила я смекалку Бестии, и та польщенно пискнула.
Глянув на почерневшую манжету, я решительно отогнала от себя дурные мысли и вскарабкалась на Мясника.
– Погнали, ворчун.
Звездокрыл рявкнул. Он не рискнул брать разбег, так как в любой момент мог провалиться в один из сугробов и надолго в нем застрять, поэтому сделал несколько мощных прыжков и с усилием поднялся в небо.
Наверху оказалось заметно холоднее. Меня спасал работающий на всю климат-контроль и утепленный формат полетного комбинезона. Мясника спасало движение. Бестию – неиссякаемый оптимизм и жажда жизни. Весь полет драконица крутилась, восторженно пищала, подпрыгивала и крутила головой во все стороны. Чего нельзя было сказать обо мне.
С каждым взмахом огромных крыльев звездокрыла купол, защищающий город от холода и снега, становился все больше и больше. И вместе с его приближением внутри меня крепла безотчетная тревога.
Я никак не могла избавиться от чувства, что время работает против нас, поэтому едва не заорала в голос от счастья, когда поняла, что заработала связь между манжетами.
– Господин Бушующий! Дейман! Ронда! – позвала я, перекрикивая ветер.
«Адептка Нэш, матом вас заклинаю, посидите полчаса на месте ровно!» – рявкнул преподаватель по физической подготовке и заблокировал канал связи.
Я глупо уставилась на манжету.
Нет, ну это как вообще называется? В смысле «посидите полчаса на месте ровно»? А если я уже влипла в неприятности и нуждаюсь в его помощи?
«Что?» – заинтересованным хором отозвались адепты факультета небовзоров.
– Дейман! Ронда! У нас проблема! – крикнула я и, насколько позволял ветер, быстро и связно пересказала свои подозрения в адрес Вероники.
«Пойду проверю ту палатку, – вызвался Дейман, едва я закончила. – Если никого там не окажется, обыщу еще разок, если кто-то будет, пришлю вам координаты».
«Нет, уж, – возразила Ронда. – Координаты скинешь в любом случае, а я дождусь, пока прилетит Рианка, и прибегу следом».
«Ронда! – сказал ее напарник. И пусть я не видела в этот момент его лица, но готова поклясться: он закатил глаза. – Я большой мальчик и вполне могу…»
«Можешь, – не стала спорить Ронда. – Но вдвоем безопаснее и быстрее».
На это Дейман пробормотал что-то неразборчивое, но крайне возмущенное. Я же предпочла не влезать в спор парочки и просто подождала, пока они разберутся без лишних ушей.
«Все, он ушел, – отчиталась Ронда, вновь выходя на связь, и нетерпеливо спросила: – Ты еще долго?»
– Подлетаем! – выкрикнула я, прижимаясь к спине звездокрыла.
– Пиу! – радостно подхватила Бестия.
Мясник облетел купол, сделал разворот над водой, заходя на посадку, и начал резко снижаться. Я наклонилась, всматриваясь в происходящее на пирсе. Разглядеть с такого расстояния рыбаков или бегущего Деймана было нереальным для моего зрения, а вот отыскивать взглядом шатер, где ночевали завры, – это пожалуйста.
– Р-р! – коротко, но крайне недовольно рявкнул Мясник, заметив, что Ронда выводит из шатра Огнерыка.
– Эй, в чем дело?! – крикнула я, касаясь пальцем наушника.
«Ой, прости, – повинилась Ронда. – Огнерык вот уже пару часов какая-то беспокойная, а после того, как ты вышла на связь, начала ходить из стороны в сторону. Я решила выпустить ее полетать, чтобы не спалила тут ничего в наше отсутствие. Мы сейчас!»
– Ворчун, идем на второй круг, – объявила я завру, а сама задумалась.
Небовзор вот уже пару часов беспокойная. Пару часов назад Мяснику стало плохо, и он потянулся ко мне, чтобы обменяться воспоминаниями. Эти события связаны друг с другом? Или я просто надумываю и пытаюсь соединить детали разных пазлов друг с другом?
Мясник ушел в сторону, пропуская взлетающего в небо белоснежного завра.
– Кли-кли! – крикнула Огнерык.
– Пф! – фыркнул Мясник.
– Ме, – показала розовый язычок Бестия. Не иначе как из вредности.
– Детский сад… – покачала я головой и предупредила в наушник: – Ронда, мы садимся. Тебе лучше отойти.
«Хорошо», – отозвалась адептка факультета небовзоров и юркнула обратно в шатер.
Недовольный Мясник заложил такую крутую петлю, что я с трудом удержалась на его спине, а Бестия с радостным «Уи-и-и-и!» проехала на попе через всю спину завра, сорвалась вниз и расправила крылья.
– Куда! – крикнула я хвостатой безобразнице, но та уже пикировала на раскрытых крыльях. Дотянув до верхушки пирамиды из ящиков, Бестия неожиданно запрыгнула на ватрушку, которую прижимала к боку весь полет, а дальше…
Вы когда-нибудь видели экстремальный спуск по пирамидке из ящиков на ватрушке? Вот и я впервые!
– Пиу! – откровенно радовалась первооткрывательница нового вида спорта, лихо съезжая вниз.
К счастью, хоть Мясник не стал поддаваться экстриму и мягко опустился на расчищенное перед шатром пространство. Переступил с лапы на лапу. Сложил и прижал к бокам свои удивительные крылья. Извернул шею, выискивая среди ящиков Бестию.
Я торопливо съехала по теплому чешуйчатому боку, спрыгнула на доски.
– Ронда! – позвала подругу детства, оглядываясь по сторонам. Но та как сквозь землю провалилась.
Странно, я думала, что она забежит в шатер на время посадки Мясника, а потом сразу выйдет – и мы отправимся на рынок к Дейману.
Пожав плечами, я подошла к шатру, где ночевали завры. Откинула матерчатый полог на входе, сунула внутрь голову.
– Ронда, ты где? – крикнула я и сразу заметила адептку с факультета небовзоров.
Девушка лежала на боку в десяти шагах от входа и была без сознания.
Внутри шатра были несколько специальных отдушин для проветривания и штуки три-четыре лампы, поэтому света хватало, чтобы увидеть детали случившегося.
Белоснежный костюм Ронды оказался сильно испачкан. Создавалось ощущение, что она самозабвенно каталась в нем по полу, собирая всю пыль и грязь. Лицо было пугающе белым, глаза закрыты, а возле головы валяется окровавленный камень.
Охнув, я кинулась к ней на помощь, и это стало моей первой ошибкой.
Если бы я только огляделась по сторонам, а не бездумно поспешила щупать чужой пульс. Если бы я всего на миг приглушила сострадание и включила холодный разум, то знала бы: тот, кто напал на Ронду, никуда не делся. Он здесь. В шатре. И он ждет меня.
Но я этого не сделала. Не подумала. Не поняла.
– Ронда, – позвала я, присаживаясь и переворачивая тело девушки на спину.
На занятиях по оказанию первой помощи господин Горячий строго настрого запрещал трогать пострадавшего с черепно-мозговыми травмами до осмотра медиками, но я так сильно перепугалась за подругу, что все разом вылетело из головы.
Откинула с лица Ронды испачканные кровью волосы. Быстро глянула на рваную рану и поспешно отвела взгляд. Выглядело все до того жутко, что на меня невольно накатила волна дурноты. Перед глазами настойчиво поплыло, намекая, что можно ложиться рядом с Рондой и тоже терять сознание.
Подавив внезапный приступ, я дернула головой и трясущимися пальцами попыталась нащупать пульс.
– Сейчас… сейчас, Ронда, потерпи… – шептала я в процессе.
Кому? Зачем?
Словно это могло помочь. Словно Ронда могла услышать.
Пульс, как назло, не находился. То ли я не там и не так щупала, то ли был настолько тихим, что определить его мог только настоящий профессионал, а не какая-то зеленая адептка с факультета звездокрылов.
Бросив это дело, я до боли прикусила нижнюю губу и посмотрела на черную манжету. А вдруг? Вдруг, я просто пропустила, не заметила золотой чешуйки. Тут ведь такая пустяковая рана. Как раз хватило бы одной!
Или на моем месте лучше не заниматься лекарской самодеятельностью и оставить все, как оно…
Сильный удар в спину выбил из меня дух.
Я не слишком грациозно кувыркнулась через бесчувственную подругу, скривилась от боли в ушибленном плече и почувствовала едва уловимое движение нападающего у себя за спиной. Тело отреагировало стремительно, заставив откатиться в сторону и сразу вскочить на ноги.
Надо же! Я и не думала, что так умею.
– А-а-а! – с воинственным криком бросились на меня.
Ой, зря.
Не сказать, что я мастер боевых искусств, но пара месяцев на факультете ядожалов оставила свой неизгладимый отпечаток даже на моей дружелюбной личности. Присев, чтобы пропустить неловкий удар над головой, я обхватила противника за пояс и побежала вперед.
Один… Два… Три широких шага. Удар!
Мы врезались в один из опорных столбов, который поддерживал боковины шатра. Я зашипела от боли в отбитой руке, а мой противник со стоном осел на пол. Пораженная тем, как быстро завершилась эта схватка, я попятилась, стараясь восстановить тяжелое дыхание и утихомирить стучащее сердце.