Схватила с пола клубок бечевки. Как смогла намотала на руки и ноги пленницы веревку, а конец привязала к столбу. Тяжело дыша, отступила в сторону.
Поверить не могу… Я справилась?
Я справилась! Ура.
И, словно в ответ на это, царившую в шатре тишину нарушило громкое недовольное рокотание завра.
– Гр-р…
Укутанный в несколько слоев термоодеялами ядожал сбросил дрему и начал вставать на лапы. И настроение у разбуженного завра было далеким от радостного.
– Дурман? – испуганно позвала я и совершила вторую за сегодня ошибку.
Нельзя смотреть в глаза ядожалу. Никогда и ни при каких обстоятельствах. И есть только два исключения: ты адепт факультета ядожалов, который способен подавить волю этого огромного существа, или ты самоубийца, решивший свести концы с жизнью крайне оригинальным способом.
– Р-р-ра! – взревел принявший вызов Дурман, дернул рогатой башкой и побежал.
В шатре не было разметки, отмечающей расстояние, на котором нужно крикнуть на завра. Не было Кристена или Власты, которые могли бы меня страховать. Не было никого, кто мог спасти глупую адептку факультета звездокрылов от участи быть растоптанной огромным сине-желтым драконом. Не было никого, кто бы спас меня. Кто бы заступился.
Никого, кроме меня самой.
Осознав это, я сделала шаг вперед, сжала кулаки. Посмотрела в морду несущейся на меня опасности и крикнула:
– Стоять!
Дурман споткнулся. Сделал еще парочку нерешительных шагов, продолжая карательный забег. Наконец замер и растерянно моргнул. Постоял с выражением «ты что, совсем ку-ку?» на морде.
– Место, – скомандовала я, указывая на подстилку из соломы и термоодеял.
Завр подумал-подумал, да и решил не связываться с дурной двуногой. Во-первых, лень, а во-вторых, холодно. Ну ее, эту адептку Нэш. Сама обо что-нибудь убьется.
Он нехотя развернулся и вразвалочку пошел, куда послали.
– Умный мальчик, – прошептала я и судорожно сглотнула.
– Адриана… – тихо застонала Ронда, пытаясь перевернуться и встать на четвереньки.
Я бросилась к ней, отчаянно благодаря всех известных богов, что подруга вернулась в сознание и очень даже бодро пытается встать на ноги. Подхватила ее, помогла доковылять до ближайшего тюка с соломой и сесть.
– Что случилось? – прохрипела Ронда, осторожно касаясь рукой раны на голове.
– Скоро выясним, – пообещала я, посмотрела на связанную в противоположном конце шатра девушку, подняла запястье с манжетой и на общей для всех частоте сказала:
– Ребята, все в шатер! Я нашла Веронику Подорожную.
Лекция пятнадцатаяО сестринской любви и вздорных обвинениях
Воровато оглядевшись по сторонам, Бестия убедилась, что никто не смотрит, и приподняла крышку деревянного ящика.
Внутри лежали переложенные соломой фрукты, припасенные жителями острова Ио для крылатых и прожорливых гостей. Бестия принюхалась, чихнула и поспешно разгребла небольшую ямку. Стащила с шеи свою драгоценную авоську с дыней, сунула внутрь и вернула крышку на место. Придирчиво осмотрела ящик со всех сторон. Цокнула языком и когтем накорябала на боковине кривое, но вполне себе узнаваемое сердечко.
– Урр… – тихонько шепнула мне Бестия и заговорщически подмигнула, хвостом показывая на ящик, куда спрятала авоську.
– Да, я никому не скажу, – кивнула я с серьезным видом и мысленно поразилась выдержке драконенка.
Сколько дней она уже с ней носится? И хоть бы надкусила! А будь мы в академии З.А.В.Р., Бестия не справилась бы с искушением. Я и глазом моргнуть бы не успела, а она уже давно бы сыто икала и страдала от аллергической реакции.
Все. Решено. Вернемся на остров – постараюсь уговорить не заказывать дыни какое-то время. Глядишь, и вылечим пагубное пристрастие.
Мясник насмешливо фыркнул, словно только что прочел мои мысли и они его знатно позабавили. Огнерык, вернувшаяся с прогулки, тревожно переступала лапами в своем гнезде. Дурман протяжно вздыхал, нахохлившись под термоодеялами.
Привязанная к опоре Вероника демонстративно молчала, а я не настаивала на душевных беседах, занятая Рондой.
В шатер ворвался Дейман.
– Где она? – Злой, как тысяча демонов Даркшторна, парень кинул на Веронику такой свирепый взгляд, что та невольно сжалась. Но вопреки моим опасениям, Дейман не стал устраивать допрос с пристрастием и поспешил к Ронде.
– Я в порядке, – отбивалась та от его внимания и заботы. – Правда, смотри сам. Рана неглубокая. Просто много крови. Все хорошо… – И уже куда более раздраженным тоном: – Я же сказала, что ВСЕ В ПОРЯДКЕ!!!
Ронда застукала Веронику перед посадкой Мясника, когда вернулась в шатер, чтобы не мешать завру приземляться. Она попыталась схватить Подорожную, но та начала вырываться как кошка, которую пытаются запихнуть в переноску.
В результате обе упали на пол, покатились. Вероника лягнула Ронду ногой, та в долгу не осталась и тоже пнула. Завязалась некрасивая женская драка, больше похожая на истерику. Ронда вывернулась, резко откатилась в сторону и… где-то в этот момент произошла эпохальная встреча дурной головы с неудачно подвернувшимся камнем. Ронда от удара отключилась, а в себя пришла на попытке ядожала сделать из меня свежую отбивную.
Судя по тому, как девушка старательно отводила взгляд и кривилась, ей было капельку стыдно за такую дурацкую рану. Но Дейману же этого не объяснишь.
Он искренне переживал. Лез проверить повязку. Предлагал сбегать за лекарем и злился еще сильнее оттого, что его заботу отвергали.
– Дейман, отстань, пока я не психанула! – прошипела вконец разозлившаяся Ронда и поднялась на ноги.
В этот же момент полог шатра откинулся, впуская внутрь трех запыхавшихся адептов с факультета ядожалов. Кристен сразу нашел меня взглядом, и его плечи расслабились. А вот остальные друзья только мазнули взглядами и сразу сосредоточились на Веронике.
– Попалась! – Власта обличительно ткнула в связанную пленницу пальцем и решительным шагов двинулась к ней, но Эрик ее опередил.
Налетел. Склонился. Рявкнул:
– А ну признавайся!
– В чем? – испуганно пискнула Вероника, невинно хлопнула глазами и начала играть роль несправедливо обвиненной маленькой стервы.
Мол, я так… Мимо проходила. Зашла поздороваться. Кто напал на девчонок? Я напала на девчонок? Да вы в своем уме?! Ронда сама вон об камень ударилась. Я тут вообще ни при чем… А Риане все показалось. Сама споткнулась, сама упала, сама на меня напала и связала. Вы бы ее у лекарей проверили, а? Налицо же явные признаки бешенства. Если не чего похуже.
Я аж задохнулась от возмущения, услышав все это. Сердито засопела и бросилась к привязанной Веронике, готовая спорить и до хрипоты доказывать правду, но Кристен перехватил мою руку.
– Оставь это мне, – тихо попросил он, успокаивающе погладил пальцы, и желание ругаться сразу испарилось.
Вот как отрезало!
Я кивнула, давая северянину простор для маневров и отошла к Мяснику. Кристен подарил мне ласковую улыбку, подошел и встал между Властой и выпрямившимся Эриком. Сурово глянул на привязанную Веронику и спросил:
– Почему ты сделала это?
Ронда с Дейманом тоже приблизились, образовав возле пленницы полукруг. И только я осталась стоять рядом с Бестией и Мясником, довольствуясь местами во втором ряду.
– Почему ты сделала это? – повторил Кристен, испепеляя Веронику взглядом. – Почему ты предала З.А.В.Р.? Почему украла технологию господина Клебо? Почему стала помогать чужим людям? Почему, Вероника? Ведь ты знала, что всегда можешь прийти за помощью и советом ко мне или любому другому члену моей семьи.
– Я… – промямлила девушка, отводя глаза.
– Что тебе пообещали за помощь, Вероника? Чем угрожали? Я не верю, что ты поступила так без серьезных на то причин. Не верю, что ты сама способна предложить нашим врагам помощь. А значит, на тебя надавили. Или подкупили. Или предложили то, от чего ты не смогла отказаться. Так почему ты сделала это, Вероника?
Мясник еле слышно заворчал, Бестия попятилась. Дурман непроизвольно сжался, реагируя на голос своего всадника. Сейчас в тоне Кристена Арктанхау звучало столько силы и сдерживаемой мощи, что это ощущали не только завры, но и люди, находившиеся внутри шатра.
Вот и Вероника не выдержала. Они низко опустила голову, почти вжав ее в плечи, ссутулилась и прошептала:
– Она сказала, что вернет Астрид.
И я вдруг перестала видеть в Веронике противника, своего врага, и увидела одинокую девушку, потерявшую близкого человека.
У меня не было опыта потери, все мои близкие люди живы. Но я видела, как сотрясалась в беззвучных рыданиях Власта, когда в знак траура красила отросшие корни в белый. Я плакала вместе с другими, когда сжигали тела погибших Кракена и Тьмы. Я видела, как Кристен переживал смерть Астрид, как он просил побыть с ней в ее последние часы.
Я могла только предположить, насколько это больно.
А еще я знала, что надежда не всегда спасает.
Иногда она становится крайне разрушительной силой.
Силой, которая толкает человека на необдуманные, отчаянные поступки.
– Вероника, – вздохнул Кристен. – Тебя обманули. Ничто на свете не способно вернуть Астрид к жизни. Кем бы ни была та женщина… Что бы она ни сказала тебе… Она соврала. Мертвые остаются мертвыми. Даже некронавты не способны вернуть к жизни тех, кто уже ушел за грань.
Девушка вздрогнула, словно слова Кристена имели силу причинить ей физическую боль. Подняла голову и посмотрела на него. На всех тех, кто стоял плечом к плечу с Арктанхау.
– Астрид должна была выжить! – с горячностью упрямца воскликнула она. – Астрид должна была стать новым Мором и встать плечом к плечу с тобой, но эта… – Презрительный взгляд в мою сторону. – Она дотронулась до лошадки первой. Если бы не Адриана Нэш, артефакт признал бы мою сестру хозяйкой и сделал новым Всадником. Астрид была сильнее, смелее и более достойной. Она должна была стать новым Мором, а не эта жалкая плакса Нэш.