— Он вышел в город пару часов назад и еще не вернулся, — уточнил второй.
— Я тут! Пропустите меня к больному! — снимая шляпу и платок, — воскликнул я, добравшись до задних рядов плотно сгрудившейся перед воротами толпы.
— Святой Ян тут! Целитель Ян, примите нас! Целитель Жао, смилуйтесь, мы уже три дня не можем к вам попасть! — начали кричать люди, окружив меня плотным кольцом.
Мне пришлось пообещать, что я приму всех пациентов сегодня, лишь бы их родственники быстро расступились и дали мне пройти к экипажу мастера Яо. Закрывшись внутри салона, я глянул на лежащее на сидении тело старика и невольно ахнул. Черно-красная дымка демонической печати была еле заметной, так, словно, он был уже мертв. Дотронувшись до руки старика, я понял, что умер он совсем недавно. Старик Яо был еще теплым. Быстро же Мо Шень разобрался со старым другом. Только утром он был жив и теперь… Теперь помощи ждать не от кого. Нужно бежать из города, как можно скорее.
— Он мертв! — не глядя в глаза женщине, сказал я.
— Я знаю. Целитель Жао, я сама его запечатала, когда он оказался на пороге смерти, надеясь, что это продлит его жизнь хотя бы на несколько часов, но повреждения учителя оказались слишком велики. Он не продержался и пяти минут.
— Вы сами…
— Поверьте мне, я очень уважала и ценила учителя Яо. Он был мне как отец, которого я никогда не знала. Я и представить себе не могла, что он умрет на моих руках, но эту тварь я тоже запечатала. Ей уже не спастись. Я пришла сюда, чтобы предупредить вас, что Демон-Император может навестить вас, желая спастись. Я буду охранять вас сегодня ночью и убью эту тварь, если она появится.
— Как вы его выследили?
— Он сам напал на нас в особняке клана Яо. Стоило мастеру зайти в особняк, как враг нанес свой подлый удар в спину. Не знаю как, но даже получив мою печать, ему удалось скрыться.
— Вы привезли мастера Яо, чтобы сообщить мне об этом?
— Да, и для того, чтобы сняли с него мою печать. Хотя это звучит странно, я на днях услышала, что демоническая печать продолжает мучить даже мертвеца и не разрушается годами, не позволяя душе человека реинкарнировать.
— Так и есть, — подтвердил я свою же собственную байку.
— Давайте вернемся к особняку клана Яо. Я не хочу, чтобы люди знали, что глава мертв, — сказал я, на самом деле желая избавится от свидетеля при поглощении энергии старика.
Женщина кивнула и покинула салон экипажа, чтобы занять место возничего. В спешке, я дважды сбился в тексте призыва дара Видящих, но когда слова прозвучали правильно, я испытал самый необычайный в жизни опыт проникновения в чужую жизнь. Меня унесло куда-то вдаль, и я увидел перед собой младенца в грязной тряпке. Это была моя младшая сестра. Мне пять. Едва родив, женщина зубами перегрызает пуповину, передает мне сверток и забирается в веревочную петлю под потолком. Сдавшись невыносимым обстоятельствам, она убивает себя, а я грязный и босоногий бреду куда-то через выгоревшие от засухи рисовые поля.
Кругом нищета, голод. Я сам очень голоден, а моя сестричка такая тяжелая. Я устаю её нести и ложу на желтую, высохшую травку у края дороги, чтобы отдохнуть. Хочется пить. Я отправляюсь на поиски воды и нахожу грязную лужу на дне почти пересохшего канала. Когда возвращаюсь, вижу, как мою сестру рвут на части дикие звери. Она громко верещит, но не долго. Я убегаю в слезах, когда её голос затихает. Звери дикие и голодные, могут напасть…
Одна ужасная картина сменяла другую. Картины нищеты и голода сменялись картинами тяжелого труда и избиений. Я в лице Яо Шеня был голоден всегда. Всё детство меня били, пока однажды я не начал прислуживать человеку из Боевой Академии Сайпана. Он учит меня дыхательным техникам и говорит, что поступая так, я стану очень сильным. Я культивирую всё свободное время и происходит первое чудесное преображение. Я становлюсь крепче, но кушать хочется в два раза сильней.
Меня ловят на воровстве риса с кухни академии и чуть не забивают палками до смерти. Мужчину приютившего меня изгоняют. Я живу на улицах Сайпана, промышляя воровством и мелкими подработками. Ловлю рыбу, помогаю разбирать сети, убираю улицы, подношу старушкам и старикам тяжести. Кто-то даст рисовый шарик, кто монетку, так и живу до пятнадцати лет. Иногда занимаюсь дыхательными практиками, культивирую и достигаю второй ступени. Меня замечает странствующий монах и я ухожу с ним в паломничество в столицу. Там я становлюсь учеником при храме и к шестнадцати достигаю третьей звезды. Опять попадаюсь на воровстве еды, возвращаюсь в Сайпан и прибиваюсь к уличной банде воров. Там вскоре появляется и мой первый товарищ по фамилии Мо. Он имеет проблемы с ногами, он инвалид и я учу его дыхательным практикам, чтобы стать сильнее, а он оказывается уже опытным даосом и сам учит меня, как использовать мою новую силу.
Потом воспоминания и образы стали более путанными, непонятными, фрагментированными, ускорились, пока не слились в один бесформенный клубок видений. Я пришел в себя с чувством, что посмотрел тяжелую, слезливую драму. Внутри всё сжалось. Хотелось рыдать. В груди ощущалась тяжесть и жар одновременно. Моя рука всё так же упиралась в солнечное сплетение старика, когда за дверью замершего экипажа послышался шум. Пришлось её резко отдернуть, чтобы не вызывать подозрений. Сколько времени прошло непонятно, но не очень много. Мы успели проехать всего пару кварталов, а у меня возникло ощущение, что я постарел на несколько лет.
Внутри накопилось море невысказанных эмоций, и я горько заплакал. Заглянувший в салон парень прервал мой плачь. Вместе с ним мы перенесли тело старика в особняк, и только после этого появилась госпожа Чан. Она очень удивленно уставилась на меня, а потом сказала:
— Понятно. Теперь я знаю, как ты смог противостоять моей печати. Скрывал свою истинную силу? Ну, что же, как я вижу, тебе моя помощь на самом деле не нужна. В таком случае, я лучше поищу убийцу в городе.
Не понимая, что заставило женщину прийти к подобным выводам, я молча наблюдал, как она развернулась и скрылась из виду в спустившихся на город сумерках. Когда заглянул в духовное пространство, чтобы оценить свой текущий ранг — офигел. Почти легендарный Яо Шень закинул меня на четвертую ступень орихалка. То-то я поплыл, соприкоснувшись с энергией его души. Треть от десяти миллиардов Ци передалась мне без каких либо вспомогательных артефактов. Спасибо старик. Я отомщу за тебя предателю. Он не заслуживает того, чтобы жить. Только бы узнать, как пользоваться всей моей силой. В использовании боевых техник я дуб дубом. Сходить, что ли в городскую Боевую Академию. Блин. Как-то стыдно. Вот бы мне парочку артефактов, которыми пользовался Роберт для сокрытия ранга, а то я чувствую себя не в своей тарелке с аурой великого мастера культивации.
После возвращение к гостинице, я увидел совсем другие взгляды людей. Кто был способен разглядеть мою ауру, не позволял ко мне неуважительного обращения и быстро осаждал тех, кто её не видел. Я выполнил своё обещание, исцелив всех и каждого перед гостиницей. Несмотря на обретенную часом ранее силу, я всё еще боялся столкновения с Мо Шенем. Что, если Чан Кайши ошиблась? Что, если её печать не сработала или на своём уровне он уже способен с ней как-то справиться. Если учесть, скольких людей он порешил, то наверняка уже близок к божественному рангу.
Я поужинал вместе с двоюродной сестрой и братом, а когда вернулся в свой номер, меня у дверей потревожила слуга.
— Извините, господин целитель, вас глава Храма Бога смерти хотел видеть. Он ожидает прямо сейчас на первом этаже.
Я спустился вниз, предполагая, что сейчас получу претензии от скандального человека, которому насолил, распространяя информацию, что его услуги не избавляют от проклятия, но сразу оробевший перед моей орихалковой аурой мужчина сказал, что готов щедро заплатить, если я срочно посещу его храм.
Я спросил, почему такая спешка. Мужчина долго мялся, а потом, приблизившись к моему уху, сообщил, что его неожиданно посетила одна необычная особа. Она ранена и пообещала хорошо заплатить, если он приведет к ней «Святого Яна». Я человек занятой, поэтому он прибыл лично.
— Эта необычная особа, случайно не девушка с золотыми волосами и черной одежде? А еще с легендарной аурой.
— Она, — выпучив глаза, подтвердил мужчина, — вы знакомы?
— Госпожа Ли мне кое-что задолжала, но я готов ей помочь, если вы пообещаете никому об этом не говорить.
Мужчина с готовностью кивнул, а я в этот момент думал лишь о том, чтобы при Мо Шене всё еще имелось кольцо с мечом Гоуцзяня. Похоже, справедливость всё же существует.
Часть 09 Плохо продуманный план
По дороге в Храм Бога смерти у меня в голове появилось три варианта дальнейшего развития событий. Первая — Мо Шень действительно страдает о проклятия и станет моей добычей. Вторая — это ловушка. Он не проклят и знает кто я, а заметив мой быстрый прогресс, решил устранить опасного противника. Третья — Мо Шень проклят, но не знает кто я, однако вполне способен принудить меня помочь ему силой, а как только я сдамся, сожрет меня с потрохами.
Как уже частенько бывало, я не угадал. Госпожа Чан забыла уточнить, что глава Яо не просто безропотно отдал свою жизнь, а вступил со старым приятелем в смертельную схватку. Причем, чисто внешне маньяку досталось куда больше, чем погибшему старикану.
Я убедился, что передо мной Ризольда отнюдь не по лицу. Оно было разбито в кровавое месиво. Левое ухо и вовсе отсутствовало, нос оказался сломан в нескольких местах, как и левая рука. Более того, к моменту моего прибытия, старик успел скончаться в луже собственной крови. Его тело больше напоминало решето. Сквозные отверстия виднелись на шее, руках, ногах и даже груди и животе. Мне бы и одного такого хватило, чтобы умереть. Как он вообще ушел на своих ногах с такими ранениями — оставалось загадкой. Что-то госпожа Чан явно недоговаривала. Не она ли изрешетила уже запечатанного врага, а потом сильно удивилась, когда его тело не оказалось в месте, где его оставили?