еский стрелок. При сближении с ним, отступает, чтобы занять другую позицию для атак с расстояния.
Выпускает за раз, в зависимости от уровня от двух до шести магических шипов. Так что урон от одной атаки при точном попадании может составить от двухсот до шестисот единиц. Обычная тактика с подсовыванием, закованного с ног до головы в крепкие доспехи мешка для битья, на подобие Лироя, пока остальные атакуют с безопасного расстояния или со спины — не прокатит. Лирой хорошо держит грубые, физические удары, но против магических стрел он сляжет после двух точных попаданий. Тут в голове у Тима проскользнула одна идея.
— Я знаю, куда мы завтра отправимся всей командой!
— Куда? Ну-у-у-у… Я так хотела отдохнуть, — запротестовала девушка.
— Не говори сегодня Лирою про то, что я попросил. Скажешь завтра, после того, как его сольет дикобраз.
— Ты хочешь «потерять» его камень талантов?
— А что, ты против?
— Нет. Если нам с Лироем больше не по пути, то тебе видней, когда от него избавиться, но, блин, пользоваться им было так удобно. Ты уверен?
— Уверен. Он мне надоел, ноет и ноет. Мы себе кого-то еще найдем.
Однако, утром планы Тима и Шанси расстроились. Наставница Уна вдруг решила присоединиться к их команде во время выполнения срочного задания, так как ей было по пути, но после завершения она требовала отпустить Шанси с ней. Тим не нашелся, что соврать, поэтому всю дорогу до южной деревни девушка смотрела на него волком.
Часть 18 С треском проваленное задание
Как оказалось, долго держать руку поднятой вверх — довольно тяжело. Она постоянно затекала, немела и начинала болеть. Приходилось поддерживать её второй рукой и опускать каждые пять минут вниз, чтобы восстановить кровообращение. После получаса мучений, я решил кардинально сменить позу, и первое, что мне пришло в голову, это спрятаться за дерево и выставить ладонь оттуда. Заодно проверю, пробивают ли магические стрелы ствол дерева.
Так я и поступил. Подскочил на ноги, метнулся к дереву и чуть не влез ногой в еще один капкан, установленный между корней соседнего дерева слева. Да что за напасть такая? Откуда столько ловушек на десяти квадратных метрах? Может здесь проходит звериная тропа, и я забрел в излюбленное место охоты местных зверообоев? В таком случае мне нужно было повнимательней смотреть под ноги.
Получив в последний миг болезненное ранение в бок, я поспешил укрыться за ствол, и выставил руку, чтобы не вынуждать врага обходить моё укрытие сбоку. Сработало. Монстр согласился на кинутую подачку и остервенело принялся фаршировать иглами подсунутый кусок плоти. Сам же я стал присматриваться к местности вокруг. По небольшим прорехам в траве и подозрительным кучкам вялой листвы в еще нескольких местах у дерева понял, что капканов тут даже не два, а целый десяток. Я лишь чудом не угодил в еще один из них, когда отступил на шаг назад, осматриваясь.
Интересно, это место было напичкано ловушками для ловли целой стаи зверей или охотники вылавливали какого-то определенного монстра? Сложив в голове всю известную мне информацию, сделал вывод, что этим монстром может быть тот самый дикобраз, на которого я случайно наткнулся, едва свернул с дороги. Я мог бы заманить его в эту ловушку, когда буду сбегать. Мне показалось это отличной идеей. Убить я его точно не смогу, у меня ни меча, ни магии, ни знания каких-либо боевых техник. Спасусь лишь бегством.
Я наметил для себя план будущего побега и продолжил качаться своим странным, читерским способом. Благо, моя задумка полностью удалась. Толстый ствол дерева не пропускал через себя магические иглы, а выставленной из-за него ладони вполне хватало для провоцирования монстра на непрерывные атаки. Я заметил, что в мишень на уровне пояса, дикобраз попадал гораздо чаще, чем на уровне земли, а судя по интенсивности атак, количество его шипов тоже выросло. Из-за этого и прокачка пошла гораздо быстрее. Вскоре монстр окончательно пристрелялся, и лупил по восемь-десять игл в цель с интервалом в десять секунд.
Постояв за деревом всего двадцать минут, я насчитал шесть вспышек ауры. Всего это был уже шестнадцатый уровень. Единственным неудобным моментом в стоячей позе являлось невозможность уйти в глубокую медитацию без потери координации движений. Я просто падал, вываливаясь из-за укрытия и моя рука опускалась, если я пытался это сделать, упершись спиной на дерево.
Лень — двигатель прогресса. На помощь пришли поиски максимально статичной позы, в которой бы рука могла находиться без поддержки, даже если я буду в состоянии медитации. Да, пришлось немного подставиться, и под шквалом атак выбить из земли колышек с цепью, которым был зафиксирован тот капкан, в который я попался ранее. Подцепив капкан за цепь на сук, я присел за деревом в удобной позе и просунул руку в подвижную подставку, которой служили изогнутые полукругом скобы закрытого капкана. Путем множества проб и ошибок я смог занять максимально статичную позу и надолго уйти в медитацию, чтобы выпытать у интерфейса дополнительную информацию о возможностях развития моего персонажа в Песочнице. А эта информация оказалась очень объемной. В закладке «Активные» и «Пассивные навыки» выпало по целому дереву способностей, которое постоянно дополнялось новыми при повышением моего уровня.
В первые два-три часа я постоянно проверял положение руки, количество очков здоровья, маны и свой выросший уровень. Отправлял все полученные очки в «интеллект», но к тридцать шестому уровню осознал, что мой запас манны уже настолько велик, а скорость её восстановления в медитации настолько быстра, что обеспечивает все мои потребности с приличным запасом и вообще перестал распределять очки, и полностью погрузился в чтение многостраничных описаний классов, умений и техник.
Как оказалось, мой класс «Воин» в таблице параметров персонажа был чисто номинальным. Настоящий выбор класса открывался и определялся при достижении девятого уровня. Здесь я мог выбрать первую специализацию и соответствующие ей умения, и это совершенно не обязательно был класс воина. Я мог стать, как стрелком, так и жрецом, магом и даже оборотнем-друидом.
Последние не только сами могли обращаться в выбранный ими вид животных, так еще имели материализовывавшегося по приказу хозяина питомца-духа, который может сражаться на стороне друида. Его можно было развивать за счет своего духа и сделать настоящим монстром с огромной силой.
Это мне напомнило скрытую способность «заклинатель духов» у культиваторов. Я прошелся по этой ветке и действительно обнаружил у друида способность на более высоких уровнях захватывать и заточать духов в предметах, создавая, таким образом, магические артефакты. Круто! Хочу, хочу! Что для этого надо?
Так, так, сначала на девятом уровне выбрать класс друид, за десять тысяч единиц «духа». Потом на девятнадцатом, способность «заклинатель» за пятьдесят тысяч «духа», на двадцать девятом уровне нужно изучить навык «Создание духовных пут». Это обойдется уже в сотню тысяч «духа».
Дальше на тридцать девятом навык «Хаотическая душа» за пятьсот тысяч духа. Сорок девятый уровень — «Создание сосуда духа» за миллион, «Заклинатель духов» на пятьдесят девятом уже за пять миллионов единиц «духа» и, наконец, «Духовная печать» на шестьдесят девятом уровне за десять миллионов духа. Что? Почему так много?!
Я сверился. Чем выше уровень навыка, тем больше духа требовалось на его изучение для всех классов. Столько же духа требовалось для изучения навыка «Воскрешение» в главной ветке жреца и «Оживление мертвеца» на ветке мага с подклассом «Некромант». Кстати, некромантом, маг начинал становиться, смешивая свои навыки с навыками друида.
Чистый маг имел на этом же уровне целых три умения наподобие огненного «Армагеддона» из Сферы. Он мог выучить бьющий по площади «Огненный дождь», или по одиночной цели «Ярость водного дракона» и «Силу гор» — топовые по разрушительности заклинания, но в трех разных стихиях. Сильнейшими навыками «Воина» являлась тридцатисекундная неуязвимость и такое же по протяженности десятикратное усиление его силы, стрелок получал — навык «Ливень из тысячи стрел» с уроном в десять тысяч урона по площади радиусом в двенадцать метров или критический удар и ускорение атаки на тридцать секунд.
Кроме чистых классов: воин, маг, стрелок, жрец, друид имелось множество их промежуточных, гибридных подклассов, вплоть до таких, казалось бы, совершенно несовместимых, как воин-маг, воин-жрец и стрелок-заклинатель. Тут-то я и осознал, что можно сделать очень разностороннего персонажа, полного гибрида, включающего все смежные межклассовые умения. Единственным ограничением является количество доступного «духа», так как все они изучаются и усовершенствуются за его счет.
У меня глаза разбежались от бесконечных возможностей прокачки. Если у меня будет достаточно духа, я смогу выучить «лечение» из ветки жреца и стихийные печати из ветки мага. Правда, распыляющийся во все стороны герой не будет так же крут, как какой-то чистый класс. Ему просто не хватит «духа», выучить свои собственные топовые навыки. Слишком много одинакового ресурса требуется для того, чтобы охватить и то и это.
Наполнившись новым знанием, я стал очень подробно изучать все ветки, подмечая тончайшие нюансы и выискивая способности, позволяющие как-то повысить количество получаемого духа. В ветке мага обнаружил специфический навык для конвертирования опыта в дух. Этот навык был доступен, как смежный, для всех магических классов. В моей голове сложился паззл. Я буду друидом с навыками мага, жреца и всех других классов, и это мне позволит сделать конвертирующая способность. Недолго думая, я стал открывать одно умение за другим на ветке друида, чтобы добраться до смежного, но мне не хватило буквально десяти тысяч духа, чтобы сразу выучить конвертирующий опыт навык, и я опять вышел из духовного пространства, посмотреть, на каком я свете.
Когда вернулся в тело, своей левой руки уже не чувствовал. Даже в горизонтальном положении она умудрилась занеметь, зато голова гудела так, как будто я провел сутки, засунув голову в городской ящик-раздатчик и все посылки прилетали мне прямо в лоб. Также адски болел зад. Хотелось пить и писать одновременно. Уже почти стемнело. День пролетел незаметно, а мой верный помощник, как заведенный, делал одно и то же. Странное поведение, даже для безмозглого создания, которым такой крепкий и зрелый монстр явно не являлся. У него ведь тоже есть потребности во сне и еде, но дикобраза словно накрыла слепая ярость и он не видел больше ничего, кроме моей, выставленной из-за дерева ладошки.