Я бы, может, тоже не поверила, особенно вспоминая козу, жующую траву в сарае, но… Собачий вой стих, словно всем шавкам в округе вдруг зажали пасть.
За забором, там, где сквозь дождь проступали очертания колодца, вдруг полыхнуло белым, словно зарница. Полыхнуло и потухло.
Вириец одним движением перепрыгнул плетень, Рион неуклюже полез за ним, Михей заряжал арбалет, хотя в такой дождь толку от него чуть. А я задалась вопросом, стоит ли лезть напрямую? Может, проще обойти по широкой дуге и…
– Айка, – позвал Михей, перехватывая оружие, и я, конечно, полезла следом. Воистину, отвар елики не шел мне на пользу.
Чернокнижник первым достиг бревенчатого сруба, сейчас казавшегося осклизлым и грязным. Глаза мужчины полыхнули алым, я муркнула, словно домашняя кошка, которую хозяин мимоходом погладил по загривку. Слава Эолу, шум дождя заглушил все звуки.
Парни остановились у колодца. Вспышка растворилась в сыром мареве дождя. Михей осторожно обошел сруб, грозя мокрому дереву арбалетом. Бревна остались равнодушными. А больше оценить его героические намерения было некому.
– И что теперь? – спросил Рион.
Ответом ему стала очередная вспышка, только половиной вара правее, совсем у другого колодца, в другом огороде. Вириец выругался и бросился дальше.
Следующий колодец, у второго тонущего в серости дома, ничем не отличался от предыдущего. Лишь шум дождя да тишина. Собаки больше не выли.
– Испытываю желание протереть глаза, – буркнул чаровник и спросил у кудесника: – Сталкивался с таким раньше?
– Не уверен, – напряженно ответил Вит.
Снова вспыхнуло чуть левее, и тут же, без перерыва, еще раз позади нас. Больше всего эти вспышки походили на белые лучи света, что так любят рисовать в книгах о магах художники и вышивать на гобеленах мастерицы.
Еще одна вспышка – за дорогой, по которой мы пришли и на которой оставили Лиску.
– Во имя Рэга, – процедил Вит, бросаясь обратно. – Он знает, что мы здесь!
– Кто? – на ходу выкрикнул Рион.
– Маг, что вызвал дасу.
Вит перепрыгнул закачавшийся плетень, снова помянул темного бога и вдруг плюхнулся в грязь у ближайшего куста. Рион завертел головой, помянул Эола и с энтузиазмом присоединился к вирийцу. Странно было видеть у магов такое единодушие. Странно и немного страшновато.
Михей вопросами не задавался, он просто грохнулся в лужу, подняв тучу брызг. Лиски на обочине уже не было.
– Эх, надо было допросить, – посетовал чаровник и крикнул: – Айка, не маячь там!
– Он все равно знает, где мы. – Сапог угодил в лужу, и я потрясла им, как ногой коза на привязи.
– Откуда? – завертел головой и арбалетом стрелок.
– Знает, – подтвердил Вит. И осторожно оглядел дорогу. Последняя вспышка потухла на том конце поселка. – И все эти светлячки – не что иное, как представление для заглянувших на огонек детишек.
– Он что, нас боится? Или боялся, что мы поговорим с Лиской? – усмехнулся Рион.
– Не обольщайся. – Вит вытянул правую руку и пристально посмотрел на пальцы. – Вот ты много тайн доверил бы девке?
Чаровник отвернулся и покраснел.
Я откинула волосы с лица, тело пробрала дрожь. Я была мокрой с головы до ног. Все вокруг было мокрым, словно Эол или Рэг взрезали молнией черное небо и теперь этот мир был обречен утонуть. Кошка со вздохом согласилась. Мир обречен, и бежать в лес – такой темный и такой уютный – уже поздно.
– И что теперь делать? Вы вообще уверены, что есть этот «он»? Мы битый час бегаем под дождем и… – разозлился Рион.
Что-то теплое, маленькое собралось на кончиках пальцев чернокнижника, и мы с кошкой с интересом уставились на красноватые искорки, пробегающие по его ладоням.
– Не веришь мне, спроси Айку. Третья жертва принесена.
– Я верю, – влез Михей, избавив меня от необходимости отвечать, особенно о третьей жертве.
– Тогда что нам делать? Все на стороне этих… этого мага. Он про нас знает, мы про него – нет. Он почти закончил ритуал, а мы даже не догадываемся где. Такое ощущение, что играем в прятки. И проигрываем. – Рион сжал кулаки.
– Надо найти ключ. – Искорки вспыхнули ярче, освещая ладони Вита.
– Ключ? – шмыгнул носом стрелок.
– Артефакт типа того зеркала, – вспомнила я.
– То, что откроет дверь дасу, – добавил Рион.
– Как вы думаете, много ли в этой деревеньке найдется артефактов? – спросил чернокнижник, встряхнув рукой.
Множество красноватых звездочек, так напоминавших искорки костра, которые по странному капризу не гасли под проливным дождем, сорвались с его рук и разлетелись в разные стороны. Одна из них зависла прямо напротив моего лица и вдруг нырнула под ворот рубашки, заставив черную капельку маскировочного амулета загореться.
Некоторые искорки, покружив над дорогой, погасли, некоторые устремились к лесу, штук двадцать вернулись в Виту, осели на коже, расцвечивая ее алым, словно мужчина сам по себе был артефактом.
А еще три… еще три осели на арбалете стрелка. Приклад вдруг стал походить на выструганный из красноватого дерева, ложе – на отлитое из меди, на которой едва заметно поблескивал серо-стальной болт. Искорки превратили обычное оружие во что-то загадочное. Во что-то, чему совершенно не место в широких ладонях деревенского парня.
– Здорово, – совершенно искренне восхитился Михей.
Жаль, что Рион не разделял его восторгов. Чаровник отреагировал в лучших традициях: то есть сначала ударить, а потом поинтересоваться, понравилось ли. Он создал в ладони огненный шарик, слава Эолу – маленький, и швырнул в стрелка.
Вит дернулся, но не успел ему помешать. «Успел» арбалет. Огненный шарик помчался к Михею, но вдруг, изменив направление, не ударил парня в лицо, а прилип к прикладу оружия, словно шерстяная нитка к одежде. Огонь растекся по дереву, как кусок масла на горячей сковороде, и втянулся внутрь арбалета.
Это только укрепило желание Риона влепить в лоб стрелка магический заряд. Но тут вмешался вириец.
– Хватит, – приказал мужчина.
Мы с кошкой почувствовали движение его магии, Рион поперхнулся, и очередной огненный шарик лопнул у него в ладони.
– Но он же… – закричал чаровник, взмахнув мокрыми руками, – он же…
– Кто?
– Михей, рыбацкий сын, – обиженно проговорил деревенский парень. – Хотите, в храме Эола побожусь?
– Да!
– Нет!
Маги ответили одновременно.
– Так божиться или нет? – не понял Михей.
– Мне неловко напоминать, – проговорила я. – Но пока вы тут беседуете, один маг готовит торжественную встречу дасу. И вряд ли тот согласится подождать.
– А если… а если это он?
В отчаянии Рион ткнул пальцем в стрелка, и тот обеспокоенно оглянулся, ожидая увидеть за спиной ни много ни мало – самого демона. Не обнаружил, задумался, глаза приобрели восторженно-мечтательное выражение. У нас в Солодках с такими глазами мельник, старый охальник, наблюдал, как девки в пруду купаются, и спросил:
– Я маг?
– У него нет резерва. – Вириец откинул мокрые волосы со лба и как бы невзначай оглядел пустынную улицу. – Даже такой неуч, как ты, должен это видеть. Михей, откуда у тебя арбалет?
– Дык дед с первой озерной комп… камп… войны привез, – бесхитростно пояснил парень. – Сказывал, что наши тогда даже до Озерного края не дошли. Он эту стрелялку у какого-то писаря отобрал, тот все равно не знал, с какой стороны за нее держаться…
– Будто ты знаешь, – буркнул Рион и добавил: – Привез, и что? Велел беречь как зеницу ока?
– Нет, – удивленно заморгал Михей. – Из него все стрелять учились: отец, брат, я… – Он вздохнул, видимо вспомнив об успехах на этом поприще. – Дед его как-то раз Петришу на бочонок браги едва не сменял, да не дошел до трактира, нашел, где задарма опохмелиться.
Вит продолжал напряженно вглядываться в дорогу. Дождь лил, изредка подсвечивали черное небо вспышки молний, но ничего похожего на удары молота Эола больше не повторялось. Обычный ливень в глухой деревеньке… Если бы не томительное ожидание, от которого моя кошка раздраженно дергала хвостом.
– А что, если… – начал было Рион.
– Потом, – отмахнулся Вит и посоветовал стрелку: – Держись за свою стрелялку, парень, если мы переживем эту ночь, так и быть, расскажу тебе, что это такое.
Я вспомнила, как чернокнижник пытался повернуть артефакт против владельца, а потом тряс рукой, словно его… Что? Обожгло? Деревянным прикладом?
Вит снова шевельнул пальцами и совсем другим, напряженным голосом добавил:
– Поисковики за что-то зацепились. Это не дупло лесного духа. – Он бросил взгляд на темнеющий лес, подсвеченный алыми искорками. – Это что-то побольше. А арбалет хоть и артефакт, но точно не ключ. – Рион возмущенно засопел, и чернокнижник добавил: – Клянусь кровью дасу.
Будто слов вирийца показалось недостаточно, стрелок торопливо зачастил:
– Я научусь стрелять, господин Рион, матушкой покойной клянусь, раз уж у вас почтения к Эолу нету. А матушка моя, чтоб вы знали, и с того света кого хошь достать может…
– Ну, чего он тянет? – сквозь зубы проговорил Вит и снова пошевелил пальцами, дергая что-то невидимое. Несколько алых искр взлетели и осели на поверхности ближайшей лужи.
– А мы его уже торопим? – поинтересовалась я, по примеру чернокнижника оглядывая раскисшую от дождя дорогу. – Или все-таки хотим остановить?
– Одно другому не мешает. – Вириец приподнялся и, словно на что-то решаясь, вышел из укрытия.
Странно, но ничего не произошло. Никто не кинулся на него с ревом и не оторвал голову. Лил дождь, деревья качали поникшими ветками.
– Ну это уже ни в какие ворота не лезет.
Словно отвечая на его возмущение, снова взвыли собаки. На этот раз жалобно, с повизгиванием, так скулит преданная, но глупая шавка, ползет на брюхе к хозяину и надеется, что в этот раз обойдется без пинка. Они боялись. И мне не в чем было их упрекнуть.
Вит дернул рукой, будто удерживая невидимые вожжи, и пошел вперед. В другой раз я восхитилась бы его смелостью. А сейчас мне очень захотелось обозвать его идиотом, а еще… коснуться щеки. Нет, этого я точно делать не буду. Во всяком случае не сейчас. И не здесь.