Марков улыбнулся краешком губ.
— Не шарахайся так, вон чуть ли не трясет всю, — продолжил так же тихо, — я тебе уже говорил, что ты не в моем вкусе.
— А я тебе и не говорила, что мне это только льстит!
— Ну-ну, я так и понял, там, в кабинете, — чуть сдавил ее руку.
Рита слегка приоткрыла рот, хотела ответить, но ничего толком на ум не шло. Мужчина мягко улыбнулся, убирая руки.
— И я о том же. Давай, рыжуля, выпьем. Мы ж с тобой за нашу свадьбу-то так и не выпили.
— Не слишком-то и хочется.
— Да ладно тебе. Не ври, что все так невыносимо, не поверю, — Рита еще больше нахохлилась.
— Пей свою текилу, и иди отсюда.
— Не-е, рыжуля, выпей со мной, и я уйду.
— Господи, — взмолилась, хватая рюмку, — одна стопка и ты уходишь, — Егор кивнул. Девушка залпом выпила содержимое, морщась от горечи.
— Вот, отли-и-ично. Начало, считай, положено, — усмехнулся, разливая по второму кругу.
— Ты же…
— Тс-с-с, — Рита закатила глаза, накрывая лоб рукой. Все это ей осточертело, но тратить свои нервы — бессмысленно, его и танком отсюда не выволочешь…
— Слушай, ну иди ты уже спать. Сам говорил, завтра переговоры…
— Не убегут переговоры.
— А голова? Ты завтра как дыхнешь своим перегаром, все и разбегутся.
— Ага, так и будет. Пей, давай. А то не пью, не пью…
После пяти стопок Рита туманно соображала, что происходит. Говорила же, что не переносит текилу.
— Марков, — шикнула, — вот чего ты приперся, а?
— Лаврова, не нуди. Смотри, как все замечательно, еще пару стопок, и бутылочка будет пуста.
— Ага, — Рита расхохоталась, чуть не свалившись со стула.
— Этому столику, пожалуй, больше не наливать.
— Вот уж нет, теперь не отвертишься, — придвинула рюмку.
— Где тебя потом искать-то? — вскинул бровь, но Ритке уже было плевать. Доза выпитого алкоголя уже грела изнутри. Столько алкоголя никогда не оставляло ее равнодушной. Сейчас она была свободна. Мозг не думал ни о чем.
— Я сама найдусь, не переживай.
— Ну-ну…
— А что? Я же умная, красивая, сообразительная…, - загибала пальцы.
— Скромная.
— И это тоже. И, кстати, почему ты никогда не делаешь мне комплименты?
— Да ты и сама неплохо справляешься, я смотрю…, - Рита надула губы, щуря глаза. — Да ладно-ладно, — вскинул руки, отнекиваясь от своих слов.
Марго помолчала всего минуту. На большее ее не хватило.
— Уже лучше. Ты изверг, ты знал?! И как тебя только пустили такой корпорацией руководить?!
— Я смотрю, ты интересуешься моей биографией.
— А как иначе, я с тобой под одной крышей живу вообще-то. И, кстати, ты мне должен сумку — новую, за моральный ущерб.
— Это у тебя-то ущерб?
— Еще какой.
— Я подумаю, — усмехнулся, поражаясь ее болтливостью. Алкоголь действительно распускает язык.
— Почему ты не поинтересовался, как моя учеба? Ты же мой муж, ты обязан интересоваться моими делами…
— Правда?
— Ага, еще шубы дарить, машины, — залилась смехом.
— Яхты и самолеты!
— Нет, это лишнее, хотя…. а у тебя есть самолет? Или яхта? Что у тебя вообще есть? Хватит на такие подарки?
— На самолет с яхтой точно хватит.
— Прекрасно. А кто эта девушка, она такая странная… ты с ней спишь? Ты знаешь, она тебе не подходит, она слишком амебная, у нее нет собственного достоинства…
— Бесценный совет, — облокотился на спинку стула, складывая руки на груди.
— Нет, я серьезно… никогда не понимала, чем такие привлекают мужчин…
— Поверь, точно не своим внутренним миром, — слегка улыбнулся, наблюдая за Ритой. Ее глаза горели, с губ не сползала улыбка. Сейчас она выглядела иначе, как-то мягче что ли. Не было этой вымуштрованной стойки.
— Ну, это да… а почему блондинка? Стереотипы.
— Ты была бы больше довольна, будь она рыжей?
— Нет, — скривила лицо, — не надо тут сравнивать. Ты мне вообще не интересен, — закатила глаза.
— Я уже заметил.
— Вот только не надо, — моргнула, — а почему ты ушел тогда после кофе?
— А тебе все интересно…
— Нет, то есть да, хотя нет. И почему сегодня пьешь? У тебя праздник?
— Нет
— Горе?
— Успокойся уже.
— Я спокойна! Знаешь, у тебя очень красивые глаза, радужка такая, я никогда раньше ни видела таких глаз, как у тебя, — расплылась в улыбке. — У плохих парней всегда неплохая внешность, — вздохнула.
— Ты спать собираешься вообще, полчаса тут уже болтаешь без остановки, — Марков слегка нахмурился. Как-то не туда пошли все эти беседы…
— Ой, — взглянула на часы, — я же завтра не проснусь.
Егор стянул со спинки стула пиджак. Натянул на плечи. Рита медленно встала со стула, опираясь на стол. Ноги не держали. Голова кружилась, не позволяя двинуться с места.
— Сама дойдешь? — обернулся уже в дверном проеме. Девушка плавно махнула рукой, обнажая зубы. — Ясно. Лаврова, ты уже полный неадекват, — покачал головой, подталкивая ее к двери, — ты совершенно не умеешь пить!
— А я говорила… и что значит неадекват? Я в здравом уме, — капризно топнула ножкой.
— Я вижу, — приобнял за талию, замечая, что еще немного, и она ляжет спать на полу посреди кухни.
— Ты так и не ответил, почему ушел?
— Дела были, — скинул с постели одеяло, усадив девушку в кресло.
— Какой деловой, — прошептала, прикрывая глаза.
— Не спать, рано еще, — встряхнул, поднимая ее на ноги.
— А тот мужчина, — болтала под нос, — на свадьбе, кто он?
Егор напрягся.
— Спи уже, — разжал руки, просто роняя Риту на кровать. — Я ушел, — выдохнул громко, щелкнул выключателем.
— Нормально вообще, а? — выкрикнула в пустоту. Теперь комната была пуста. Рита недовольно завернулась в одеяло, прячась в нем с головой.
В ушах слышался тихий писк, так всегда от алкоголя. Пьяные мысли плясали самбу, впрочем, как и тело. Спать не хотелось. Накатил прилив бодрости. И зачем она села пить? Ведь знает, что после настанет ад. Нет, не сейчас — утром. Ей вообще противопоказан алкоголь, а в таких дозах и подавно. Голова шла кругом, стоило ей закрыть глаза, как все вокруг начинало вращаться. В глазах была темнота, но мозг воспринимал все слишком остро, заставляя тошноту нарастать.
Она не могла выкинуть из головы все происходящее. Глаза, губы, руки, касания. Все было слишком хорошо и слишком неправильно. Зачем он пришел? Выпить? Или же у него был другой мотив? Первый раз за все время стало жутко интересно, что он думает о ней на самом деле, что он думает о ней, как о женщине. Не зря спросила про блондинку. Хотелось увидеть в его глазах безразличие к ней. Увидела и осталась довольна.
Нет, она не влюбилась. И дурмана нет. Просто отчего-то захотелось удостовериться, что у него нет той, ради которой он готов на все. А у него ее нет и вряд ли когда-либо будет. Такие мужчины не влюбляются, они живут расчетом. Строго и по правилам.
Вот и Егор, он живет для себя и ради себя, у него нет принципов и морали. Он сам закон для себя. «Ворочу, что хочу», — это про него. И этот постоянный ор, он вечно кричит, на всех. А Рита, кажется, заняла в этом списке почетное первое место.
Утро, конечно же, показалось ей адом, нет — чистилищем. Сейчас слух улавливал любую мелочь, и каждое звучание било по нервам с неимоверной силой. Рита долго не решалась открыть глаза, казалось, открой она их, и дневной свет ослепит ее полностью. С пятой попытки это все же свершилось. Девушка встала на ноги! Встала и поняла, что вчера наговорила столько всего, в общем, очень много лишнего.
Голова слегка кружилась. Шаг в сторону кухни был нужным, но болезненным. Литр воды, таблетка аспирина, контрастный душ, слой тонального крема, тугой хвост, и достаточно светлый макияж — превратили ее в человека.
Внешне-то она себя в порядок привела, а вот внутренне… до сих пор сердце в пятки уходило, стоило вспомнить всю ее пьяную болтовню. И как она так? И про глаза, черт! Ну, вот кто просил пить, а тем более рот открывать, молчала бы как обычно, вот что он теперь думает, а? Дурой ее считает, вот тысячу процентов бы дала, что он ей уже звание глупой девицы забронировал и глазом не моргнул.
Ровно в десять, в дверь постучали, Рита открыла, стараясь казаться невозмутимой, но сразу напоролась на ехидную улыбку Егора.
— Честно, я ожидал другого, — прошел внутрь.
— Синяки под глазами и шухер на голове?
— Ну, что-то в этом роде.
— Это не про меня, — задрала нос, напыщенно застегивая пуговицы на пальто, — я готова.
Егор кивнул и направился в фойе. Рита закрыла комнату, и пошагала следом. В машине царила привычная тишина. Все вчерашние разговоры пропали разом. Сегодня никто не хотел нарушать зону своего личного пространства. То же самое происходило и в час ожидания французских партнеров, лишь когда закрылись двери переговорной, полились речи.
Егор держался, как и всегда, немного отстраненный взгляд, полуулыбка, убедительный тембр голоса… Рита же старалась не волноваться, присутствие стольких незнакомых людей угнетало. Она никогда не была оратором, а потому было сложно сосредоточиться. Французы говорили быстро, и ей приходилось тщательней вслушиваться в их речь. Егор тоже не желал медлить, оттого иногда она упускала слова для перевода, хорошо, хоть французы оказались адекватными и сразу поняли, что пока она не столь профессиональна.
По завершению всей этой волокиты, мужчины обменялись рукопожатиями, искупали Риту в улыбках и удалились.
— Наконец-то, — выдал Егор, плавно опускаясь в кресло.
Его выматывали переговоры. Сказать больше, он не любил всех этих мнимых улыбок, но бизнес — есть бизнес. А эти лягушатники оказались вполне сносными, по стобалльной шкале. Да и Ритка молодец, не растерялась. На самом деле, как только он открыл утром глаза и вспоминал ночь, то сразу схватился за голову в страхе, что она сорвет переговоры. Видел же, какая она вчера была пьяная. Только вот и сам был не в адеквате, потому и не остановил, плевать на все было, но с утра мозг реанимировался и покарал за все вчерашние проделки.