— Как знаешь, — отправила в рот дольку помидора, — с чего все это?
— Что именно?
— Это. Второй день любезности, мне помнится, ты был ко мне не слишком добр. Что поменялось?
— Надоело быть козлом.
— Серьезное заявление, конечно, но…
— Давай без «но». Не усложняй. Не выискивай подвох или подтекст в моих словах. Все так потому, что так и должно быть.
— Странно слышать такие вещи от тебя.
— Не представляешь, насколько мне их странно говорить. Но это факт, а с фактами я привык дружить, а не тягаться.
— Значит, теперь я свободна?
— В смысле?
— В смысле свободы выбора…
— А раньше была в оковах?
— Нет, то есть, ты понимаешь, о чем я, — покачала головой.
— Нет.
— Егор!
— Не паникуй. Теперь у нас с тобой полноправный, взаимовыгодный союз. Учитывающий интересы обоих сторон. Ты это хотела услышать?
— Что-то вроде того, — улыбнулась, взяв в руки бокал вина, — я могу съехать и встречаться с мужчинами?
— А ты этого хочешь? — прищурился. Рита оцепенела и затаила дыхание.
— Это был просто вопрос, — улыбка угасла.
— Я понял, — ответ получился резким и слегка озлобленным. Ситуация медленно выходила из-под контроля, заставляя Маркова закипать все больше. Она, правда, верит, что все его перемирие лишь по доброте душевной и что он действительно отпустит ее гулять направо и налево? Думает или издевается? Этот вопрос не давал покоя, постоянно вертелся в голове, протаскивая по кругам ада.
Под конец вечера атмосфера вновь наладилась. Поэтому ресторан они покинули в бодром расположении духа.
Только вот выйдя из ресторана, Егор почувствовал какой-то внутренний холод, словно что-то должно было произойти. Нехорошее было предчувствие. Слишком. Стоило только Рите ступить на таявший снег, как он подхватил ее под локоть и повел к машине. Но на полпути Рита встрепенулась, осознавая, что забыла в ресторане сумку.
Егор дернул ручку ресторанной двери, когда позади них громыхнул разъезжающий сознание звук. А потом волна, нечеловеческой силы. Спиной эту силу почувствовал. Она их к стене и прижала. Он едва качнул головой и упал на землю, Ритку потянул за собой, так чтобы она оказалась снизу. В голове засел противный писк, вперемешку с гулом, а после — оглушительная тишина. И все, как в тумане, слишком медленно, слишком безжизненно.
Егор с минуту приходил в себя, после поднял голову, зацепившись взглядом за полыхающий автомобиль. Машина уже спокойно догорала. Первая мысль, которая возникла в голове — Вадик. Но, к счастью, водитель не пострадал, так же лежал на земле, закрыв руками голову.
Егор повернул Риту к себе лицом и попытался поднять на ноги. Девушка, кажется, еще не поняла, что произошло, лишь губами шевелила и на все смотрела безумными глазами. Егор ее к себе ближе придвинул и телефон достал.
— Руслан, — усмехнулся, — меня, кажется, взорвать хотели или припугнуть, — на Ритку взглянул. — Если второе — то, кажись, у них получилось.
— Твою мать, — заорал Коршун, — я тебе говорил, не раз говорил. Где вы?
— «Пристань».
— Там сидите, сам приеду с ребятами за вами. Все живы?
— Все.
— Ты вообще на*уя туда поперся? Я же просил дома сидеть.
— Не ори ты. И так башка отвалится сейчас.
— Не ори? Идиот ты, Марков, без башки скоро останешься, я тебя хоронить не приду.
— Спасибо, друг, утешил.
— Ладно, ждите, — отключился.
— Что происходит? — ожила Лаврова. Ее глаза из стороны в сторону бегали, и останавливаться на чем-то конкретном не желали. — Егор, что это было? — пальцами в пальто его вцепилась, — Что? — слегка на себя потянула, а губы дрожали, как и все тело, в общем, — Егор, — всхлипнула, стеклянными глазами на него глядя.
— Тихо, спокойно, — постарался это как можно уверенней произнести, — все хорошо.
— Хорошо? — лицо к небу устремила, — нас взорвать хотели, а ты все хорошо говоришь? — закричала, убирая волосы с лица.
— Успокойся, — за руку дернул, Рита оступилась и почти упала в его объятья, — тихо. Пошли. Поговорим, — подтолкнул к двери. Боковым зрением уловил, что Вадик около машины вертится.
— Не трогай там ничего, — проорал, глядя на охранника, — оставь так.
— Но, Егор Сергеевич, горит же…
— Пусть. Пожарку вызови, сам не лезь.
Глава 20
— Родная, задержусь сегодня до утра. Не теряй.
— Что-то случилось? — взволновалась Кристина.
— Да кому я нужен? Людей новых набрали, надо помочь обустроиться парням.
— Хорошо, — вздохнула, — я буду ждать.
— Не говори ерунды, ложись спать, — слегка разозлился и в такт чиркнул зажигалкой.
— Хорошо. Лягу. Ты не кури только там, ты же обещал бросить.
— Обещал, — взглянул на подрагивающий кончик сигареты и выбросил в окошко. — Целую.
— Люблю, — убаюкивающе протянула и положила трубку. Коршун кинул телефон на сидение и заглушил мотор. Приехали, наконец.
Вероятно, это было большой удачей, что Рита выбрала целый комплекс, а не простой ресторан. Потому как иначе у нее бы не было возможности спрятаться в ванной гостиничного номера.
Руки до сих пор тряслись. Страх окутал дикий. Она открыла кран с водой, лицо промочить, ледяные струи шумно били о белоснежную раковину.
Ополоснула лицо, но воду не выключила, в зеркало на себя посмотрела, и накрыла рукой рот. На щеке ссадина, вероятно, от снега, волосы помяты, все тело ноет. Всхлипнула. Она пока не отдавала себе отчет в том, что произошло. И то, что с ними приключилось в секунду могло лишить жизни.
Рита моргнула. А в голове словно что-то щёлкнуло. Осознание свалилось тяжелым грузом. Губы затряслись, она присела прямо на пол, прижалась головой к холодному кафелю, запрокидывая ее как можно дальше. А самой страшно было до жути и чувства пустоты, да, именно пустоты, словно одна в темной комнате сидит, а за дверью шуршит кто-то и дышит. Она отчетливо дыхание это слышала, словно рядом кто-то был сейчас. Пальцы в кулаки сжала и прикрыла глаза. Выдохнула, а грудь что-то туго так сдавило. Тошнота нарастала, накатывала дерзкими приступами. Страшно.
Когда из ванны вышла, не знала, куда себя деть. Медленно ступала по паркету, голоса слышала, кажется, Егор с Вадиком. Вздрогнула.
На голоса только и шла. А когда на кухню вышла, замерла, будто изваяние. К стене привалилась, виском вжимаясь в шершавое покрытие.
Егор ее сразу заметил, Вадику кивнул и тот исчез. В секунды. Как только на кухне одни остались, Марков достал из бара бутылку коньяка и плеснул жидкость в стакан.
— На стул сядь, — окликнул и стакан к краю стола придвинул. Рита безвольно опустилась на стул, посмотрела в окно, потом на янтарный напиток. Поморщилась, — пей, — скомандовал.
Медленно перевела взгляд, пожала плечами и залпом выпила содержимое. Воздуха мало-мало стало и в горле запершило. Девушка закашляла и схватилась за шею. Егор ее ладонью похлопал по спине и присел рядом.
— Нормально? — кивнула. — Это хорошо.
— Мы могли умереть, — отчаянно сделала вывод. И с потаенной надеждой посмотрела на Егора, прямо в глаза. Он даже отодвинулся немного. Слишком умоляющий взгляд. Рита ждала, что он ее разубедит.
— Могли, — не стал врать.
— Нам повезло?
— Повезло, — взял стакан.
— Не понимаю…
Егор налил себе коньяка и осушил стакан до дна. Говорить не хотелось, скорей бы Коршун появился. Но, кажется, без разговоров все же не обойдется, ни потом, ни сейчас.
— Тебе поспать надо.
— Не хочу, — пробормотала, — с тобой часто такое происходит?
— Тебе определенно надо поспать.
— Егор…
— Постарайся не думать, — взял ее за руку, большим пальцем провел по тыльной стороне ладони, — иначе паранойю заработаешь.
— Кажется, уже…в ушах звук этот, до сих пор. Страшно, мне так страшно… Егор, — глаза на него подняла, а по щеке покатилась слеза, — я не хочу умирать. Пусть лучше меня еще раз купят…, - сама не поняла, зачем сказала, лишь язык прикусила. Почувствовала, как он напрягся, спину выпрямил, а после со стула ее стянул.
— Пошли.
Рита пошагала следом. Номер был мрачным, много темного дерева, почти черный паркет. Все в нем нагоняло тоску, хотя возможно это отголоски произошедшего, подсознание играет злую шутку…
Когда вошли в комнату, она не сразу сообразила, что это спальня. Пока в дверях стояла, Егор уже успел покрывало с кровати содрать.
— Спать ложись, — зашагал прочь, — тебе необходимо поспать. Мы тут все равно надолго.
Марго моргнула, крепче сжимая в руке край пододеяльника, а после словно отошла ото сна. Стащила с себя пиджак, оставаясь в одном платье с коротким рукавом, затем колготки сняла. Дурацкий капрон сейчас сковывал движения. У кровати помялась немного, губу закусила, даже присела на краешек. В комнате было темно, свет едва доходил сюда из окна. Страшно одной было. Словно сейчас опять что-то может случиться. Сердце было готово выпрыгнуть из груди.
Девушка с неуверенностью взглянула на дверь и вернулась в кухню. Егор сидел за столом, пил виски. Пока она копалась, он уже успел сменить напиток. Прошла дальше, стукнула костяшками по дверному косяку, получилось будто поскреблась. Марков недовольно обернулся и замер. Взгляд на ее босые ноги сам по себе упал.
— Чего?
— Там, — в сторону комнаты рукой махнула, — темно.
— Свет включи, — специально непонимающим прикинулся, не знал, что сказать и как успокоить, слов нужных не находилось. Хотя сегодня она из-за него страху натерпелась. Бутылку со стола стащил, взял Риту за руку и направился в комнату.
Свет не включал, залез на кровать, спиной облокотился на подушку и вытянул ноги. Рита рядом под одеяло легла, глаза прикрыла.
— Спасибо, — Егор сделал глоток из бутылки.
— Спи, — за голову руку закинул и прикрыл глаза.
— Странно так все, — прошептала, но глаза не открыла.
Егор молча на нее взглянул, но ответить что-либо не решился. Вероятно, она ответа от него и не ждала, лишь на спину перекатилась, а после села рядом, спиной плотно к поднятой подушке прижалась.