Открыв бриф по брендбуку для отдела продаж, я зависла над файлом, не в силах понять, в какую сторону двигаться дальше. Казалось, весь кабинет пропитан негативом в мой адрес, и густой, тяжелый воздух не проходил сквозь легкие, кусками застревая в горле.
Я сглотнула, пытаясь сдвинуть нервный ком, но ничего не изменилось.
Поверх цветовой схемы логотипа, расплывающейся в радужное пятно, выплыло сообщение из мессенджера.
«Все в порядке?»
Андрей.
Я не повернулась к нему, щелкнула по окну и быстро набрала ответ:
«Судя по атмосфере, не очень. Кажется, на задках уже разводят костры, чтобы сжечь ведьму»
«Ребятам не понравился ваш поступок», — честно признался парень, а я громко выдохнула.
Невозможно для всех быть хорошей! И неправильно судить меня за это, объявляя бойкот, как школьники в советские времена. Все, что произошло в выходные, не должно относиться к работе и, тем более, мешать ей. А мы все заигрались, позволяя обидам взять верх над деловыми отношениями.
Об это я и написала Ситникову. Если мозги у них на месте, то топор войны придется зарыть: впереди большой проект, и мне нужны и дизайнеры, и копирайтеры, да вообще, весь креативный отдел.
Ответа от Андрея не последовало, но мне, на удивление, стало чуть спокойнее работать, опираясь на собственную уверенность.
До обеда Роза так и не появилась. Я решила прогуляться до ее кабинета. Постучала в дверь, просовывая голову внутрь, и обнаружила женщину за столом. Она сидела, подперев подбородок кулаком и смотрела в стену.
— Роза? — позвала я ее, обращая внимание на свое присутствие. Увлеченная своими мыслями, она вздрогнула, заметив, наконец, меня.
— Прости, не до тебя было, — устало махнула она рукой, — торопишься на обед?
— Если разговор не займет много времени, то лучше не тянуть, — пожала я плечами.
— Ты права.
Роза встала, закрыла дверь за моей спиной на замок:
— Чтобы не мешали.
Но, несмотря на все приготовления, начать беседу женщина так и не спешила. Прошлась по кабинету, задумчиво потрогала толстые зеленые листья у несуразного денежного дерева, стоявшего на подоконнике. Растение выглядело так же неуместно, как и все предметы декора, призванные создать здесь хоть какое-то подобие стильного интерьера. То ли со вкусом у нее были проблемы, то ли весь хлам собирался по мере того, как становился кому-то ненужным, но в целом кабинет выглядел унылым, как и его хозяйка.
— Ты знаешь, я в этой компании с самого начала, когда она еще называлась иначе и занимала всего пол кабинета вместе с друзьями Игоря Иваныча. Он тогда специалистов набирал, выискивая перспективных выпускников ВУЗа, и я ему на глаза каким-то чудом попалась.
По всей видимости, разговор коротким не выйдет, и раз Роза начала повествование с одна тысяча мохнатого года, то история затянется надолго. Я отодвинула мягкое кресло напротив и села, с удобством облокотившись назад.
— Куда бы я не уходила, со временем все равно возвращалась к Иванычу. Он на такие вещи смотрит достаточно лояльно: все опыт. Только в этот раз у меня есть шанс вылететь отсюда помимо собственной воли.
Дерево не выдержало: в руках Розы остался мясистый листок, на который она сейчас взирала с недоумением. Выкинула его в мусорное ведро, оттерев от сока руки, и посмотрела на меня:
— Боюсь, что скоро выбор встанет между мной и Пудовиковым. А я лишаться своей должности не планирую.
Первая мысль — опять Коля. Сколько можно-то? Складывалось ощущение, что все в моей жизни теперь крутилось вокруг его персоны, начиная от работы и заканчивая бывшим. А ведь между нами не было еще ничего, кроме взаимной симпатии и пары поцелуев, чего ждать дальше?
Второй — почему, собственно, я? Что вызывало у Розы желание поделиться со мной своими страхами, точно это не она на той неделе песочила меня перед Иванычем? Поняла, что я могу переметнуться на сторону Пудовикова, так удачно защищавшего меня от шефа?
Наверное, в этом была своя доля правды. Стоит только отвернуть от себя всех, как козыри окажутся в руках твоего соперника. Я, например, очень не вовремя лишилась поддержки коллектива, и тоже в какой-то степени благодаря Коле. Только Роза этого еще не знала.
— Но почему ты так решила?
— Можешь называть это женской интуицией, — сухо улыбнулась она, — которая меня ни разу еще не подводила. Все к тому идет.
— А от меня что ты хочешь?
— Я не доверяю здесь особо никому. Но ты… Я думаю, у нас с тобой общие интересы.
Я подняла брови в немом вопросе, и начальница продолжила:
— Я в курсе, что твою кандидатуру рассматривали на должность креативного директора. Но Пудовикова ты не обскачешь, у него опыт и обаяние, и Иваныч его любит и ценит. А мы с Колей никогда общего языка найти не могли.
— Вы были знакомы раньше? — почему-то именно этот факт поразил меня больше прочих. Стало как-то неприятно, оттого, что все здесь друг друга знали, а я, точно так же, как и два года назад, ощущала себя новичком без связей и знакомств.
— Мы работали когда-то вместе. Ничем хорошим для меня это не кончилось, и второй раз я такого не хочу. Найти место не хуже нашего, по зарплате и отношению к людям, не просто, а мне не двадцать лет, чтобы ходить по собеседованиям.
— Я понимаю, — кивнула, — а от меня чего именно ты хочешь?
На несколько мгновений Роза, кажется, перестала дышать, а потом с шумом выдохнула. Еще раз подошла к двери, подергала ее для надежности, а потом села прямо напротив меня. Ее колени, обтянутые, ни смотря на жару, в тонкий темный капрон, почти уперлись в мои, и это ощущение слишком близко находящегося чужого человека неприятно отзывалось под ребром.
Теперь я очень хорошо видела сквозь очки ее глаза, слегка увеличенные диоптриями. В тонкой сетке морщин блестели чуть осыпавшаяся с верхних век темные тени.
— У меня есть план, как… сместить Пудовикова. Но мне нужен помощник.
Я невольно отодвинулась назад, чуть сильнее сжимая подлокотник. Тихо сказанные ею фразы во мне отдавались громким набатом.
— Ты хочешь, чтобы я его подставила? — облизав высохшие губы, напрямую спросила я, заставив женщину смутиться и отпрянуть от меня.
Нельзя было подавать виду, что ее предложение звучит ужасно, иначе это может обернуться неприятностями не только для Коли, но и для меня.
— Я бы не назвала это подставой, — по привычке, ее губы сложились в тонкую строгую линию, — я не такая гадина, чтобы откровенно клеветать на человека. Но я уверена, что если покопать, то и на него всплывет куча нелицеприятной правды.
— Какой, например? Что он бывший сектант?
— Той, например, что он до сих пор не уволился на старом месте работы. И числится в Москве в административном отпуске за свой счет. Так какого лешего он делает тогда тут? Пытается удержаться на двух стульях, расстояние между которыми почти тысяча километров? А нам всем заливает, что свободен и готов на все ради нашей компании.
— Он сейчас в Москве, — я боялась ляпнуть лишнего, поэтому говорила осторожно, — возможно, поехал как раз регулировать этот вопрос.
— В общем, мое предложение только здесь и сейчас действует, Маша. Если ты мне помогаешь, то я сделаю все, чтобы креативным стала ты. С соответствующим ростом зарплаты и прочими почестями.
«А если нет?» — подумала я, но спрашивать вслух не стала.
— До конца дня можно подумать? — попросила вместо этого, — очень неожиданно, Роз. Честно.
Мой ответ ей не понравился, но, видимо, другого выбора не было. Она нехотя кивнула, на прощание лишь добавив:
— Ты же понимаешь, что никто не должен узнать о моем предложении? Ты не тот человек, за которого фирма будет цепляться без чужой протекции.
— Я понимаю, — кивнула так же сухо, протискиваясь мимо нее, — если ты хочешь найти себе компаньонов, то не надо заканчивать разговоры угрозами.
— Извини, — ответила она, но в ее словах не было ни капли раскаяния. Сейчас она уже не выглядела такой растерянной, как десять минут назад. Напротив, на женском лице читалось решительность и упрямство: она знала, что нужно делать.
В отличии от меня.
До конца дня я пребывала в прострации.
Машинально выполняла работу, заполняла таблицы, отвечала заказчикам, но мыслями прибывала далеко отсюда.
Разговор с Розой снова перевернул все с ног на голову. Я не собиралась подставлять Колю, но и ссориться с начальницей не входило в мои планы. Вот так легко я оказалась меж двух огней, и пока не понимала, что мне делать дальше.
Самое простое решение — рассказать обо всем Пудовикову и заручиться его поддержкой: раз уж ему благоволит наш Главный, то Розу с ее подлыми намерениями выгонят из фирмы на раз-два. Но чем я сама буду лучше этой женщины?
Часа в четыре я спустилась в столовую, чтобы выпить кофе. В комнате, кроме Риты, никого не было. Она кивнула мне головой, сосредоточенно нарезая себе на салат огурцы.
— Будешь?
— Нет, спасибо. Голова раскалывается, — призналась ей, включая кофейный автомат.
— Может, от погоды?
Причина мне была хорошо известна и заключалась совсем в другом, но Рита выглядела спокойной и, в отличии от нашего креативного кабинета, настроенной ко мне дружелюбно. Даже не смотря на дурацкую выходку с букетом. Как хорошо, что она незлопамятная, — такими темпами я скоро перессорюсь со всеми на работе.
— Все может быть.
— Как там ваш красавчик?
— Его сегодня нет на работе. Ни его, ни толпы поклонниц, — не удержавшись, добавила в конце.
— Говорят, укатил в Москву. Вот работа, не успел устроиться, уже по своим делам мотается. Хотя с его зарплатой он в офисе дневать и ночевать должен.
— И какая же у него зарплата? — из вежливости поинтересовалась я. Считать чужие деньги всегда было скучным и не очень приятным занятием.
Рита демонстративно наклонилась вперед:
— А то ты не знаешь?
— Нет, откуда? — искренне ответила я. Кое-какие догадки у меня на этот счет были, по тем суммам, что пространственно озвучивала Лена, но не более того.