— Это точно… В самом деле все? — усмехнулся Турецкий.
— А вот еще пишут… — Денис развернул другую газету. — Пишут, мол, на эти же акции претендует не менее тебе известная «Бета-групп» и «Инвестком»…
— И что?
Денис не успел ответить, поскольку раздался телефонный звонок. Турецкий взял трубку, на проводе был Игорь Володин.
— Александр Борисович, вы знаете, что милиция арестовала Доронина по кличке Дон, убийцу капитана Анисимова?
— Во-первых, здравствуй, Игорь! Во-вторых, мы договаривались перейти на ты…
— Извините.
— В-третьих, меня сейчас больше интересует, почему я узнаю об этом от тебя, а не от дежурного ГУВД? Но это точно?
— Точнее… — сказал Игорь. — Вернее, мне об этом сообщили под очень большим секретом из моих надежных источников в ГУВД. Сейчас он находится на Петровке, 38, в изоляторе временного содержания. Говорят, он сам им сдался.
— Кто сообщил?
— Я никому не раскрываю свои источники информации, — сказал Игорь. — Насколько я понимаю, они прежде всего должны были передать его вам.
— Правильно понимаешь… — недовольно буркнул Турецкий. — А я вот что сейчас сделаю. Возьму и позвоню своему надежному источнику, работающему в МУРе. И всыплю ему по первое число. А ты мне перезвони через несколько минут…
Положил трубку и сказал Денису, навострившему уши:
— Милиция Доронина взяла. А кое-кто из наших общих знакомых нас с тобой элементарно проигнорировал… — он говорил, набирая номер. — Алло, Вячеслав Иванович? Здравствуй, дорогой! Приветствую тебя категорически!
— Здорово, Саша, — ответил Грязнов-старший. — Что-то не так? Судя по твоему тону…
— Не то слово… Почему из твоей епархии нам ничего не передали об аресте Доронина? От посторонних узнаю, будто он у тебя в «Петрах» сидит. Это так?
— А тебе разве еще не передали? — удивился Грязнов-старший. — Зашились мы тут, понимаешь… Министр только недавно уехал, и вчера тоже приезжал. Запарка, Саня, сам знаешь. Скинхеды всякие объявились, фанаты футбольные… Что Дона взяли, мне еще ночью доложили… Он их сам вызвал и сдался… Слушай, лучше поговори об этом с моим помощником Колошиным. Он курирует наш СИЗО. Ну, ты знаешь его.
— Аркадия Ивановича? Да, хорошо и давно знаю.
— А так завтра с утра Доронин в твоем полном распоряжении. Приезжай и допрашивай. Извини еще раз… Держи меня в курсе, звони и не забывай!
— Заметано… — Турецкий положил трубку.
— Мне же и попадет, — вздохнул Денис. — Почему дядя забыл про арест Доронина, а родной племянник не в курсе?
Турецкий промолчал. Положив трубку, он набрал домашний номер Игоря Володина.
— Это опять я. Ты можешь к нам сейчас подъехать? Если жена отпустит… Мы тут с Денисом в свободное время прикидываем насчет твоего киллера… не хочешь поучаствовать в мозговом штурме? Алло, ты куда пропал?
— А может не надо? — тихо спросил Игорь.
— Что не надо? — не понял Турецкий.
— Может, черт с ними, пусть они друг друга поубивают! Чем больше, тем лучше. Им бы не мешать, а?
— Мы это уже проходили… Только меньше их почему-то не становится. Это ты, как журналист, можешь себе позволить фрондерство… А я, как прокурорский работник, могу тебя за это только осудить. Мы ждем твоей компетентной консультации по поводу некоторых весьма известных лиц… Ты же писал о них?
— Сейчас, только у жены отпрошусь, — сказал Игорь. И добавил через несколько минут: — Жена говорит, уж лучше вы к нам, в гости. Можете с супругой. А то сейчас поздновато, все-таки…
— Спасибо за приглашение, как-нибудь с удовольствием…
— Понял. Ну ладно, минут через сорок буду у вас.
Турецкий положил трубку, взглянул на Дениса.
— Продолжим? — спросил тот. — Итак, «Бета-групп» известна нам тем, что на прошлом аукционе по продаже акций «Северо-восточной компании» была отстранена из-за каких-то скандальных махинаций… Скандал возник большой. И силовые акции тоже были. Убили гендиректора конкурирующей фирмы. Как сейчас это помню, дядя сам рассказывал, поскольку участвовал в расследовании.
— Ну да, я тоже припоминаю, — кивнул Турецкий. — Тогда началась настоящая бойня. Была целая череда покушений. Покушались, если память не изменяет, на двух гендиректоров, президента и председателя совета директоров банка «Инвест». Сейчас попрошу твоего дядю, чтобы подняли материалы по делу об этих убийствах… — Он стал набирал номер. — Чем черт не шутит! Вдруг копаем там, где надо… Занято.
— Убили, правда, только двоих, — продолжал Денис. — Остальных как бы предупредили на первый раз… Некоторые отделались легким испугом и сняли свои заявки.
Турецкий кивал, снова раз за разом набирая номер на Петровку.
— На администраторов «Беты» тоже покушались? — спросил он.
— Только в ответ, когда все уже закончилось и «Бета» успела свое урвать…
— Но кровь, помнится, была? — кивнул Турецкий, снова набирая номер.
— Была… Что у них там? Селекторное совещание по телефону? — сочувственно спросил Денис.
— Наверно, акция «Чистые руки», — сказал Турецкий. — Переполошились!
— Давно пора, — поддакнул Денис. — Это дядя говорит, а не я. Некоторые, мол, совсем оборзели… А связи у них аж в самом министерстве, на козе не подъедешь.
— Тогда придется набрать другой номер, — задумчиво сказал Турецкий. — Есть там человек, которого я давно знаю. А он лучше многих разбирается в ситуации изнутри и не понаслышке.
— А дядя в курсе? — поинтересовался Денис.
И замолк, когда Турецкий поднял вверх указательный палец, означавший, что он соединился и просит тишины.
— Своих помощников твой дядя знает даже очень хорошо!
— Майор Колошин слушает, — донеслось после шороха в трубке.
— Алло! — сказал наконец Турецкий. — Аркадий Иванович? Здравствуйте! Это Турецкий из Генпрокуратуры вас беспокоит.
— Слушаю вас внимательно, Александр Борисович, — сухо сказал Колошин.
— Сегодня ночью был задержан и доставлен к вам в изолятор временного содержания Доронин Вячеслав.
— Так оно и было, — ответил Колошин. — А что бы вы хотели узнать?
— Дело об убийстве капитана милиции Анисимова возбуждено в Генпрокуратуре.
— Тоже знаю. Только у нас тут с утра начались проверки по линии МВД, без конца проходят совещания.
— Понимаю… — сочувственно сказал Турецкий. — Акция «Чистые руки» называется. В прокуратуре тоже бы не помешала.
— От меня-то вы чего хотите?
— Я собирался приехать к вам завтра, чтобы его допросить… Но, учитывая специфику этого дела, в котором для меня до сих пор много странного, я хотел бы просить, в порядке исключения, чтобы его завтра к четырнадцати ноль-ноль доставили к нам на допрос в Следственное управление в Благовещенском переулке. А оттуда мы отправим его в один из следственных изоляторов Минюста. Вряд ли, учитывая характер этого дела, он будет много рассказывать у вас в милиции. Наверняка там найдутся желающие с ним разделаться.
…Аркадий Иванович Колошин положил трубку, потом, подумав, набрал местный номер.
— Котова будьте добры… Максим Андреевич, Колошин вас беспокоит… У вас в изоляторе среди задержанных есть Доронин Вячеслав, подозреваемый в убийстве капитана Анисимова. В Генпрокуратуре по факту возбуждено уголовное дело. Его нужно завтра доставить в Следственное управление Генпрокуратуры для дачи показаний к четырнадцати ноль-ноль, поэтому можете не дожидаться команды из Минюста.
— Сделаем, Аркадий Иванович.
Положив трубку, Котов вопросительно посмотрел на сидевшего перед ним рыжеватого, спортивного склада милицейского подполковника Демидова.
— Это кто? — спросил тот вполголоса.
— Майор Колошин. Помощник Грязнова.
— Колошин? Аркадий Иванович? Я его знаю… Вернее, наслышан. Хотя с ним не знаком.
— Человек он заметный, — подтвердил Котов. — Скоро уйдет на заслуженный отдых.
— Кстати, возможно, мы с ним молочные братья, — усмехнулся Демидов. — Секретаршу его случайно не Зиной зовут?
— Зина, точно. Ничего она. Глазками так и стреляет… А, все понял! Хороший у тебя вкус.
— Да уж. Что было, то было. И до сих пор есть.
— Ну, ты ни одной секретарши не пропустишь… — восхищенно покрутил головой Котов.
— Как иначе. Хочешь узнать, чем дышит тот или иной начальник, трахни его секретаршу. И будешь знать о нем главное, чего не прочтешь в личном деле. Она мне про него много рассказывала. Мол, крючкотвор и строгий служака. Вот почему секретарши так любят рассказывать про своих начальников, не скажешь?
Котов пожал плечами.
— Мне они ничего не рассказывают. А своей секретарши у меня никогда не было.
— Да уж, Макс, это происходит только в койке. И особенно когда пообещаешь ей жениться. Ладно. Так что он от тебя хотел?
— Насчет Доронина. Завтра отправим его в Благовещенский переулок, на допрос.
— Черт! — Демидов ударил кулаком по столу. — Но ты же теперь не подчиняешься МУРу? Ты подчиняешься Минюсту! Чего боишься?
— Запоздал ты маленько, Владимир Игнатьевич… Ты же все слышал. Придется отправлять твоего Доронина в прокуратуру. А оттуда в другой следственный изолятор. Подальше от нас… так что ничем не могу помочь.
— Но ты же обещал! — привстал со стула подполковник.
— Обещал, — подтвердил Котов. — Да, я Колошину не подчиняюсь, мой СИЗО теперь по линии Минюста, только с МУРом и такими, как он, лучше не связываться. Педант тот еще… И неподкупный. Вот-вот на пенсию, а берется, как уйдет, участвовать в этой операции «Чистые руки» на общественных началах. И никогда ничего не забывает… Обязательно потом спросит и напомнит.
— Черт!.. Без ножа режешь…
— Слушай, Володя, если откровенно, зачем тебе Доронин? Это ж лишняя головная боль?
Тот не ответил. Смотрел прямо перед собой, сжав тонкие губы.
— Ладно, не хочешь, не отвечай. Попробуй сам с ним поговори… — пожал плечами Котов. — Только что ты ему скажешь? Хочу, мол, свести счеты за лучшего друга Сережу Анисимова?
— Я тебе этого не говорил! — строго сказал Демидов.
— Ладно тебе, — махнул рукой Котов. — Что я, не понимаю. Эту нечисть, что поднимает руку на наших товарищей, я и сам бы, своей рукой… И потому, сам знаешь, после этого звонка, — он показал подбородком на телефонный аппарат, — я могу тебе только посочувствовать. — Он наклонился через стол к его лицу: — Нужно было самому его брать, Владимир Игнатьевич! Самому, а не поручать Анисимову!