Вовик кивнул. Коротко взглянул на хозяина и тут же отвел взгляд.
— Некто узнал, что именно я хочу совершить акцию, но еще не знает, против кого именно, — продолжал Авдей Карлович. — И сейчас он гадает, перебирая, как твой компьютер, варианты: против кого именно эта акция направлена.
— Кто-то хочет вычислить объект вашей акции? — осторожно спросил Вовик.
— Вот именно. Чтобы меня упредить, — кивнул хозяин. — И тем самым мне помешать.
— Он способен на это? — спросил Вовик. — Я хочу сказать, он может прийти к верному выводу?
— Безусловно. Это способный человек, с аналитическим складом ума, я о нем давно знаю. И столько же времени слежу за его успехами.
— Возможно, я о нем тоже что-то слышал? — спросил Вовик.
— Вряд ли. Хотя ты уже имел дело с прокуратурой… — усмехнулся хозяин. — Насколько я знаю, ты там был пару раз на допросах?
— Да… — пожал плечами Вовик. — Мог бы и сесть, если бы вы меня не отмазали… Значит, хотите сказать, сейчас он сидит и перебирает варианты. — Вовик задумался. — И есть опасение, что он вполне успеет угадать, против кого направлена ваша, как вы говорите, акция?
— Да. Вот как его обмануть? Ввести в заблуждение?
— Ну, это старо как мир… — протянул Вовик. — Этим всегда пользуются шахматисты и стратеги. Противника надо отвлечь, навести на ложный след. Сбить с толку, называйте это как хотите.
— Ну, ну, — подбодрил Авдей Карлович. — А конкретнее можешь?
— Как вам сказать… Было бы хорошо, если бы у вас в запасе было несколько ложных целей, чтобы отвлечь от основной.
Авдей Карлович не ответил. Он внимательно смотрел на Вовика, чье лицо порозовело от вдохновения.
— Вы меня поняли? Допустим, ваш соперник все верно просчитал и ждет удара влево. А вы наносите его вправо. Но для этого нужно иметь, как минимум, две руки. И две цели.
Авдей Карлович пожевал губами, но сначала ничего не ответил. Встал, походил по комнате. Уже в дверях повернулся к Вовику.
— Чтобы я больше не видел тебя с Олей, — сказал он.
И вышел, не дожидаясь ответа.
14
— …Твои бумаги мы видели, теперь смотри, что у нас есть по «Бета-групп», — сказал Денис Игорю, приехавшему вечером после работы в Генпрокуратуру, где Денис и Турецкий, освободившись от текущих дел, обсуждали некоторые особенности национальной охоты олигархов друг на друга.
Игорь рассеянно листал газеты, которые ему подложили, просматривая заголовки.
— Вот, к примеру, кто такой Зеленский Авдей Карлович, знаете? — спросил он спустя некоторое время.
— Слыхали, — кивнул Турецкий. — Больше по газетам. В качестве свидетеля он у нас не фигурировал, в качестве подозреваемого не допрашивали, санкции на арест не выдавали. А чем он интересен?
— Загадочная личность… — добавил Игорь. — Не сказать, чтоб он был на слуху или на виду. В скандалах не замешан. Всего-то член правления «Бета-банка»… И в то же время обладает некоторыми признаками серого кардинала. Вопрос: кто за ним стоит? Вот бы у кого взять интервью! Правда, есть одно «но». Ребята, электронная почта у вас работает?
Турецкий и Денис одновременно пожали плечами, переглянувшись.
— Если вы мне дадите несколько минут и эту возможность, я свяжусь через Интернет со своим компьютером и его базой данных, — пообещал Игорь. — И перекачаю сюда кое-что из своего архива.
— У меня только местная компьютерная связь, — сказал Турецкий. — Зато есть у моего шефа господина Меркулова. Наверняка он у себя. — Он стал набирать номер. — Костя любит журналистов, которые с пониманием относятся к нашей профессии. И с ним всегда можно договориться… Алло, Костя, тут у нас находится всем известный и уважаемый журналист Игорь Володин. Он просит разрешения воспользоваться электронной почтой, чтобы извлечь информацию из своего редакционного компьютера… Ты не против? Тогда он сейчас подойдет…
— По правде говоря, меня сейчас больше интересует, когда найдется наконец Доронин, — сказал Турецкий, взглянув на часы, как только Игорь вышел. — Черт знает что… Лучше бы я поехал на Петровку и допросил его в изоляторе. Второй раз сбежал и как в воду…
— Дело, конечно, не мое, — покачал головой Денис. — Но зная характер ведомства, которым руководит мой дядя, там его поимка стала вопросом чести. А тебе скажут: ищем. То есть не стоит лишний раз напоминать о себе.
— Подождем, пожалуй, — согласился Турецкий, глядя на часы. — Пока Игорь развлекает нас своими умозрительными версиями.
Через пятнадцать минут Игорь вернулся. Он принес дискету с файлами, которые только что перегнал с памяти своего компьютера.
— А с чего ты вдруг за него взялся, за этого Зеленского? — спросил Турецкий, поглядывая на часы. — Чем он себя проявил?
— В том-то и дело, что вроде ничем. Но это внешнее впечатление. Он нигде, но он — везде. Меня вообще интересуют современные серые кардиналы, — сказал Игорь, вставляя дискету в системный блок, — которые предпочитают держаться в тени. Знаете, есть такая тактика у бегунов на длинные дистанции. Бежит за лидером, прикрываясь его спиной. Потом, в решающий момент перед самым финишем, что называется, «выстреливает». То есть выскакивает из-за спины и становится первым…
Турецкий и Денис нагнулись, разглядывая через его плечо тексты и фотографии на экране монитора.
— И меня как-то заинтересовало, — продолжал Игорь. — Почему этот Зеленский так или иначе мелькает везде, но на втором, третьем плане. Если упоминается в статьях, то вскользь. Если на фотографиях, то… видите? Вот и вот, и еще на этой фотографии.
— Всегда держится во втором, а то и третьем ряду… — заметил Турецкий.
— Согласно протоколу, — кивнул Денис. — А почему, Игорек, ты обратил внимание именно на него?
— А вы взгляните на других персонажей, — объяснял Игорь, — что в первом ряду.
— Холеные, самодовольные, жуликоватые рожи, — пожал плечами Денис, — от некоторых уже тошнит.
— Смотрите внимательнее… — Игорь щелкал мышкой, открывая то одну, то другую групповые фотографии из разных газет.
— Да уж… — задумчиво сказал Турецкий. — Что-то в этом есть… Вот видишь? — указал он Денису. — Указанный персонаж, как правило, присутствует на всех снимках и стоит везде в тени, на шаг сзади, когда боссы что-то подписывают, пожимают друг другу руки или произносят тосты. А другие второстепенные почти не повторяются… Даже из тех, что стоят в первом ряду.
— Такое впечатление, что, если перефразировать отца народов, начальники приходят и уходят, — подытожил Денис, — а господин Зеленский… как бишь его?
— Авдей Карлович, — подсказал Игорь.
— …остается. Хочешь написать о нем книгу? — спросил он у Игоря.
Тот пожал плечами, но не успел ответить. Раздался телефонный звонок, и Турецкий поднял трубку.
— Что… — привстал он. — Вы это серьезно? — И махнул рукой Денису. — Включи телевизор, шестой канал… да, вас понял, сейчас посмотрим…
— Что хоть опять стряслось? — спросил Денис, щелкая пультом, и осекся, услышав слова диктора.
"…этот матерый преступник снова, уже вторично за несколько последних дней, сбежал, на этот раз из-под стражи, обезоружив офицера милиции подполковника Демидова и захватив его табельное оружие! — с тревогой в глазах и в голосе говорил диктор. — По заявлению представителя МВД в настоящее время предпринимаются самые экстренные меры по задержанию преступника. Еще раз предупреждаем жителей и гостей столицы! Он вооружен и очень опасен! Всех, кто мог видеть этого человека, просят позвонить по указанным телефонам».
В кадр вплыл портрет Дона — припухшее лицо, прищуренные глаза.
— Ничего не понимаю! — сказал Игорь. — У нас в стране что вообще происходит?
— Это ты спрашиваешь как журналист или налогоплательщик? — спросил Турецкий.
— Как простой человек, потрясенный данным обстоятельством… — вздохнул Игорь. — Куда катится эта страна? Преступник средь бела дня играет в кошки-мышки с орденоносной московской милицией…
— Подумаешь, новость, — усмехнулся Турецкий. — Он сбежал, кстати, когда его везли ко мне на допрос в Благовещенский… А я его там так и не дождался. Кстати, а почему тебе об этом не доложил твой надежный источник на Петровке?
— Он в отпуске… — развел руками Игорь.
15
Авдей Карлович с хрустом потянулся, перевел взгляд на голую спину Оли, лежавшей рядом в постели. Черт, ну и кожа… Бывает же… Он осторожно провел рукой. Такая гладкость может быть только от природы. Косметика тут не поможет. А как безмятежно спит… Ну и нервы.
Мелодичный звук сотового, лежащего рядом на туалетном столике, заставил его сразу схватить аппарат, чтобы не разбудить девушку.
— Да… — сказал он вполголоса, покосившись на спящую. — Я слушаю.
— Шеф, есть интересное известие о нашем журналисте, — сказал Гена. — Мы не зря выставили наружное наблюдение…
— Короче, — вполголоса прервал Авдей Карлович. — Олю разбудишь…
— Уже разбудил… — сказала она капризным голосом. — Я же просила отключить… И так спать не даешь.
— Спи, — Авдей Карлович накинул халат и вышел с аппаратом из спальни.
— Слушаю… Так что случилось?
— Он вчера вечером опять помчался в Генпрокуратуру, — продолжал Гена. — В десятом часу вечера. Вышел оттуда около двенадцати.
— И это все? — недовольно спросил Авдей Карлович. — Ради этого ты меня разбудил?
— Вы хоть знаете, что Дон опять сбежал? — обиженно сказал Гена. — И сейчас все менты встали на уши!
— Да знаю… А ты что, видишь между ними какую-то связь?
— Пока не уверен. Но этот журналист явно зачастил к прокурорам… — продолжал Гена. — Извините, конечно, если лезу не по делу и с разной глупостью так рано.
— Да нет, все нормально… — Авдей Карлович взглянул на часы. Было уже около часа дня. — Наблюдение за ним усилить. Звони в любое время, если что.
Авдей Карлович отключил аппарат, вернулся в спальню, подошел к огромному зеркалу. Внимательно себя оглядел, оставшись не вполне довольным тем, что увидел.