Гена недоуменно пожал плечами, прошел вслед за хозяином в его кабинет.
— Да, можно. В принципе. У Кощея есть стволы обоих друзей с их пальчиками. Когда-то они от них избавились, а он подобрал. На всякий случай…
— Вот этот случай и наступил, — удовлетворенно кивнул Зеленский. — Хотя… ствол Павла не надо, пока придержи. По его поводу у меня есть другие соображения.
— А кого именно они должны замочить? Может, подскажете?
— Хорошо. Напомни, есть у нас какой-нибудь банкир, который стоит нам поперек горла?
— Банкир всегда кому-то поперек горла, — сказал Гена.
— Верное наблюдение. Это входит в их профессиональный риск, — согласился Авдей Карлович. — Не тому, так другому, но обязательно поперек.
— Вы для начала объясните, в чем смысл этой отмены? — недовольно спросил Гена. — Я могу знать?
— Можешь… Боюсь, прокуроры могут вычислить, кого должен был убить твой Павел, — строго сказал Авдей Карлович. — Во всяком случае, они очень близки к этому. — Он подошел к бару в стене и достал оттуда бутылку виски. — Тебе налить? Или теперь предпочитаешь коньяк?
— Водочки, если не возражаете… — крякнул Гена. — Черт!.. А ведь все уже было на мази. Исполнители разогрелись, приняли стойку. Теперь вот выражают недовольство расслабухой… особенно второй номер. — И покрутил головой. — Я же буду виноват.
— Я сказал ясно: выплачу неустойку, — раздраженно ответил Авдей Карлович. — Или ему непременно надо кого-то пришить? Где ты его откопал?
— Второго? Иван его горячо рекомендовал. Вы же сами просили: лучших из лучших!
— Помню, просил… — согласился Авдей Карлович. — Про этого Павла я давно наслышан. Волкодав. А второй, Трофим? Что о нем известно?
— Работает грубо, но своего не упустит. В отличие от Павла, он согласен на любую работу. Это он, в основном, и выступает. Павел как раз все понимает и сдерживает его.
— Значит, все совпадает, — подытожил Авдей Карлович. — Теперь вот что. Повторяю, нам нужна еще одна, ложная цель, чтобы отвлечь внимание органов от основной, а твоим душегубам нужно выпустить пар…
— Я, кажется, уже просил вас, полегче насчет душегубов… — обиделся Гена, отставив опустевшую рюмку. — Я их долго и специально подбираю. А в моем охранном агентстве работают не серийные маньяки. Они не проламывают топором черепа родным и близким по случаю пролетарского праздника и утром не побегут, как протрезвеют, с добровольной явкой в милицию! Есть к ним претензии?
— Ну-ну… Слыхал уже, — усмехнулся Авдей Карлович. — Конечно нет. Это все интеллигентные, ранимые люди, которые работают в белых перчатках. Ладно, подыщи в ближайшие день-два нужную кандидатуру.
— А этот бизнесмен, которого Трофим шлепнул в лифте, разве не сойдет за отвлекающую цель? — спросил Гена. — Менты в полном отпаде.
— Там все прошло неплохо… — недовольно сказал Авдей Карлович. — Только врагов у него не было. Человек он почти неизвестный, значит, общественного резонанса никакого, шум, может, и был, да весь вышел. А мне, наоборот, сейчас нужен большой шум! То есть у клиента должны быть враги, которые только рады его замочить! У меня в компьютере есть досье на разных деятелей… Ладно, это я возьму на себя. Но Павел и Дон здесь обязательно должны фигурировать.
Часть вторая
1
Павел подошел к зданию, где должна была состояться эта акция, со стороны черного хода и незаметно огляделся. Кажется, он не привлек ничьего внимания. Он славился умением оставаться незаметным, как никто другой, — двигался спокойно, не выделяясь, в темпе прохожего, который никуда не торопится, но и не прогуливается, не дергаясь и не прячась, не поднимая воротник, не бегая глазами по сторонам и ни в кого не всматриваясь. То есть его все видели, но никто не обращал внимания. Даже старушки, беседовавшие на лавке, для которых любой незнакомый мужчина, проходящий мимо, чем-то подозрителен, не обратили внимания, поскольку оживленно переговаривались о предстоящих выборах.
Он поднялся через черный ход на лестничную площадку девятого этажа, посмотрел на часы и только сейчас, вытащив сотовый, стал набирать номер. До этой минуты другой возможности позвонить у него не было — его пасли, нет, буквально прессинговали по всему полю.
И только здесь и сейчас его никто не мог застать за этим занятием… Словом, время у него еще есть, хотя клиент может появиться с минуты на минуту.
— Алло! Лида, это я… — он сказал это негромко, в самый микрофон.
— Паша… ты где сейчас? Почему ты не…
— Только коротко, мне никто не звонил?
— Нет… А, хотя был один звонок, какой-то Дон звонил, говорил, чтоб ты был поосторожнее… Ты меня слышишь? Очень настаивал. Алло, Паша… он просил дать твой сотовый номер.
— Я ему сам позвоню, — сказал он. — Запомни: по телефону никакой информации обо мне никому не давай. Все, потом перезвоню.
И отключил трубку.
Услышав звонок, Гена моментально приложил трубку к уху.
— Объект только что звонил по указанному номеру, — услышал он. — Вот запись разговора…
Услышав разговор Павла с Лидой, он тут же набрал номер на своем сотовом.
— Павел только что звонил своей бабе, она передала ему привет от Дона!
— А что это меняет? — раздраженно спросил Авдей Карлович. — Передала и передала.
Он отключил аппарат и, подумав, набрал, в свою очередь, другой номер.
— Володя, это я… Только что мне передали о записанном разговоре Павла. Похоже, он опять что-то заподозрил. И уже готов ко всему. Ты меня понял… И ты будь готов. Надеюсь, Павел от тебя, как Дон, не уйдет. Удачи тебе и твоим ребятам.
И снова включил видеозапись, которую только что просматривал. Все та же сцена задержания Дона и гибели капитана Анисимова.
Оля стояла сзади, слегка массируя ему плечи и шею.
— Ты уже не первый раз это смотришь, — сказала она.
— Что-то здесь мелькнуло, что меня насторожило… — вздохнул он. — Вернее, зацепило. Какая-то деталь…
— А мне казалось, ты обратил внимание на эту тележурналистку, — сказала Оля, кивнув на экран. — Симпатичная. Очень понравилась?
— Может быть, может быть… — сказал он, рассеянно глядя на экран. — А что, привлекательна, сексуальна… Но, в этом качестве ее здесь маловато.
— Тебе надо, чтобы она еще разделась? — усмехнулась Оля.
— Стоп! — прервал он. — Ну-ка еще раз это место…
И отмотал назад.
— …"К сожалению, это все, что мы смогли вам показать, дорогие телезрители, но зато мы все стали свидетелями, в каких нелегких условиях вынуждены работать охранители нашего спокойствия и безопасности. До свидания. Передачу вела Галина Володина…»
— Ну и что? — спросила Оля. — Будешь ее теперь разыскивать? Посылать цветы? А если она замужняя?
— А как же иначе… — Он лихорадочно набирал номер на своем мобильном. — именно это я и собираюсь узнать, замужем она или нет… Андрей, это я, добрый день.
— Да, слушаю тебя, Авдей… — голос олигарха был недовольным, как если бы его оторвали от чего-то очень важного.
— Скажи, пожалуйста, у вас в телекомпании работает в программе «Криминал» некая журналистка Володина Галина. Она не жена, случайно, известного нам журналиста из «Газеты для всех» Володина Игоря, которого Павел втянул в свои игры и тот теперь пасется в прокуратуре чуть не каждый день?
— Не знаю. Не могу же я поименно знать всех, кто на меня работает! Ты думаешь?..
— Ты угадал, — перебил Авдей Карлович. — Именно об этом я подумал. Это она снимала сюжет с задержанием Дона. Вот такое совпадение. Теперь понял?
— Ах ты черт… — протянул Андрей. — Роковое, я бы сказал, совпадение. С непонятными для нас последствиями.
— Теперь ты понимаешь: она наверняка кое-что знает, с чего это вдруг твои деятели решили снять на видео задержание Дона. И вполне может поделиться своими соображениями со своим любознательным мужем.
— А меня ты зачем в свои проблемы втягиваешь? — недовольно спросил Андрей после паузы. — И зачем мне это все знать? Ты нашел Павла, а не я, ты и решай проблему, которую сам же создал! Пока что у твоих хваленых и прикормленных ментов все время кто-то сбегает!
— Не понял… — нахмурился Авдей Карлович. — Ты же сам просил держать тебя в курсе. И поэтому ты влез по уши, а теперь…
— Ладно, забудем… — примирительно сказал Андрей. — Продолжай. Ну и что теперь делать?
В трубке был слышен плеск воды и чьи-то гортанные крики. Отдыхает, неприязненно подумал Зеленский. Еще один переработался. Но на работе не сгорел, и потому теперь загорает… Я, что ли, все время должен за всех переработавшихся думать. А им только докладывать? Ничего, скоро мы поменяемся ролями.
— Криминального ничего пока не вижу, — вслух сказал Авдей Карлович. — Но это может навести на определенные мысли наших оппонентов из прокуратуры. Главное, своевременно принять адекватные меры.
— Ты не ответил. Что ты собираешься делать?
— Заметать следы, Андрюша, вот что я собираюсь делать и вот как это называется!
И швырнул трубку на пол, так что Оля вздрогнула.
2
…Демидов сунул трубку за пояс, матюкнулся, оглядел своих «ребят», одетых, как и он сам, в штатское.
— Только что мне передали: этот Павел почуял неладное, — сказал он. — Тертый, сволочь… напоминаю: оружие не применять! Изображаем народный гнев: типа, попался, гад, свалить на землю и месить ногами, пока не затихнет. Если еще народ набежит, чтоб поучаствовать, это следует поощрять.
— Ногами… — хмыкнул кто-то. — Он, говорят, такие приемы знает…
— Поэтому одновременно и с разных сторон, сзади подсечка, и, главное, матом. Чтоб все вокруг слышали: вот он, сволочь, попался!
— А если он будет мало-мало отстреливаться? — спросил кто-то.
— А для чего у тебя бронежилет новейшей конструкции?.. — пробурчал Демидов. Он еще раз ощупал в одном из карманов целлофановый пакет, в котором лежал «стечкин» с «пальчиками» Дона. Его предстояло подбросить, предварительно из него выстрелив… Неплохо придумано, сказал он про себя. Дон снова в бегах, сейчас в самый раз навести на него ищеек…