– Идем. – Валлиус тут же потащил его по направлению к лестнице. – Чем скорее ты начнешь процедуры, тем лучше. И так уже есть риск отката…
– Может, это и было целью? – пробормотал Арманиус, и главный врач кивнул.
– Вполне возможно, Берт. Даже с планом лечения… Эн меняет их практически каждый день. Она же экспериментатор. И если что-то пойдет не так, то ты уже не восстановишься.
– Но она ведь жива.
– Знаешь, – Валлиус вздохнул, – за столько лет работы врачом я уже убедился – предчувствия меня никогда не обманывают. И сейчас они очень нехорошие.
– Но она ведь жива, – повторил Берт, словно это была его надежда на спасение.
– Жива. – Брайон кивнул. – И пока это единственное, что меня радует.
Выделенный Валлиусом врач-терапевт долго читала инструкции Эн с вытаращенными глазами, потом спросила у Арманиуса: «Вы уверены?» – и, дождавшись кивка, отправилась за всем необходимым в ее лабораторию.
Минут через пять, терпя боль, Берт подумал, что с Эн почему-то это все было как-то легче и проще. Как будто она сама снимала часть боли одним своим присутствием. И в прошлый раз после датчиков грудь совсем не саднило.
Но отлежаться толком не получилось. Как только процедура была закончена, в палату вошел высокий молодой человек в серой хирургической форме[6] с черными волосами и такими же черными глазами. Пару секунд Берт вспоминал, где мог его видеть, потом сообразил – это был один из его бывших студентов-аристократов.
– Здравствуйте, архимагистр. – Парень кашлянул и покосился на голую грудь Арманиуса, где до сих пор виднелись следы от датчиков. – Меня зовут Байрон Асириус. Главный врач просил зайти к вам, сказать, что сейчас будут приводить в сознание Эн.
– Иду.
Берт тут же встал. Чуть покачнулся, схватился за спинку больничной койки, постоял так пять секунд, пытаясь отдышаться, а потом быстро натянул рубашку, перекинул сумку с тетрадью Эн через плечо и пошел следом за Асириусом.
В ее палате было демонски много медицинского персонала: Валлиус, еще двое реаниматоров в зеленой форме и две медсестры. Все они обступили койку, на которой лежала Эн, и о чем-то тихо совещались.
Сопровождавший Берта Асириус неуверенно потоптался у порога, кашлянул и, дождавшись мимолетного взгляда главного врача, тихо спросил:
– Я могу остаться?
– Тут и так многовато народу, – немного грубо ответил Валлиус и махнул рукой. – Иди. Ты ничего не можешь сделать.
– Но ведь архимагистр тоже не может. – От такой наглости Берт поднял брови. – Однако же…
– Это не твое дело. – В голосе главврача появилась сталь. – Иди.
Мальчишка развернулся и вышел из палаты, и в каждом его шаге Арманиусу слышалось злое раздражение. Интересно, с чего вдруг и кто он Эн?
– Берт, отойди подальше от двери, встань возле окна. Рита, ты следи за показателями «колпака», Мелли, ты будешь вводить катализатор, – командовал Валлиус, и все молча слушались. – Мы с Аргом и Районом пока наблюдаем. Давай, начинай.
Одна из медсестер держала в руке небольшую ампулу с мутно-зеленой жидкостью. Видимо, это и был тот самый катализатор. Сломав стеклянный кончик, девушка набрала полный шприц жидкости и начала вводить ее в вену через катетер.
Берт чувствовал себя ребенком, случайно попавшим в операционную. Просто смотрел, как медленно, по чуть-чуть вводят катализатор, как напряженно все врачи вглядываются в Эн – а Валлиус периодически обращал внимание еще и на экран «колпака», как размеренно и спокойно вздымается грудь будто бы уснувшей девушки…
А потом послышался первый глубокий вздох, и ресницы Эн задрожали.
– Есть, – зашептала медсестра, следившая за показаниями, – приходит в сознание!
– Давление?
– В норме!
– Мозговые импульсы?
– Тоже!
Валлиус спрашивал что-то еще, но Берт уже не слушал – не в силах больше стоять и бездействовать, он сделал несколько шагов вперед, к койке и не сдержал радостной улыбки, когда Эн открыла глаза.
Она смотрела прямо на него пару секунд, а потом тоже улыбнулась.
– Энни. – Валлиус наклонился и осторожно погладил девушку по руке. – Ты как себя чувствуешь, милая?
Эн моргнула – раз, другой, третий, – отвела взгляд от Арманиуса и посмотрела теперь уже на Брайона. Улыбнулась ему тоже.
А потом вдруг спросила:
– Энни? Кто это?
Валлиус так резко побелел, что Берт подумал – у него сердечный приступ. Хотя он сам наверняка выглядел не лучше, как и все остальные в этой палате. Медсестры застыли с открытыми ртами, а врачи вообще слились цветом кожи с собственной формой.
– Это… – произнес Брайон медленно. – Это… Энни – это ты.
– Ага… – протянула девушка задумчиво. – А… – Она запнулась, и взгляд ее наполнился неуверенностью. – А вы кто?
– Я Брайон Валлиус, – ответил главный врач, белея еще сильнее. – Твой наставник, Энни.
– Ага… – Она вновь посмотрела на Берта и улыбнулась. – А ты кто?
Эн впервые назвала его на «ты». Но лучше бы она этого не делала. Защитник, лучше бы она называла его на «вы», но при этом помнила, кто он.
– Я Берт, – сказал Арманиус хриплым и будто бы не своим голосом. – Твой… друг.
– Ага… – Эн зевнула и закрыла глаза. – Спать хочется.
Через секунду ее дыхание стало ровным и спокойным – она действительно уснула. И только тогда главный врач Императорского госпиталя, запустив обе руки в седые волосы, разразился такой отборной бранью, какой раньше от него никто и никогда не слышал.
В траурном молчании они дошли до кабинета Валлиуса, уселись за стол – главный врач в кресло, Берт на стул, – и только тогда Арманиус решился нарушить тишину.
– Это обратимо?
– Я не знаю. – Брайон устало потер ладонью лоб. – Надо выяснять. Специалистов из неврологии я позвал, будут смотреть, изучать.
– А бывали такие случаи?
– Какие именно? – огрызнулся Валлиус, и карандаш в его второй ладони нервно треснул. – Демоны… Прости, Берт, я совсем расклеился. Случаев покушения, после которых пациент терял бы память, я на своем веку не припомню. Просто потери памяти бывают. В основном это результат сбоя каких-либо заклинаний, особенно если речь идет об артефактах.
Арманиус кивнул.
– Портальная ловушка, Йон – это артефакты. Должны были убить Эн, а вместо этого она лишь потеряла память.
– Лишь?
– Не придирайся к словам. Тут не только неврологи нужны, артефакторы тоже…
Валлиус встрепенулся.
– Да, как же это я не подумал… Надо было сообщить Рону Янгу сразу, как это случилось. Заодно пусть посмотрит, что с Эн.
– И Велмара надо позвать. Лучшего артефактора я не знаю. Только если его наставник, архимагистр Атрей Альдеус.
– Он давно никого не принимает, – махнул рукой Брайон. – А Велмара наверняка дознаватели уже припрягли к расследованию по приказу его высочества. И как охрана прошляпила…
– Йон, ты же знаешь, – Берт грустно улыбнулся, – абсолютной защиты не существует. А уж с этими артефактами речь идет о каких-то долях секунды.
– Да, я понимаю, но должен же я побухтеть…
Арманиус поколебался, но все-таки спросил:
– Что теперь будет с Эн? Сейчас госпиталь, а потом? Или ее тут станут держать до тех пор, пока память не вернется?
– До тех пор, пока мы не поймем, сможем ли вернуть ей память, – уточнил Валлиус. – А потом… – Он вздохнул. – Понимаешь, Берт, она аспирантка твоего университета. И пока она ею является, имеет право жить в общежитии. Однако…
Брайон не стал продолжать, но Арманиус понял и так. Потеряла память – потеряла право быть аспиранткой и жить в общежитии. Да и какое ей общежитие в этом случае? И речи не может быть.
– Рано еще об этом думать, – сказал Берт, глядя, как Валлиус набирает чей-то номер на браслете связи. – Надеюсь, все вернется.
– Я тоже.
Секунда молчания – и перед главным врачом появилась проекция взъерошенного светловолосого мага.
– Здравствуй, Рон.
– Добрый день, архимаг. – В голосе Янга слышалось удивление. – Что…
– Нужна твоя помощь с Эн, – перебил мальчишку Валлиус. – Ты можешь приехать в госпиталь?
Рон изменился в лице.
– Да, разумеется. А что с ней?
– Увидишь. И если у тебя есть доступ к Велмару, он ведь твой куратор, было бы неплохо захватить и его.
– Я постараюсь, – кивнул Янг, и Брайон прервал связь.
– Думаешь, он сможет? – протянул Берт, и главный врач усмехнулся.
– Ради Эн, пожалуй, сможет.
– Что? – Арманиус закатил глаза. – Неужели тоже в нее влюблен?
– Почему это «тоже»? – Валлиус впервые за сегодняшний день широко улыбнулся. – А кто еще?
– Ну как же. Арчибальд.
– А-а-а… А я-то подумал…
Берт промолчал, но взгляд не отвел. Стыдиться тут было нечего, да и какая разница? Эн все равно сделала свой выбор.
Янг прибыл в госпиталь примерно через полчаса. Ввалился в кабинет к Валлиусу, посмотрел на них с Бертом бешеными глазами и сказал:
– Я связался с Велмаром, он сейчас как раз на месте покушения, вырвется не раньше чем через час. Портальная ловушка должна была распылить Эн, но почему-то схлопнулась, не сработала. Он пока не понял почему. Эн… как она?
Вместо ответа Валлиус встал с кресла и махнул рукой.
– Пойдем, Рон. Берт, ты тоже.
Янг мазнул по Арманиусу взглядом, похожим на взгляд сумасшедшего, и спросил:
– Она цела? Когда портальные ловушки дают сбои, они чаще всего уносят в никуда руки или ноги.
– Физически цела.
Мальчишка озадаченно нахмурился.
– Что это значит?
– Расскажу на месте, – ответил Валлиус. – Посмотришь на нее заодно.
Они вышли в коридор. Берт пристроился чуть позади, прислушиваясь к тому, что говорил Янг на пути к палате Эн, и периодически кивая в ответ на приветствия медицинского персонала. Хотя здоровались все больше с Валлиусом.
А еще он вдруг осознал, что уже практически не чувствует этого удушающего больничного запаха, который так раздражал поначалу. Все отошло на второй, а то и на третий план, когда выяснилось, что Эн потеряла память.