Берт почувствовал, что от удивления у него онемели мышцы лица.
Нет, он знал, что император за закон, они обсуждали необходимость этих изменений еще во времена учебы Арена в университете, но такой категоричности Арманиус не ожидал.
В зале протестующе зашумели, и император повысил голос, заставив всех моментально замолчать:
– Тишина! Арчибальд, внесешь поправку в свой проект по моей просьбе. Первый этап – разрешение на заключение браков – будет длиться пять лет. Далее все как ты предлагаешь. Во время первого этапа мы посмотрим, как поведет себя родовая магия у рожденных детей, и примем решение о дальнейших действиях. За пять лет катастрофы не случится точно, но мы сделаем большой шаг навстречу миру и взаимопониманию. Я все сказал.
Арен замолчал, и несколько секунд после этого архимагистры тоже молчали. И не только молчали – они замерли, как кролики перед удавом. Очнулись, только когда Арчибальд, кашлянув, поинтересовался:
– Так я дорабатываю закон для третьего чтения? И когда оно состоится?
– Через две недели, – ответил император, и в зале снова заговорили, зашептались.
А Дайд, ехидно скривив губы, наклонился к уху Арманиуса и прошептал:
– Я же говорил: Арен – очень неудобный император.
Эн изучала учебник по истории для младшей школы, когда снизу послышался какой-то шум и мужские голоса. Она отложила книгу и, схватив в охапку спящего Эклера – наверное, от растерянности и беспокойства за Берта, – поспешила навстречу прибывшим, но застыла, как только выбежала из библиотеки и достигла лестницы, ведущей на второй этаж.
Дайд, Берт, Арчибальд… А это кто?
Незнакомый мужчина, одетый в белый мундир с золотыми пуговицами и золотыми же узорами на манжетах, словно почувствовав ее взгляд, поднял голову и улыбнулся, встретившись с Эн взглядом. Он был очень статный, высокий и черноволосый, с чуть смуглой кожей и глазами настолько черными, что это казалось неестественным. И секундой спустя Эн поняла, почему, – радужка его глаз была шире, чем обычно бывает у людей. И это немного пугало.
Но еще больше пугали не глаза, а тот факт, что Эн десять минут назад видела его портрет в учебнике по истории.
– Здравствуйте, ваше величество, – произнесла она негромко, и остальные прибывшие тоже подняли головы. Дайд смотрел невозмутимо, а Берт и Арчибальд – тревожно.
– Добрый вечер, – сказал император и начал подниматься по лестнице навстречу Эн. – Ты уже изучаешь учебники?
Девушка кивнула.
– Это похвально. Ты правильно делаешь, что не ждешь милости от судьбы и учишься всему заново. Но я все-таки хочу посмотреть, что с твоей памятью. Возможно, я смогу тебе помочь. Пойдем в библиотеку, там нам будет удобнее. Ты же не против, Берт?
– Нет, – послышалось снизу слегка неуверенное. – А…
– Вы оставайтесь здесь или за дверью. Это нужно делать наедине. Идем, Эн. – И император быстрым, уверенным шагом направился к библиотеке – так, словно прекрасно знал, где она находится. Неужели бывал раньше в гостях у Берта?
Негромкий скрип петель – и закатное солнце ударило в глаза и осветило бардак, оставленный Эн на журнальном столе, – книги, бумаги, прописи, большая чашка с давно допитым чаем и вазочка, полная вкусных шоколадных конфет.
– Процесс обучения идет полным ходом, как я посмотрю. – Губы его величества тронула слабая улыбка. – Садись на диван. И отпусти своего тигриллу. Так будет лучше.
Эклер уже давно рвался из рук и, как только Эн опустилась на сиденье и выпустила котенка, резво побежал к подоконнику. Вспрыгнул туда и начал вылизываться, почему-то почернев.
«Император ему не понравился. Интересно: почему?» – удивилась Эн. Ее саму Арен настораживал, но не более. А еще… его отчего-то было жаль.
Он несколько раз обошел вокруг дивана, глядя на Эн, и она ощущала его взгляд, словно ладонь на затылке. Потом остановился, протянул руку и, дотронувшись до подбородка девушки, заставил ее поднять голову.
Глаза Арена словно сверлили Эн.
– Не дергайся. – Он сжал ладонями ее виски и стал наклоняться ниже. – И не бойся.
– Я не боюсь, – прошептала она, неожиданно замечая, что на лбу императора выступила испарина, а зубы он сжал так, что скулы побелели. – Вы… С вами все в порядке?
Он чуть улыбнулся и, вздохнув, отпустил Эн, сразу делая шаг назад.
– Да, со мной все в порядке. Но помочь тебе я не смог.
– Ничего страшного, я…
– Послушай меня, девочка, – перебил ее император резким, будто бы стальным голосом. Вздохнул и продолжил: – Я не смог тебе помочь. И, скорее всего, никто не сможет вернуть тебе память. Не думай о том, что было. Живи настоящим. И борись.
– Я постараюсь, ваше величество.
Император кивнул и, развернувшись, быстро вышел из библиотеки. Эн расслышала только, как он негромко сказал: «Мне жаль», – а потом все стихло.
Тогда она почувствовала дикое, разрывающее изнутри отчаяние и, уронив голову на руки, беззвучно заплакала.
По лицу Арена Берт сразу понял, что ничего не получилось, и сердце неприятно сжалось. Несмотря на плохое предчувствие, он действительно очень надеялся на помощь императора и ничего не мог с этим поделать. Теперь разочарование было слишком горьким.
– Я провожу вас, ваше величество. – Дайд пошел вниз, в прихожую, следом за Ареном, а Арчибальд уже открывал дверь и заглядывал в библиотеку. Берт услышал его тихий вздох, обернулся, сделал шаг вперед и заметил плачущую Эн.
Мгновение он колебался, не стоит ли, как Арчибальд, зайти в библиотеку и попытаться утешить девушку, но в итоге отступил. Раз уж принц опередил Берта, пусть пользуется преимуществом. В конце концов, он ведь хотел видеть Эн, поэтому и напросился в сопровождающие к Арену. А тут не только увидеть можно, а еще и заработать себе парочку призовых очков за утешение.
Берт улыбнулся и покачал головой. Ревность, демонова ревность… Он прикрыл дверь и медленно спустился на первый этаж, чувствуя себя оглушенным и стараясь не думать о том, что сейчас происходит наверху. Лучше вспоминать, какими вытянутыми стали лица архимагистров – особенно Абрахама! – когда Гектор снял с Арманиуса иллюзорный амулет и все увидели прогресс в лечении.
– Тебе все равно нужно будет пройти повторное испытание на звание архимагистра, – пробурчал Адэриус, хмуря брови. – Как только контур восстановится.
– Не возражаю. Но не вижу смысла в лишении меня звания в данный момент. Если не пройду испытание – лишите. А сейчас я предлагаю не пороть горячку.
Абрахам хотел возразить, да и в зале ощущалось недовольство – но, как ни странно, окончательную точку в вопросе поставил Арчибальд, заявивший:
– Я первый подниму вас на смех и поставлю вопрос о вашей компетенции, Абрахам, если вы сейчас лишите Арманиуса звания, а в дальнейшем он его подтвердит.
Побледневшее, а затем покрасневшее лицо Адэриуса доставило Берту истинное удовольствие.
– Хорошо, – рявкнул глава Совета, но тут же исправился: – Согласен, что не стоит пороть горячку. Решим после восстановления контура и испытаний. Все солидарны?
Архимагистры кисло покивали, и на этом заседание закончилось. Арчибальд тут же попросился в сопровождающие к Арену, и Арманиус понял, что принц заступился за него не просто так. Сразу стало легче. Все-таки мир не перевернулся. По крайней мере, в отношении к его высочеству.
Теперь это самое высочество сидело наверху вместе с Эн, и Берту было не по себе. Ему-то куда деваться? Глупый вопрос – дом большой, и поужинать можно где угодно. Вот хоть в столовой.
Арманиус поморщился – в столовую не хотелось совершенно, и тут посреди прихожей вновь засветилась клетка пространственного лифта, из которого минутой спустя шагнул Дайд.
– Вы забыли что-нибудь? – поинтересовался Берт, глядя на длинную деревянную коробку, которую Гектор держал в руке.
– Скажите, архимагистр, – дознаватель усмехнулся, и его единственный настоящий глаз задорно блеснул, – вы курите?
– Э-э-э…
– Коллега ездил в отпуск на юг, привез мне великолепные местные сигары. Будете? После Совета архимагистров – самое оно, чтобы расслабиться.
Арманиус мотнул головой, сам не зная толком, что хочет ответить, и в итоге протянул:
– Не знал, что вы курите, айл Дайд.
– Я вам больше скажу. Я еще и пью.
Да… это уж совсем удивительно.
Было неловко, когда, подняв голову, Эн обнаружила возле себя Арчибальда. Право слово, лучше бы пришел Берт… Но она уже поняла, что Арманиус – друг, а вот Арчибальд… не совсем.
– Не расстраивайся, Энни, – сказал он негромко, садясь рядом на диван. – Как говорил мой дядя, если Защитник закрывает дверь, он открывает окно.
– Окно в новую память? – Эн постаралась улыбнуться. Да и плакать больше не хотелось. По крайней мере, не в присутствии Арчибальда.
– В том числе. Ты наработаешь себе новые воспоминания. А на то, что невозможно вернуть старые, посмотри с другой стороны. Плохого там тоже было достаточно.
Эн кивнула. Она думала об этом некоторое время назад. Безродная девочка из крестьянской семьи, восемь лет прожившая в приюте, а потом поступившая в магический университет и окончившая его… Вряд ли в ее жизни все было радужным.
– Больше всего мне жаль воспоминаний о родителях.
– Я понимаю. Но ты не виновата в том, что забыла их. Я своих тоже практически не помню – мама умерла, когда мне было три года, а отец был слишком занят государственными делами и почти совсем не уделял мне внимания.
– Государственными делами?
– Да. – Арчибальд чуть поколебался, но все же сказал: – Я двоюродный брат Арена. Императора.
Эн кашлянула.
– О…
– Мой отец был родным братом его отца. И главой Судебного комитета. Главным судьей Альганны.
– О… – повторила Эн, ощущая себя булыжником рядом с бриллиантовым кольцом. – А как… Как так получилось, что ты стал общаться со мной?
Арчибальд улыбнулся.
– Сейчас расскажу.
Эн слушала с большим интересом и ловила себя на мысли, что завидует той, прежней Эн. Она была умной и совсем ничего не боялась. И столько всего добилась! А ей бы хоть школу окончить, и надо подумать, что делать потом. Второй раз поступить в магический университет она ведь не сможет