Берт потянулся в постели и зажмурился, родовой магией чувствуя, как сладко спит Эн у себя в комнате. Ощущать ее, не видя, было одновременно и приятно, и немного больно.
Что там вчера болтал Гектор про Арчибальда? Арманиус поморщился, качая головой. В этой жизни Эн, возможно, и выберет его, Берта, но в той она уже сделала другой выбор, приняв кольцо принца. И пользоваться сейчас потерей его памяти нечестно. Если Арчибальд сам отойдет в сторону – другое дело. Но пока он этого делать явно не собирается, что бы там ни болтал Дайд.
Кстати, о Гекторе. Хорошенько наевшись вчера, он, как следствие, хорошенько подобрел и вновь стал раскладывать по полочкам то, что интересовало Берта больше всего по отношению к главному дознавателю – расследование покушения на Эн.
– Преступления бывают прямые, а бывают косвенные, – лениво начал Гектор и, наткнувшись на два удивленно-любопытных взгляда, пояснил: – Прямое – это когда цель одна, и она ясна и понятна. Ну, допустим, когда наследник убивает своего родственника ради того, чтобы получить наследство. Никаких скрытых мотивов, никаких подводных камней – дознавателям только надо доказать, что это сделал именно он. А косвенным я называю преступление, совершенное ради другого преступления. Например, сначала убить второго наследника, а потом уже – родственника, составившего завещание. Тут, правда, связь слишком уж очевидна, так бывает далеко не всегда.
– Ты думаешь, с Эн…
– Да, – кивнул Гектор. – Скорее всего, мы имеем дело с косвенным преступлением, совершенным ради иной цели. Убрать Эн – одна из ступенек на лестнице, ведущей…
– К трону Альго? – предположил Берт, и Дайд удивленно поднял брови. – Что? Не угадал?
– Это одна из версий, – ответил дознаватель мягко и вкрадчиво, точь-в-точь змея перед броском. – Одна из.
– Ладно, верю. Но у меня не хватает фантазии, чтобы представить, как Эн может быть с этим связана.
– Ну почему сразу Эн? Может, ты.
Арманиус задумался, а Эн уже спрашивала:
– А Берт-то как может быть связан с Альго, если он не наследник? Или ты сейчас опять начнешь рассуждать о том, что связь бывает прямая, а бывает косвенная?
Гектор засмеялся и кивнул.
– Да, примерно так и есть.
Больше он ничего не сказал, кроме дурацкой шутки: «Много будете знать – быстрее умрете», – отчего Эн даже немного испугалась, и Гектору пришлось перед ней извиняться и уверять, что это просто его чувство юмора дало сбой.
Сам же Берт ничего больше не спрашивал, понимая, что Дайд все равно не расскажет. И так-то много уже разболтал.
Что ж, если рассуждать логически – а с логикой у Арманиуса всегда был полный порядок, – чтобы кому-то завладеть троном, нужно… Хм, много всего нужно. Пойдем с конца – убрать Арена. Но этого мало. Венец на церемонии выбирает сильнейшего, и рассчитывать на то, что он ляжет именно на конкретную голову, – верх идиотизма. И это если речь идет об Альго, а если Венец хочет заполучить человек, который не имеет отношения к правящей династии?
Берт усмехнулся и потер лоб, понимая, что не завидует Дайду. В этих хитросплетениях разобраться – мозги себе переломаешь.
В любом случае, чтобы Венец лег на определенную голову – и сейчас даже не важно, на голову Альго или претендента с другой фамилией, – нужно либо поубивать всех наследников к демонам, либо как-то воздействовать на сам императорский артефакт.
Первый вариант попахивал утопией, если только речь не шла о трех главных наследниках, а вот второй… Родовая магия – сложная штука, но неужели кто-то знает или предполагает, что ею можно управлять? Ага, прекрасная идея. Только при чем здесь сам Берт? Хм. У него есть университет. По сути, это артефакт, равный по мощности десяти «Иллюзионам». Арманиус прекрасно знал и ощущал, сколько в здании чистой силы. Только ему, как ректору, было подвластно подпитываться от университета и в каком-то смысле управлять этой силой.
Может, в этом разгадка? В силе университета, которой может управлять только ректор. И кто-то не желает, чтобы Арманиус оставался им и дальше. Вот же демоны… Берт поморщился, ощущая, как к горлу подступает тошнота. Ему страшно не хотелось, чтобы в этом дерьме оказался замешан Велмар. Пусть лучше его планируют убрать после Арманиуса, чем такое.
Но ладно еще ректорство и родовая магия, которой Агрирус всегда бредил. Берт в жизни не поверит, что Велмар хочет занять трон Альго. Его всегда интересовали только наука, преподавание, артефакторика. А вот императорство – нет.
Значит, заговорщиков несколько. Возможно даже, их много. Демоны… Только бы среди них не было Велмара!
После завтрака Берт занимался с Эн историей и географией, а заодно и чтением. Она читала уже гораздо лучше и писала – тоже, и у Арманиуса появилась надежда, что в случае необходимости она сможет пройти полный школьный курс не за десять лет, как полагается, а года за три. А то и быстрее.
Конечно, он рассчитывал вернуть Эн память, но кто знает… Вдруг Дайд ошибся и Берта убьют? Он талантливый дознаватель, но не сам Защитник.
Гектор, как и обещал, перенесся в дом Арманиуса сразу после обеда и, взяв координаты шаманки, не мешкая, начал строить пространственный лифт.
– Готова? – спросил Берт негромко и взял Эн за руку. Она кивнула, улыбнувшись чуточку нервно. – Не волнуйся.
– Знаете, как говорил мой отец, лучший аптекарь Риамы? – подал голос Гектор, не отвлекаясь от построения лифта. – «Все будет так, как должно быть, даже если будет иначе».
– Вот именно, – подтвердил Берт, подумав: нет уж, никаких «будет иначе».
Все будет так, как он хочет, и никак иначе – вот так-то лучше.
Сегодня Ив Иша была еще больше похожа на хищную птицу или ведьму из сказок, чем в прошлый раз, – платье на ней было черное, и в сочетании с красной лентой в седых волосах это смотрелось жутковато. Даже Дайд впечатлился и с интересом спросил:
– Уважаемая, от вас дети на улице не разбегаются?
Шаманка весело улыбнулась.
– Нет. Все местные давно ко мне привыкли, с младенчества видели. А больше я никуда не выезжаю.
Чуть позже, когда они втроем расселись на диване в гостиной, Ив Иша вынула из деревянной шкатулки сплетенную два дня назад куколку и протянула ее Эн.
– Держи, милая. Расплетай все, как доберешься до зеркала внутри – смотрись. И скажи, что ты в нем видишь.
Эн взволнованно начала расплетать собственные волосы, смешанные с какой-то травой. Удивительно, но сейчас все выглядело так, будто двое суток отмокало в каком-то рассоле – куколка была вся мокрая и пахла чем-то кислым.
Дойдя до осколка, Эн чуть не уронила его, так тряслись руки. Заглянула внутрь и разочарованно вздохнула.
– Черное… все черное. Ничего нет.
Ив Иша печально покачала головой.
– Что ж, в таком случае я не смогу помочь тебе, милая. Но, – это шаманка говорила уже глядя на Берта, – если хотите, я посмотрю, кто может помочь.
– Посмотрите? – переспросил Арманиус удивленно. – Как?
Наверное, он, как и Эн, представил, что Ив Иша сейчас начнет заглядывать в очередное зеркало.
– По картам.
Пока присутствующие заинтересованно и озадаченно молчали, шаманка подошла к шкафу, взяла с одной из полок толстую колоду карт и вернулась к столику. Села на диван, хорошенько перемешала карты, вздохнула и сказала:
– Итак, давайте узнаем, как можно вернуть тебе память, милая.
Сняла стопку сверху колоды и положила на стол первую карту…
Когда первая карта легла на стол, Берт подался вперед, пытаясь рассмотреть, что на ней нарисовано. Что ж, он, конечно, не гадалка, но даже он прекрасно понимал, что в карте с гробом наверняка нет ничего хорошего.
Ив Иша раскладывала дальше, и ее загорелые худые руки порхали над столом. Лицо не выражало ничего, кроме сосредоточенности, и было невозможно угадать, что говорят ей карты.
В конце концов, выложив девять карт, шаманка подняла голову. Обвела очень странным, каким-то пустым взглядом присутствующих и остановилась на Берте.
– Мне нужно поговорить с тобой.
Она как-то резко перешла на «ты», но Арманиус не стал возражать – ему было безразлично.
– Хорошо. – Он кивнул. – Конечно.
– Ты не понял. Они, – длинный палец ткнул в Эн и Дайда, – пусть выйдут. Им слышать нельзя.
Эн рядом удивленно вытаращила глаза, а Гектор, усмехнувшись, протянул:
– Я главный дознаватель Альганны, мне все можно слышать.
– Тогда не буду говорить. – Ив Иша мотнула головой. – Нельзя.
На несколько секунд в гостиной повисло молчание, а потом Дайд встал, аккуратно взяв под руку Эн.
– Ладно, мы снаружи подождем.
И быстро ушел. Даже дверь за собой прикрыл.
Как только шаги Гектора и Эн стихли, шаманка отмерла. Подошла к шкафу, налила себе воды из графина в стакан, сделала большой глоток и вернулась за столик.
– Значит, так. Слушай. Карты говорят, что вернуть память девочке возможно, но для этого нужно многим пожертвовать. Скажем так – похоронить что-то важное. Это необходимо как залог. Иначе никак.
– Я понял.
Сердце у Берта билось как шальное. Вернуть память возможно!
– Но это не жизнь. – Ив Иша пристально смотрела на него, сверкая ярко-голубыми глазами. – Почти как жизнь, но не она. Дальше… Еще карты говорят, что тебе необходимо найти знающего человека и поговорить с ним.
– С вами, что ли?
– Нет. Этот человек очень стар и не хочет никого видеть, но ты должен добиться, чтобы он тебя принял. Он – ключ к твоему успеху. Благодаря ему ты что-то поймешь, что позволит тебе добраться… вот до этого. – Ив Иша взяла пальцами одну из карт и приподняла ее над столом, протягивая в сторону Берта. – Узнаешь?
Арманиус молчал, разглядывая рисунок на карте. Там был изображен огонь. Ничего, кроме огня. Чистейший живой огонь.
– Да.
Шаманка удовлетворенно кивнула.
– Пройдешь огонь – получишь то, что хочешь, вернешь ей память.
– Сам умру?
– Я ведь только что сказала: похоронить что-то важное, но не жизнь. Это что-то другое. Жив останешься, просто потеряешь нечто необходимое. И старца ищи, он даст тебе информацию. Справишься, не отступишь, не побоишься – вернется к девочке память. – Ив Иша положила обратно на стол карту с огнем, аккуратно собрала ладонью расклад, вернула его в колоду и подытожила: – Все, больше мне нечего сказать. Можешь идти.