роить пространственный лифт.
На этот раз меня вновь привели в уже знакомую приемную возле кабинета, где сидела айла Алиус. Только чаю она не предложила – сразу кивнула на дверь.
– Заходите, он ждет.
Есть такое выражение про сердце, которое ушло в пятки, – так вот, у меня в тот момент, когда я входила в кабинет, в пятки ушло не только сердце, а вообще все. Особенно легкие. Я с трудом дышала, не представляя, что сейчас будет и как с императором разговаривать.
Он стоял у окна и листал какую-то книгу. Когда я вошла, он отложил ее на письменный стол и подошел к диванам. Встал за одним из них, положил руки на спинку, глядя на меня внимательными черными глазами, и спросил тихо и безэмоционально:
– Что привело тебя ко мне, Эн?
Все слова застревали в горле, не доходя до губ.
Император ждал секунд десять, а потом сказал, усмехнувшись:
– Мне уже доложили, что твоя попытка провалилась. Ты хочешь попробовать еще раз, я верно понимаю?
Я резко, со свистом, выдохнула, и все-таки смогла сказать:
– Да. – Голос был хриплым, срывался. – Я… мне нужна еще одна пробирка. Я думаю изменить процедуру.
– Только одна? – Его величество поднял брови. – Или, может, пять? Шесть?
Кажется, он смеялся надо мной.
– Нет. Одна. Вы… – Голос вновь сорвался, но я, собрав в кулак всю волю, продолжила: – Вы дадите ее мне?
Император молча смотрел на меня, задумчиво наклонив голову, и я поспешила сказать еще кое-что, пока не растеряла смелость:
– Я сделаю все, что вы попросите. Все, что вы хотите. – Он поднял брови. На мгновение вновь захлестнуло дикой паникой, но я все равно продолжала говорить: – Я не знаю, что вам не понравилось вчера, у меня… нет опыта. Но клянусь, я все исправлю. Все, что хотите.
Губы его дернулись, словно он хотел улыбнуться.
– Что ж… – сказал император медленно и так же медленно вышел из-за дивана. Пошел ко мне, и я с трудом удержала себя от позорного бегства к двери. – Говоришь, все, что хочу?
– Да, – подтвердила я глухо и малодушно закрыла глаза, когда он совсем приблизился. Чуть вздрогнула, ощутив ладони на талии, а потом, опомнившись, сама прижалась теснее, всем телом, и обняла его обеими руками, зарывшись ладонями в волосы. Мягкие волосы… Как они могут быть такими мягкими, когда он сам такой жесткий, каменный, жестокий?.. – Все…
Я раскрыла губы, ожидая поцелуя, но его не последовало.
Вместо этого император сказал:
– Завтра вечером во дворце состоится прием в честь Праздника перемены года. Для приглашенных. Ты придешь туда. Это – цена за мою кровь на сей раз.
Я распахнула глаза и с недоумением уставилась на его величество. Он усмехался, изучая мое лицо своими жуткими глазами, – захотелось спрятаться, прикрыться.
– Ваше величество… я же безродная.
– Мне плевать, – сказал он резко, и ладони на моей талии чуть сжались. – Ты придешь. Или ничего не получишь. Выбирай.
Я сглотнула. В голове, словно пчелы, роились мысли, сменяя одна другую с ужасающей скоростью. Зачем ему это? Почему я? И в конце концов… Постель прилагается к приему или нет? И я потом смогу пойти домой?
Он словно услышал последний мой вопрос, потому что произнес:
– Только прием, и больше ничего.
Облегчение, которое я испытала в тот момент, наверное, можно сравнить с облегчением горы, с которой наконец сошла лавина. Или с облегчением тучи, из которой пошел дождь…
Я резко задышала полной грудью, ощущая себя счастливой. Защитница…
Не знаю, почему, но я поверила императору сразу.
– Я согласна.
Он по-прежнему смотрел на меня не отрываясь, и усмехался, но в этой усмешке за жестокостью мне чудилась горечь.
– Дворцовая набережная, – сказал император абсолютно холодным голосом. – Дом двадцать девять. Салон вечерних платьев «Анна». Придешь туда сегодня вечером, выберешь себе платье из готовых. Там есть и туфли, тоже выберешь.
– У меня… – Я попыталась возразить, но он не дал.
– Выберешь. Я оплачу. Дальше пойдешь в дом тридцать один. Салон ювелирных украшений «Амадео». Подберешь к платью украшения, серьги и колье как минимум. Все поняла?
– Да, – ответила я неохотно, осознавая, что император прав. В конце концов, я же не могу прийти на официальный прием во дворец в обычном платье. У меня были праздничные, но… не настолько праздничные.
– Тогда все, – сказал, словно отсек лишнее мечом. И наконец отпустил меня. – Иди, Эн. Кровь сегодня вечером доставят тебе в общежитие.
Я кивнула и, развернувшись, почти побежала к двери. Благо бежать было недалеко – шагов пять. А дотронувшись до ручки, услышала:
– Не волнуйся, Арманиус на приеме тоже должен быть.
Я вздохнула и, улыбнувшись, выскользнула из кабинета, ощущая себя червяком, которого сегодня почему-то не склевала огромная хищная птица.
Ближе к вечеру, когда Берт уже собирался на встречу с Эн, с ним вдруг связался император.
– У меня к тебе просьба, – сказал Арен, и Арманиус насторожился. Просьбы его величества обычно добром не заканчивались. – Пожалуйста, сопровождай Эн на завтрашний прием в честь Праздника перемены года. Который во дворце.
Если бы Берт не сидел, он бы упал.
– Но…
– Я попросил ее прийти, и она дала согласие, – проговорил Арен резко. – И Защитника ради, не выспрашивай, что случилось. Сегодня вечером ей надо будет выбрать платье, туфли и украшения, поможешь. А завтра сопровождай. За вами заедут, я пришлю магмобиль.
– Хорошо, – протянул Арманиус, стараясь не думать о том, за что конкретно император назначил Эн такую цену. – Пытаешься приучить аристократию к тому, что пора перевернуть мир с ног на голову?
– Именно. – Арен едва заметно усмехнулся и прервал связь.
Значит, его величество попросил Эн прийти. Попросил… Забавная формулировка. Скорее всего, это она у императора что-то попросила, но Арен ничего и никогда не дает просто так, он же Альго. Поэтому сразу решил использовать подвернувшуюся удачу и показать публике безродную, но добившуюся успеха девушку, которой в будущем пожалуют титул.
Все верно, и Берт его понимал, но от этого понимания легче не становилось. Увы, в этом был весь Арен – даже относясь к человеку с симпатией, он всегда думал о том, как его использовать на благо империи, при этом не ощущая ни малейших угрызений совести. Арманиус привык к такому отношению, но в ситуации с Эн смириться было сложнее. Ему не хотелось, чтобы Арен ее использовал, даже так безобидно. Конечно, аристократия завтра будет косо на нее смотреть, но косые взгляды – это не портальная ловушка, пережить можно. Хотя и неприятно.
Арманиус усмехнулся и покачал головой, представляя, что Эн, в отличие от него самого, наверняка довольна сложившейся ситуацией. Раз Арен назначил цену, значит, дал ей то, о чем она просила. Или даст. Для нее это главное. И что это может быть?
В половине седьмого Арманиус встретился с Эн на Дворцовой площади. Как он и предполагал, она сияла, словно новенькая монета, и широко улыбнулась, увидев его.
– Только недолго, – сказала она сразу, чуть помрачнев. – Мне еще надо кое-куда зайти…
– Пару часов назад мне звонил Арен, – признался Берт, взяв Эн под руку. – Рассказал, что позвал тебя на прием и ты согласилась. Сегодня вместе зайдем во все эти салоны, а завтра я буду тебя сопровождать.
– Это очень хорошо. – Она кивнула и сказала громким шепотом: – А то я боюсь.
– Бояться не надо. Думаю, этикет ты знаешь нормально, вилку от ножа отличишь, а в остальном… Кстати, а как у тебя с танцами?
– Так себе. – Эн поморщилась. – Наступаю на ноги постоянно, и вообще я очень неуклюжа. Меня всегда больше интересовала магия. А там обязательно танцевать?
– Не обязательно. Только если император пригласит – ему отказывать никто не имеет права. Но это все равно не больше одного раза.
– Один раз я выдержу как-нибудь. Хотя, – она засмеялась, – тут дело не во мне. Главное, чтобы его величество выдержал и не завыл, когда я буду топтаться по его ногам.
Берт смотрел на ее веселую улыбку и никак не мог перестать гадать, что же именно понадобилось Эн от Арена.
А потом он вдруг вспомнил…
«Признавайся, ты мне ввела огонь Геенны в жидком виде?»
«Что-то вроде этого».
Кровь. Точно, кровь! Значит, она с утра разбавила чем-то кровь Арена и использовала это «лекарство» во время процедуры. Не получилось – и Эн решила попросить добавки.
Интересно… две пробирки крови за один вечер? Или Арен потребовал еще что-то?
– Император просил тебя только прийти на этот прием или еще о чем-то? – Берт внимательно посмотрел в лицо Эн и заметил, что глаза ее странно забегали.
– Только на прием, – ответила она негромко, не глядя на него. – А потом сразу домой. Ничего особенного.
– Ну хорошо. А то я, грешным делом, решил, что Арен потребовал с тебя обещание выйти за Арчибальда.
Эн споткнулась и, выпрямившись, посмотрела на Берта с изумлением.
– Защитница… а я ведь и не подумала, что он может попросить такое.
– А ты бы согласилась?
– Да. – Она кивнула. – Мне очень нужна была от императора одна… вещь. И я очень рада, что получила ее.
Арманиус не задавал лишних вопросов по поводу того, что я получила от его величества в обмен на посещение приема, но мне казалось, что он и так это понял. В общем-то не важно, главное – он не понял, что про только одну «просьбу» императора я соврала.
Хотя я и в принципе не могла сказать правду – Арен явно поставил печать молчания. Но я бы и без печати не сказала, конечно, никому. Кто же о подобном рассказывает? И вообще, надо поскорее обо всем забыть.
– Тот салон, куда мы идем, принадлежит принцессе Анне, – говорил Арманиус, пока мы с ним вышагивали по Дворцовой набережной. Хотели погулять по городу, называется… А вместо этого идем выбирать наряды. – Она очень интересуется модой, и в Грааге есть три ее салона, где продают платья и костюмы или шьют их на заказ.
– Я видела эти салоны, но никогда не заходила внутрь. Там дорого, наверное.