Но, Защитница, как же хочется, чтобы эти фантазии все-таки были правдой!
Вечер, который Берт хотел провести с Эн, закончился в одиночестве. Логично – Арчибальд вернулся, захотел поухаживать, чтоб его, но это еще полбеды.
Сорвался он зря. Не нужно было так срываться на Эн, она ни в чем не виновата, и на ее месте Берт поступил бы так же. В конце концов, принц только что с севера, отказывать ему во встрече – с чего вдруг? Тем более что он ей действительно нравится.
А вот теперь, после этого «диалога», неизвестно, как Эн себя поведет. Закроется, захочет перестать общаться? Или?.. В любом случае как-то нужно это все исправить. Вопрос только в том, как?
Утром в понедельник Берт проснулся от вибрации браслета связи. Посмотрел на экран, похлопал глазами – император.
– Да?
– Берт, – Арен, как обычно, уже был деловым и собранным. Порой Арманиусу казалось, что его величество вообще не спит, – сегодня Совет архимагистров. Я хочу, чтобы ты был. Ты и Дайд, как в прошлый раз.
– В прошлый раз Гектор меня охранял, да и я тогда еще не потерял звание архимагистра, – возразил Берт. – А сейчас как? Мы же не имеем права являться на заседание.
– По приглашению императора – имеете. Я распоряжусь. Дайд за тобой зайдет.
Арманиус не выдержал и поинтересовался:
– Зачем все это? Не просто же ради моральной поддержки…
Арен кивнул.
– Не просто. Я хочу, чтобы было ощущение, будто мы идем по неверному пути. Ты как цель уже не нужен, но Дайд рядом с тобой создаст впечатление, будто мы заблуждаемся. Кроме того, есть еще одна причина, но о ней ты узнаешь на Совете.
От дурного предчувствия у Берта даже живот заболел.
– Хорошо, я приду.
Император прервал связь, и только после этого Арманиус вспомнил, что Эн сегодня не придет. Нет, не потому что он наговорил ей вчера, а потому, что контур восстановлен, – больше ей не над чем работать. Впрочем, она хотела еще к шаманке сходить… Не передумает ли после вчерашнего? Берт улыбнулся и покачал головой. Конечно, она не передумает. И это дает ему надежду, что они все-таки помирятся.
Работать, когда у большинства людей каникулы, – сущее мучение. Но я все же встала, умылась, оделась и позавтракала, ощущая странную пустоту внутри. От того, что мне не нужно идти к Арманиусу. За последние недели я как-то привыкла общаться с ним каждый день… А тут еще и это «признание»… Что же теперь?
Но надо, все равно надо сводить его к шаманке. Сегодня договориться, а завтра сводить. Защитница, и как я буду с ним общаться?
Я потерла лоб – желание нырнуть в чашку и утопиться там стало совсем нестерпимым. Вот ведь странность! Когда любишь сам – это одно, но когда любят тебя…
Я замотала головой. Эн, прекрати! Ну какая любовь! Да не может быть!
А если все-таки?..
В госпитале я так закрутилась, что об Арманиусе почти удалось забыть. Мы с Байроном осмотрели нашу подопытную – прогресс у нее был совсем слабый, но он был, и мы пока обходились без регрессов. Контур продолжал нестабильно светиться, слабость у нее была – но и само свечение становилось более ярким и продолжительным, и анализы чуть улучшились, и аппетит усилился, что всегда хорошо.
– Смотрим до среды, – вынесла я вердикт, – как и планировали. Если не будет регресса, я попробую еще кое-что из своих наработок.
Байрон кивнул, поколебался немного, а затем сказал:
– Я слышал, ты была на приеме во дворце? Который в честь Праздника перемены года. Это правда?
В голосе Асириуса звенело такое любопытство, что мне стало смешно.
– Правда.
– Арманиус позвал? – любопытства стало еще больше. – И кстати, говорят, тебя видели вместе с принцем Арчибальдом… Я не понял – все-таки Арманиус или его высочество?
Мне захотелось что-нибудь расколотить. И желательно – о голову Байрона.
– Что – Арманиус или его высочество? – спросила я холодным голосом, похожим на голос императора.
– С кем ты? – продолжал бывший однокурсник. Ну ни стыда ни совести! – С тем или с другим? Сама понимаешь, я слышу сразу два слуха, один – про то, что Арчибальд приходил к тебе в общежитие, другой – про то, что ты была на приеме с Арманиусом. Это странно и противоречиво.
– Тебе-то какая разница? – возмутилась я и по-настоящему обалдела, когда этот… нехороший человек признался:
– Хочу ставку сделать. Я продул – резерв ты ректору не восстановила. Теперь хочу поставить на то, за кого ты выйдешь замуж.
Защитница, помоги мне его не убить.
– Когда мы учились в институте, – сказала я почти нежно, – ты сватал меня Рону. А теперь что же, передумал?
– В институте я был молодой и глупый. А теперь…
– Ты поумнел, ага.
– Нет. Да. Просто понял, что, если бы у вас что-то было с Роном, ты уже давно была бы Эн Янг. Значит, ничего нет.
– Как ты логичен, – съязвила я. – Великий анализатор человеческих отношений. Что касается тотализатора… – Я выдохнула и закончила с истинным удовольствием: – Каждая девушка мечтает выйти замуж за принца, правда же?
Асириус просиял. А я… я почувствовала себя отомщенной.
И за зелье правды в том числе.
Ближе к вечеру, как и обещал император, за Бертом зашел Гектор Дайд, серьезный и слегка недовольный.
– Неохота второй раз слушать одно и то же? – усмехнулся Арманиус, наблюдая за построением лифта.
– Угу, – поморщился главный дознаватель. – Твои воспоминания хорошенько так впечатались в мой многострадальный мозг. Хотя в одну и ту же реку дважды не войдешь, что-нибудь новенькое мы там точно услышим.
– Арен намекнул на вторую причину, по которой он пригласил меня на Совет, и этот намек мне не понравился.
– Намеки императоров вообще ничем хорошим не заканчиваются, – кивнул Дайд, заканчивая построение лифта. – Хватайся.
Через минуту они уже бодро вышагивали к залу, где проходит заседание, кивая прибывшим. Некоторые удивленно поднимали брови, понимая, что видят перед собой бывшего архимагистра и совсем не архимагистра, но ничего не говорили. Осознавали, что, раз идут, значит, лично император разрешил.
И, как и в прошлый раз, к ним почти сразу подсел Абрахам Адэриус, чтобы тут же поинтересоваться:
– Какими судьбами вы к нам… оба?
– Мы не судьбами, – ответил Берт, – а по императорскому желанию.
– Интересно, – задумчиво протянул глава Совета, – зачем же это? Странные прихоти у его величества.
– Не вижу ничего странного в желании видеть среди множества постных архимагистерских лиц два нормальных лица, – проскрипел Гектор. – Кроме того, вы забываете, архимагистр, кем я работаю.
– О таком не забудешь, – пробурчал Адэриус. – Но здесь вам ловить нечего.
– Это вы так думаете, – усмехнулся Дайд.
Доклад Арчибальда совершенно не отличался от версии в прошлой реальности, и точно так же, после того как принц закончил, глава Совета захотел выступить и задал те же самые вопросы. Не исчезнет ли родовая магия? Кто будет заниматься прошениями по титулам? Что делать с фамилиями?
А потом, когда Адэриус высказался, заговорил император, и стали в его голосе было не меньше, чем в прошлый раз.
– Да, нелегко ломать устои, складывающиеся веками, но нам с вами придется это сделать. Недовольство в обществе достигло катастрофических масштабов, еще немного – и начнется гражданская война, и еще неизвестно, кто в ней победит. По статистике, нетитулованных магов в два раза больше, чем титулованных, и по силе и умениям они не уступают аристократам. А учитывая тот факт, что сейчас все чаще и чаще во главе различных организаций становятся нетитулованные маги, справиться с недовольными будет непросто.
Все непроизвольно покосились на единственного представителя противоположного фронта, не носящего звание архимагистра и не являющегося аристократом, – на Дайда. Гектор хищно улыбнулся. Он явно понимал, что сейчас происходит в головах у советников, – они пытаются вычислить, на чьей стороне будет главный дознаватель Альганны в случае гражданской войны.
– Крайне необходимо сейчас начать двигаться навстречу изменениям, чтобы это сработало как ушат холодной воды в разгар драки. Беспокойство по поводу родовой магии я понимаю и разделяю, более того – всем вам прекрасно известно, что при дворце существует комиссия по вопросам родовой магии, изучающая ее природу. Но пока мы ждем очередного магического открытия, рискуем оказаться на грани социальной катастрофы. Это тот случай, когда из двух зол выбирают меньшее. И если нужно пожертвовать родовой магией, но избежать гражданской войны, – я ею пожертвую. И вы – тоже.
Как и в прошлый раз, зал заволновался, зашептался, зашумел, и его величество повысил голос:
– Тишина! Арчибальд, закон необходимо поправить. Первый этап – разрешение на заключение браков – будет длиться пять лет. Далее – все по твоему проекту. В течение этого времени мы проследим, как поведет себя родовая магия у рожденных детей, и примем решение о дальнейших действиях. Дорабатывай закон для третьего чтения, которое состоится через две недели.
Арчибальд кивнул под полнейшее молчание в зале. Оно было настолько звенящим, что Берту казалось – он слышит биение собственного сердца.
Но вскоре выяснилось, что сегодняшние потрясения не закончились, – император продолжил говорить:
– Также я хочу обсудить недавнее лишение звания архимагистра Бертрана Арманиуса. – Берт, услышав это, едва удержался от нервного смешка. – На данный момент я не считаю это решение правомерным.
Господа маги, в том числе Арманиус, ошарашенно молчали, и только Дайд ехидно усмехался.
– В уставе Совета сказано, что архимагистром становится маг, успешно прошедший испытания, и лишить его этого звания можно только по двум причинам. Причина первая – совершённое преступление и тюремное заключение. Причина вторая – потеря дара, что и случилось с архимагистром Арманиусом. Однако теперь его контур восстановлен, и он имеет право получить свое звание обратно.
– Ваше величество… – начал Адэриус почти возмущенно, воспользовавшись короткой паузой, во время которой Арен делал глоток воды из бокала. – Но резерв!..