– Резерв в уставе не прописан, – отрезал император. – Испытания традиционно считаются доступными только для магов с более чем восьмьюдесятью магоктавами. Но это нигде не указано, таким образом, изменившийся резерв архимагистра Арманиуса не может считаться причиной для лишения звания. И есть еще одно обстоятельство, из-за которого я считаю, что Бертрану необходимо вернуть звание до прохождения испытаний.
Зал замер в очередной раз.
– Единственное магическое отличие между архимагом и архимагистром прописано в уставе. Это умение входить в огонь и проходить его. Благодаря факту, который мы с вами не станем обсуждать, Арманиус умеет и то и другое. Соответственно, он не может считаться архимагом, а значит, его стоит считать архимагистром.
Пара мгновений молчания – и возмущенный ропот, перебиваемый удивленно-злым криком Адэриуса:
– Ваше величество!..
– Защитник, что происходит? – пробормотал Берт, и Гектор, наклонившись к его уху, шепнул:
– Форменное издевательство, архимагистр.
Глава 8
Вечером в понедельник я все-таки связалась с шаманкой, чьи координаты дал Валлиус, и договорилась о визите на следующий день после обеда. Конечно, нужно было предупредить Арманиуса, но я малодушно отложила этот шаг до завтра.
А утром, только войдя в госпиталь, столкнулась с Ло Нор, глаза которой возбужденно блестели.
– Эн! Ты уже слышала?! – воскликнула старшая медсестра хирургического отделения, чуть ли не прыгая от нетерпения – так ей хотелось поделиться новостью.
– О чем? – поинтересовалась я, шагая рядом с Ло.
– Арманиусу вчера на Совете архимагистров вернули звание! – выпалила подруга, и я едва не полетела носом вперед.
– Что?
– Да, еще вчера болтать начали, кто-то из пациентов – родственник одного из советников, видимо. Говорят, император настоял. Представляешь?! С его-то резервом – и архимагистр!
Защитница, если это все правда, то я действительно представляю, какой кошмар творился на заседании Совета.
Удивление постепенно отступало, и его место заняла радость за Арманиуса. Значит, он все-таки остался архимагистром! Я не очень понимала, как это может быть, но императору виднее.
При мысли о его величестве меня кольнула неприязнь, и я поспешила спросить, чтобы не перебить эйфорию от новости негативом:
– А испытания?
– Должны состояться в течение года, – сообщила Ло. – А дату выберет сам Арманиус. Что думаешь, Эн? Не понимаю, как он будет их проходить, но ты ведь училась в университете, и лифты строить умеешь, а у него резерв даже больше…
– Он справится, – сказала я твердо, а сама подумала, что непременно помогу.
После обхода и посещения с Байроном нашей подопытной – регресса пока не наблюдалось, и мы выдохнули с облегчением, – я вернулась в свою лабораторию, села на стул и нервно покосилась на браслет связи.
Нужно сообщить Арманиусу, что Ив Иша ждет нас сегодня к четырем. Нужно, необходимо. Давай, Эн, не трусь. В конце концов, разве случилось что-то страшное?
Да, да, да! Случилось. Случилось! Я страшно боюсь, что сейчас поверю, а это все окажется неправдой. Я же умру.
– Не умрешь, – сказала я себе резко и набрала на браслете номер Арманиуса. – Ты выдержишь. Правда это или ложь – ты выдержишь.
Ответил новоиспеченный архимагистр почти тут же, и проекция его смотрела на меня с тревогой и… с чем-то еще, но с чем, я не могла понять.
Нет, вру – понять-то я могла, а вот поверить…
– Эн, как ты?
Во рту было сухо, как в пустыне, и я с трудом разлепила губы, чтобы ответить:
– Я в порядке… архимагистр. Поздравляю вас.
Арманиус слегка помрачнел.
– Да, спасибо. Но, Защитника ради, не называй меня так больше. И извини за то, что я тебе наговорил в воскресенье. Я был слишком резок и обвинял тебя в том, в чем ты не виновата.
Я почувствовала, что начинаю краснеть, поэтому быстро кивнула и ответила:
– Все в порядке. Я вчера договорилась с шаманкой. Она нас сегодня ждет после четырех. Вы сможете?
– Да, конечно. – Арманиус по-прежнему с тревогой рассматривал мое лицо. Вздохнул, открыл рот, видимо намереваясь что-то сказать, но секундой спустя проговорил лишь: – Ладно, позже обсудим. Перенесешься ко мне сама или мне прийти в госпиталь?
– Сама. Вас совсем недавно убить пытались, забыли?
– Забыл. – Арманиус усмехнулся. – Когда всю жизнь воюешь с демонами, подобная попытка меркнет на фоне того, что я видел.
– Особенно в… – Я хотела сказать: «В Геенне», – но рот сам захлопнулся. Демонов император!
– Да, особенно там. – К моему удивлению, архимагистр понял все и так. – А Арен, я смотрю, зря времени не терял, уже и печать успел поставить. Не расстраивайся только, Эн. Поверь, это необходимо.
Конечно, необходимо. Как и запрет обсуждать произошедшее в императорской спальне. Иначе Арманиус, чего доброго, примкнет к заговорщикам или сам попытается убить его величество…
Эн, откуда эти мысли? С чего ты взяла, что архимагистр станет рисковать собой ради тебя?!
– Что ж, я жду тебя к половине четвертого, – продолжал Арманиус. – Надеюсь, ты успеешь пообедать.
Услышав подобное заявление, я отмерла.
– Вообще-то именно я ваш лечащий врач и…
– Теперь уже нет. – Он улыбнулся и посмотрел на меня с такой теплотой, что в груди стало и сладко, и больно одновременно. – И ты не представляешь, как я этому рад…
Когда Эн в назначенный час перенеслась в дом Берта, он сразу заметил, что она очень нервничает. То ли это было из-за случившегося в воскресенье, то ли из-за шаманки, а может, из-за всего сразу.
Но говорить о том, что случилось, Арманиус пока не хотел. Эн явно нужно было успокоиться. А пока ее глаза так бегают, а щеки настолько красные, ничего хорошего из этого разговора не выйдет.
Беспокоил Берта только принц, вернувшийся с севера. Как бы он с этим кольцом не подсуетился… Но повлиять на действия Арчибальда было невозможно, а подсовывать Эн свое кольцо раньше кольца соперника – только пугать ее еще больше. И не факт, что она после подобного шага не побежит навстречу принцу, распахнув объятия, лишь бы оказаться подальше от странного Арманиуса, который столько лет ее не замечал и даже когда-то назвал недостойной.
– А почему император решил помочь вам вернуть звание? – спросила Эн напряженным голосом. Она строила пространственный лифт, и движения ее были четкими, но не менее напряженными, чем голос. Как бы не ошиблась, нервничая… – Не по доброте ведь душевной, да?
– Не по доброте. Арену нужна поддержка в Совете, а каждый раз тащить меня туда на правах гостя, но без права голоса – это глупо.
– Но один голос ведь погоды не сделает.
– Погоды – нет, но и он может повлиять на общую расстановку сил. Кроме того, юридически император прав – я действительно не могу считаться архимагом из-за способности заходить в огонь, следовательно, я архимагистр, пока не доказано обратное. То есть пока я не завалю испытания.
– А-а-а, – протянула Эн, кивнув, – значит, вот как он заставил их… А я все думала…
– Он не заставлял, – хмыкнул Арманиус, – он, скорее, поставил перед фактом. И заодно щелкнул по носу всех, кто радовался моей отставке.
– Вы… – Эн запнулась, словно была не уверена, стоит ли задавать вопрос, – вы считаете его своим другом?
– С Альго сложно дружить в общепринятом смысле этого слова. Они манипуляторы и склонны использовать людей в своих целях, даже если дорожат ими. У Арена эти черты развиты особенно ярко. И я не испытываю иллюзий на его счет. Да, я считаю его своим другом, но знаю, что он пожертвует мной на благо империи, если возникнет такая необходимость. А почему ты спрашиваешь, Эн?
Она отвернулась, достраивая последние линии.
– Император не очень мне нравится.
– Я заметил это еще на балу. – Берт улыбнулся. – Видимо, ты никак не можешь простить ему то, что он заставил тебя туда прийти, да?
Эн вздохнула.
– Да. Все, я закончила… Давайте руку.
Арманиус сделал шаг вперед, но прежде, чем ухватиться за протянутую ладонь Эн, сказал:
– Обещай мне, что не будешь расстраиваться, независимо от того, что сегодня услышишь.
Она посмотрела на него с возмущением.
– Как такое можно обещать?
Берт вспомнил ее собственное: «Обещай, что с тобой ничего не случится», – из прошлой реальности и чуть не засмеялся.
– Можно, Эн. Постарайся не расстраиваться. Хотя бы потому, что я не расстроюсь.
Несколько секунд она молчала, а затем сказала медленно:
– Иногда мне кажется, что вы знали, чем все кончится, когда делали шаг туда.
Берт не видел смысла врать, поэтому кивнул.
– Да, я знал.
Она закусила губу.
– За что же… такая цена? Это должно быть что-то равноценное…
– На самом деле нет. Я заплатил очень мало, Эн.
– Мало? – выдохнула она возмущенно. – Семь магоктав вместо девяноста пяти!
«И шестнадцать спасенных жизней».
– Мало, Эн. Поверь мне, это мало. – Берт взял ее за руку, заглянул в глаза. Удивительно зеленые… И как он мог подумать когда-то, что они наведенные, иллюзорные? – Ну что, переносимся?
Эн тоже смотрела на него, и щеки ее вновь начали алеть.
– Да, – тонкие пальцы в его руке чуть дрогнули, – сейчас…
Во взгляде Эн уже абсолютно не было сосредоточенности – только смятение и неловкость, – и Берт, поняв, что иначе лифт разрушится быстрее, чем они перенесутся, сам вписал в формулу константу перемещения. Благо сил на это требовалось совсем немного.
Защитница, я такая идиотка! Настолько утонула в его глазах, что даже не смогла поставить константу! В результате, когда лифт истаял и мы оказались в Тиаре – маленьком городке на севере Альганны, где жила шаманка, – мне было настолько неловко, что я с трудом удержала себя от ныряния с головой в ближайший сугроб.
– Итак, константа перемещения мне по силам, – отшутился Арманиус, не спеша отпускать мою руку. – Может, и испытания на звание архимагистра пройду.