оящего мужчины.
– А я в восторге от твоего тела, – улыбнулся он, снимая с нее майку. – Очень женственное, нежное и такое сексуальное. – Он восхищенно уставился на ее обнаженную грудь. – Какая красота!
– Потрогай меня! – приказала Алисия.
– Постарайся не торопиться, – выдохнул он, слегка сдавливая руками ее груди. – Всякий раз, когда мы вместе, я хочу все делать очень-очень медленно. Но ты сводишь меня с ума! И мне не хватает выдержки.
– Я и хочу сводить тебя с ума. И не надо мне никакой выдержки! Не надо медленно! Делай все быстро, грубо, ни на что не обращая внимания! Я хочу отдаться тебе немедленно и без оглядки. Никаких предосторожностей, ненужных мыслей о том, что будет потом. Просто ты и я – сейчас и вместе!
Он рывком расстегнул молнию на ее джинсах и одним движением сорвал их вместе с трусиками. Затем в сторону отлетели ее лифчик и его джинсы. И вот они оба абсолютно нагие и трепещущие от страсти. И на сей раз никакой тени, в которой можно было бы укрыться и спрятаться друг от друга.
Какое-то время спустя они лежали, молча разглядывая друг друга. Кто-то из них стянул с дивана плед и прикрыл разгоряченные тела, медленно остывающие в ночной прохладе. Но вот Алисия подвинулась ближе, удобно устроив голову на руке Гейба. Ей не хотелось шевелиться, но текли минуты, и Алисия понимала, что нужно вставать и уходить.
– Обдумываешь план отступления? – шутливо улыбнулся он, разглядывая ее сверху вниз.
Она тоже улыбнулась.
– Тебе кажется, что ты видишь меня насквозь. А может, это ты сейчас ломаешь себе голову над тем, как выдворить меня отсюда и при этом проявить деликатность и не задеть мои чувства?
– Я был бы счастлив, если бы ты осталась у меня до утра. Но только предлагаю перенести все дальнейшие мероприятия в спальню. Как-никак, но мы еще ни разу не опробовали традиционный секс в кровати. Вспомни, первый раз это случилось на полу в вашем доме.
– Еще бы я не помнила. Прямо возле камина. Можно сказать, под елочкой! Отец, Роби, Джастин – все дожидались нас к рождественскому ужину в доме тети, но мы так и не изволили пожаловать туда.
– Все по твоей вине! На тебе было умопомрачительное красное платье с откровенным декольте. Очень сексуальное!
– Неужели ты помнишь, в чем я тогда была одета? – удивилась Алисия.
– Я помню всю ту неделю. До мельчайших подробностей! Особенно сколько мук мне стоило не глазеть на тебя и не трогать руками. Ведь ты же была сестрой Роби! Неприкасаемая уже по определению. Но стоило мне только взглянуть на тебя в первый раз, как я моментально понял, что больше всего на свете хочу именно этого: все время смотреть на тебя и трогать, трогать, трогать…
– Ну а мне понадобилось целых два взгляда. Когда я увидела тебя впервые, ты показался мне слишком суровым. Каким-то непреступным мачо. Говорил резко, держался надменно.
– Защитная броня. Так я пытался не поддаться твоим чарам. Но все мои усилия пошли коту под хвост.
– Мы тогда здорово повеселились, правда? Помнишь, как мы катались на санках?
– Еще бы! Ты как бешеная неслась с горы на какой-то жестянке! Никогда не ожидал от тебя такой прыти!
– Да ты и сам готов был свернуть себе шею на этих горках!
– Я, знаешь ли, люблю почувствовать прилив адреналина! – Он осторожно прошелся пальцами по ее обнаженной руке. – И все равно никакие, даже самые крутые спуски с самых крутых гор не могли сравниться с тобой, когда ты предстала передо мной в том красном платье. А уж когда ты возложила на мою голову венок из омелы, то я и вовсе забыл обо всем на свете!
– Это все входило в мой план, – честно созналась Алисия. – Я не могла допустить, чтобы ты уехал, не побыв со мной.
Он серьезно посмотрел ей в глаза.
– И напрасно ты так сделала. Я знал, что мне придется больно обидеть тебя. Ведь я не мог сказать тебе того, что ты хотела услышать.
Алисия вздохнула.
– Я тогда была настолько наивна, что посчитала, будто, позанимавшись со мной любовью, ты передумаешь и останешься. Но меня тогда обидело не то, что ты уехал, а то, что ты так внезапно и резко оборвал наши отношения, не дав им шанса развиться во что-то стоящее. Ты даже предпочел обойтись без переписки со мной. Все или ничего – вот твой принцип, так? В тот раз ты выбрал второй вариант.
– Этот выбор дался мне непросто.
– Мне так не показалось.
Теперь пришла уже его очередь вздыхать. Гейб с грустью посмотрел на Алисию.
– Просто мы оба – не тот случай. Говорил и повторяю снова. Тебе нужен мужчина, с которым можно создать нормальную семью.
– А что, если мне нужен ты и только ты?
– Ты меня не знаешь.
– Ты же сам не хочешь, чтобы я тебя узнала. Все прячешь в себе! Но кое-что мне все же удалось подсмотреть.
– Ты меня пугаешь.
– Ты меня боишься? Мужественный, сильный морской пехотинец испугался? Вау! – воскликнула она со смешком.
– Меня пугаешь не столько ты, сколько то, что я к тебе чувствую. Я еще не встречал второй такой женщины, как ты, Алисия.
Она вперила в него долгий изучающий взгляд.
– Ты говоришь правду? Ты и сегодня так думаешь?
Гейб помолчал, а потом ответил:
– Тебе нужен мужчина, с которым ты смогла бы создать нормальную семью. Увы! Это не я!
– Почему не ты?
– Потому что.
– Это не ответ.
– Другого у меня нет.
– Чего ты боишься, Гейб? Ты недавно пенял мне на то, что я не могу справиться с собственными страхами. А как насчет твоих страхов?
– Все не так просто, Алисия.
– Но ты намеренно усложняешь еще больше. Выбираешь для себя наиболее безопасный путь, что ли? – Его ответ разочаровал ее. Она поднялась с дивана и стала молча собирать свою одежду. – Мне пора!
Гейб сел на диване и нервно взъерошил волосы.
– Ну, вот! Что я говорил? Мы снова расстаемся с осложнениями, – устало бросил он. – Опять сожаления!
Алисия натянула на себя майку.
– Я ни о чем не сожалею, – присаживаясь рядом с Гейбом, возразила Алисия. – Хочу признаться тебе кое в чем! – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Я люблю тебя, Гейб. Я люблю тебя уже целых три года!
– А как же Кейт?
– Кейт, он был чем-то вроде страховки. Отличный парень. Но сердца моего он не тронул. И не зацепил за живое так, как это сделал ты. Я не мучилась ночами без сна, думая о нем. И впредь не буду мучиться.
– Кейт действительно очень хороший парень! – Эмоциональная реакция Гейба удивила Алисию. Надо же, защитник! – В нем есть все то, чего нет во мне. Он – отец. Он был мужем. Он тренирует детвору в спортивной секции, преподает в школе. С какой стороны ни погляди на него, одни сплошные достоинства. Какого черта ты сопротивляешься? Ты должна выбрать его!
– Я так и хотела поступить, но тут объявился ты и спутал все мои карты. Ты мне живо напомнил о том, что такое страсть.
– Страсть не может длиться вечно.
– Откуда тебе знать? Ты ведь сознательно избегаешь длительных отношений.
– Разве тебе мало других наглядных примеров? Вспомни, чем закончилась твоя любовь с отцом Джастина. А твои собственные родители?
– И все равно я верю в любовь! Можешь считать меня идиоткой, можешь думать, что я сошла с ума, но это так! Я не смогу жить без любви, не смогу обманывать себя и другого человека только потому, что мне с ним надежнее и спокойнее. Уверена, это не сделает меня счастливой. Не такой я человек. Да и ты тоже, Гейб! Вот только решимости тебе явно не хватает.
Она поднялась и пошла к дверям, все еще надеясь, что он ее окликнет. Но Гейб молчал. Она вышла на крыльцо и жадно, полной грудью вдохнула прохладный ночной воздух. Кажется, это конец! Она выложила Гейбу все начистоту, раскрылась перед ним без утайки, а он выслушал ее и отпустил прочь. От невыразимой тоски у Алисии заныло сердце. Единственный на свете мужчина, которого она любит всем сердцем и всей душой, не может ответить ей взаимностью. Да, конечно, она ему не безразлична, она и сама чувствует это. Но облекать свои переживания и чувства в слова Гейб упорно отказывается. А ей сейчас нужны слова, нужно его признание в любви, и на меньшее она не согласна. Что ж, на сей раз она обойдется с ним так же, как три года тому назад он обошелся с ней. Она уйдет первой!
Гейб всю ночь промучился без сна. Слова Алисии не выходили у него из головы. Он никогда не ожидал, что она поведет себя так смело, так непосредственно и открыто. Его глубоко поразило, как тонко она чувствует все, что творится у него на душе. Не так уж много людей осмелилось бы назвать его трусом. У него есть медаль за мужество плюс медаль «Пурпурное сердце» за ранение в ходе боевых действий. Так что о каких таких страхах можно толковать? И тем не менее Алисия права. Как только дело доходит до любовных отношений, кишка становится тонка.
Впервые за последние двенадцать лет Гейб был волен сам распоряжаться своей судьбой. Никаких тебе приказов, куда идти и что делать. Никаких командиров и начальников, никаких подчиненных, которых он обязан по команде поднять в бой. Всего лишь одна красивая, очень красивая женщина, которая возлагала на него такие большие надежды, но у которой есть и собственный багаж из прошлого.
Прометавшись всю ночь, Гейб поднялся с постели еще до зари, оделся потеплее и направился на дальнюю прогулку. Туман стелился над рекой, словно серебристое покрывало. Сквозь густую пелену пробивались первые лучи восходящего солнца, создавая фантастическое по своей красоте зрелище. Все вокруг дышало покоем, и лишь негромкий шум воды да первые утренние трели птиц нарушали эту мирную тишину. Ни тебе транспорта, ни толп людей, ни автоматных очередей и взрывов.
Казалось, и Гейб должен был бы ощущать тот же покой и безмятежность. Между тем внутреннее напряжение толкало его вперед и вперед, и он шел, не разбирая дороги, пока туман наконец не стал редеть, а потом и вовсе исчез. Гейб машинально поднял с земли пару камешков и швырнул их в воду. Интересно, чем закончится его нынешняя эпопея? Идиллическая обстановка здешних мест менее всего напоминала ему картинки детства. В скольких горячих точках ему пришлось побывать, прежде чем он попал в эту идиллию!