— Куратор.
Этого ещё не хватало.
Морщусь, будто съела кислую лимонную дольку, но, оставив подруг, послушно иду за “медвежонком”. Тот явно нервничает. Оглядывается по сторонам, сопит и постоянно меня торопит:
— Быстрее, давай!
— Раз ему надо, то подождёт! — не выдерживаю, заходя за длинные пристройки с учебным инвентарём.
Странное, конечно, место для тайных разговоров.
Брентон мне не отвечает. Оглядываюсь в поисках товарища, но его и след простыл. Недоброе предчувствие уже не просто крадётся — оно вопит истошным голосом!
На улице темно, в округе тишина, лишь в стороне, неподалёку от учебных корпусов кипит студенческая жизнь.
Захожу за угол и пропускаю летящий удар кулаком в лицо.
Жуткая боль пронзает мозг! Рвёт сознание на части! Не удержавшись, падаю на землю, ощущая, как подкатывает к горлу тошнота.
Кашляю, чувствуя бегущие по щеками и подбородку горячие струйки крови. Замечаю, как меня окружают несколько фигур в чёрном, чьи лица скрыты под капюшонами.
Раз, два, три… Шесть.
Их шестеро.
— Каллахан просил же тебя по-хорошему, — один из них присаживается на корточки рядом со мной и сплёвывает на землю у моего лица. Пытаюсь его разглядеть сквозь слёзы, но картинка плывёт перед глазами. — Какого хрена ты всё ещё здесь?
— Чего же он вас послал? — со стоном отвечаю, чувствуя острую, пульсирующую боль.
Похоже, нос сломан.
Уроды!
— Вдруг нас поймёшь? — выдаёт один из мерзавцев ехидный смешок.
Тот, что сидел рядом, снова поднимается на ноги и щёлкает пальцами, после чего на меня обрушивается град из ударов башмаками.
С шестью мне не совладать. Нет времени призвать магию. Чувствую сильные, но не калечащие удары по рёбрам, ногам, рукам и спине. Краем сознания понимаю, что они не стремятся меня покалечить, лишь проучить.
Кусаю губу до боли, чтобы не зареветь. Закрываю руками голову и съёживаюсь в позе эмбриона, защищая внутренние органы. Тело трясёт от осознания, как низко опустился Тэйран, когда решил натравить на меня несколько парней.
— Слабак, — тихо всхлипываю, сдерживая рыдания. — Ненавижу тебя, Каллахан!!
Слышу громкий треск и спину обдаёт холодом — понимаю, что на мне рвётся учебная форма. Один из них грубо хватает меня подмышки и рывком поднимает на ноги.
Сознание предательски уплывает. Изо всех сил пытаюсь отбиться, но внезапно запястье прожигает едва не до кости.
Ору от боли, как ненормальная! Кожу будто разъедает чужеродная магия, сил держаться больше нет!
— Сдурел? — слышу испуганное от одного из нападавших. Голос его кажется мне знакомым, но новая волна боли выбивает из меня все остаточные воспоминания.
Сознание накрывает красной пеленой, и я уже не чувствую, как снова падаю на землю. Здоровой рукой царапаю твёрдую почву, боясь пошевелить раненой.
Слышу приближающийся топот. А может, мне показалось?
Еле-еле приоткрываю глаза, вижу перед собой смазанный силуэт.
А с губ слетает едва слышное:
— Добить пришёл, Каллахан?
Глава 15
Чувствую, как меня мощным рывком поднимают на ноги. Колени похожи на желе, и оказавшись без поддержки, я снова падаю набок.
Слышу шипящие ругательства, вырывающиеся сквозь сжатые драконьи зубы. Кое-как пытаюсь сгруппироваться, но у самой земли мне не дают упасть.
— Имена!
Непонимающе вглядываюсь сквозь красно-чёрную пелену перед глазами. Неловко размазываю текущие слёзы, но лишь для того, чтобы в полной мере ощутить на себе уничтожающий взгляд куратора.
— Пусти меня! — морщусь и пытаюсь вырваться из его хватки.
Хочется ещё немного полежать, в тишине и покое, даже на холодной земле под пронизывающим ветром. Ещё хоть несколько минут, а потом можно будет думать о том, как добраться до лекарей.
Вместо того чтобы послушаться, Каллахан хорошенько встряхивает меня за плечи и орёт прямо в лицо:
— Имена, я сказал!!
От порывистого движения и без того сильная боль в руке становится нестерпимой. Снова кричу и трясу кистью, но её перехватывает Тэйран и подносит к своему лицу.
— Оставь меня в покое! Не трогай! — ищу способ извернуться и пнуть его ногой. Прикосновения дракона откликаются в теле болезненным пламенем. Внутренности горят, словно их перемешивают раскалённой палкой.
— Отвернись, — коротко приказывает он и свободной рукой отодвигает в сторону рукав форменной рубашки.
Естественно, я не отворачиваюсь, о чём тут же жалею: на светлой коже медленно расползаются бурые пятна, будто что-то разъедает покров под действием тёмного заклинания.
Хочу выругаться и заставить меня отпустить, но слова комом застревают в горле. Мне только и остаётся что смотреть, как ладонь Тэйрана окутывает странный свет, цвета молодой травы, и впитывается в пострадавшую конечность.
К моему искреннему удивлению, боль тут же стихает. Чувствую, как раны окутывает морозный холод и неприятное, но терпимое покалывание.
— В третий раз повторяю, — дракон переводит взгляд от руки на моё лицо, — имена!
— А то сам не знаешь, — пытаюсь казаться сильной и превозмогать боль, но голос срывается на хриплый шёпот.
— Ладно, сам вычислю. Обопрись на меня, — Каллахан забрасывает здоровую руку себе на плечо и обхватывает меня за талию.
Вот ещё!
Стискиваю зубы от нытья ушибленных конечностей. Рёбра тянет, а стоит сделать глубокий вдох, как меня почти что выворачивает — либо сломано, либо трещина. Стискиваю зубы с такой силой, что они едва не крошатся и всё-таки успешно попадаю ногой по корпусу Тэйрана.
— Ещё раз тронешь, и я за себя не отвечаю!
Стоять на ногах получается неважно. Меня мотает из стороны в сторону, но всё же нахожу силы сохранить равновесие и выставляю перед собой сжатые кулаки, готовая обороняться от мерзавца-выпускника.
— Это же ты их послал, — кидаю обвинение и тут же захожусь в кашле. Сгибаюсь пополам, охаю от боли, но снова готова защищаться.
Каллахан молча смотрит на меня как на диковинную зверушку, но, к счастью, больше не пытается меня лапать.
— Что, своих сил не хватило, решил созвать группу поддержки?
Распаляю себя ещё больше, в робкой надежде, что на приливе злости и адреналина смогу и от Тэйрана отвязаться, и до лекарей добраться, не рухнув без сознания на полпути.
Дракон смотрит на меня снизу вверх. Ноги на ширине плеч, руки засунуты в карманы куртки. Подбородок уверенно задран.
Самовлюблённый засранец!
— Заруби себе на носу, — дыхания не хватает, и я глотаю влажный, промозглый воздух ртом, — я не уйду из академии, даже если твои щенки будут творить со мной такое каждый вечер! Никто и ничто, особенно ты, не сможет меня остановить. Сломаете ноги — приползу на руках. Руки сломаете — зубами буду цепляться! Так им и передай!
— Всё сказала? — зрачки Каллахана загораются нехорошим огнём. Кожа вокруг глаз темнеет и покрывается мелкой чешуёй.
Слышу оглушительный треск разрываемой ткани и едва не вскрикиваю при виде двух размашистых крыльев, вырывающихся из-за спины куратора. С громким шелестом они расправляются и, будто нехотя, складываются обратно.
Ладно. Понимаю, что мне не совладать с драконом в полуобороте, но буду до последнего сражаться.
Поднимаю согнутые в локтях руки, закрывая ими лицо. Тошнота подступает к горлу, но я собираю отстатки сил и внимательно наблюдаю за каждым движением звериной сущности.
С ещё человеческих губ Каллахана срывается сердитое:
— Глупое создание.
Дракон в момент оказывается напротив меня и обхватывает руками так, чтобы я не могла сопротивляться. С лёгкостью взмывает вверх на пару метров и неторопливо летит вперёд, туда, где располагается больничное крыло.
— Сама дойду! — отчаянно брыкаюсь руками, ногами и головой. Несколько раз удаётся хорошенько приложить Каллахана, но эта скотина настолько мощная, что не замечает моих ударов.
Перспектива упасть с высоты пугает не так сильно как то, что я оказываюсь вжата в крепкое, горячее тело злейшего врага. Гулкий, быстрый стук сердца выдаёт его волнение.
— Уже дошла, — язвительно хмыкает куратор. — Да не елозь по мне, особенно там!
До меня не сразу доходит, о чём говорит дракон. Но когда понимаю, то моментально замираю без движения. Сквозь шум в голове и сильную пульсацию в теле от полученных ударов чувствую предательское смущение.
У двери в больничное отделение Королевской Боевой Академии, Каллахан приземляется и ловко меняет моё положение, закидывая на руки. Стучит ногой по двери и грозно рычит на сонного дежурного, который с неохотой впускает нас в приёмную.
— Вызывай Лиама, немедленно!
Протирая глаза, долговязый парнишка достаёт из кармана халата очки в толстой оправе и, надев их, меняется в лице:
— Будет сделано! Ступайте в кабинет целителя и оставьте пострадавшую на кушетке.
Секунды тянутся мучительно медленно. Сознание постепенно уплывает, а “заморозка”, сотворённая Тэйраном начинает ослабевать.
— Значит, ты не помнишь лиц нападавших? — щурится от яркого света дракон и отходит от меня, чтобы приглушить лампы.
— Я всё расскажу Алайне Блейз, — смыкаю веки, лишь бы не видеть опротивевшее лицо куратора. Перед глазами фейерверк из красных и жёлтых кругов. — Но не тебе.
— Понял, — шумно вздыхает Каллахан. — На контакт идти не хочешь.
— На контакт? — едва нахожу силы, чтобы усмехнуться. — С тобой?
— Завтра поговорим.
Слышу звук удаляющихся шагов и провожаю его напутственным:
— Провались ты к дьяволу!
Оставшись наедине, выпускаю на волю девочку, пострадавшую от издевательств группы хулиганов. Поворачиваюсь набок, подтягиваю коленки к животу и даю волю слезам. Всхлипываю, чувствуя медленно облегчение, глотаю солёные капли и позволяю ненадолго ощутить жалость к себе.
Лекаря всё ещё нет. Боль в руке раздражает, но я могу её терпеть. Понимаю, что сейчас во мне остатки адреналина, а завтра буду отчётливо чувствовать каждый ушиб и синяк.
Когда в кабинет заходит целитель и спрашивает о чём-то, я погружена в дрёму. Что-то отвечаю, не помню что, чувствую сквозь толщу воды какие-то манипуляции. Мысленно молюсь о том, чтобы всё поскорее закончилось, и я останусь в тишине и покое.