— Монстр! — рявкает мне вслед куратор.
Хотелось бы ускорить шаг и отвязаться от этого нахала, но не получается. Ноги тащат меня вперёд со скоростью гусеницы, и Тэйрану хватает всего несколько шагов, чтобы меня нагнать.
— Я привык, что меня слушают, — капризно высказывает мне дракон.
Надо же!
Жаль, у меня нет времени. Мысль, возникшая на построении, требует немедленного осуществления. А Каллахан мне мешает.
— Чего тебе надо, а? — вздыхаю, глядя в его тёмные, мерцающие зрачки, в которых отражается моё слегка искажённое лицо.
Под глазом что-то темнеет — то ли тень, то ли синяк. Надо будет найти зеркало и привести себя в порядок.
— Ведёшь себя так, словно это я на тебя напал! — возмущается куратор.
— А ты догадливый, — усмехаюсь против воли. Уголок губ, тот, что слева, саднит. К счастью, нос, в который пришёлся первый удар, уже не болит.
Не сломали, и то хорошо.
— Я бы никогда не натравил на тебя других, — незнамо зачем начинает оправдываться дракон.
— Верю, — пожимаю плечами, — ты и сам неплохо справлялся. Уложить лицом в землю девчонку на построении без возможности отбиться — это же так по-мужски.
— Это боевая академия, — мрачнеет на глазах Тэйран, продолжая со мной дуэль на взглядах. — Здесь девчонок нет. Есть только боевики, и ты это прекрасно знала. Хочешь разделения по полам и реверансов — к твоим услугам любая другая академия королевства.
Поджимаю губы, понимая, что он прав. Здесь нет девчонок и парней. В боевых условиях никто не станет щадить нас только потому, что мы женщины. Враг не выбирает, кого убить, а кого оставить в живых.
Но даже тут есть одно “но”. Веское такое, об которое разбиваются все его аргументы. И я, разумеется, его высказываю:
— Ты спровоцировал нападавших. Делал всё, чтобы вбить клин между мной и другими студентами. Они лишь хотели порадовать тебя, устранив проклятую Мон-Стерр. Довести начатое тобой дело до конца.
Очередь Каллахана кривить губы. Яркие, чувственные, они сжимаются до двух тонких ниточек. На скулах проявляются желваки, кадык нервно дёргается, а пальцы стискиваются в кулаки.
Дошло, наконец?
Прекрасно, значит, я могу идти.
Мне удаётся пройти два десятка шагов, пока за спиной вновь не слышится торопливая поступь и хриплое драконье:
— Куда идёшь? Первой парой практика у магистра Фэлтона на полигоне. Тебе запрещены физические нагрузки. Возвращайся в лекарскую!
— А я не на практику, — на этот раз оборачиваюсь куда охотнее и с превосходством смотрю в красивую, но такую ненавистную физиономию куратора. — Я к ректору.
Краски мгновенно сходят с его лица. Кожа становится матово-белой, когда дело доходит до упоминания главы Королевской Боевой Академии.
— Зачем? Я сам всё решил. Ректор уже знает о возникшем конфликте и подписал шесть приказов.
— Хочу рассказать об угрозах куратора, которые привели к этой ситуации, — чёрт, улыбку никак не получается скрыть. И она действует на Тэйрана как удар в солнечное сплетение. — А если он решит замять ситуацию, то доведу дело до королевской канцелярии. Или не решит? Как думаешь?
— Не ходи.
Дракон тянет ко мне руку, но я неловко уворачиваюсь. Чувствую сладкий момент торжества:
— Сыночка не хочет злить папочку?
Каллахану отказывает выдержка. Рывком притягивает меня к себе, впечатывая лицом в шершавую ткань рубашки. От неё пахнет свежим мылом и тем самым одеколоном, древесным, с тёплыми нотками амбры. Позволяю себе маленькую вольность и вдыхаю его полной грудью, прежде чем отпрянуть.
Каллахан удерживает меня, положив ладонь на талию.
— Какая же ты стерва, Дарина Мон-Стерр, — его тихий шёпот с лёгкой хрипотцой щекочет волосы над ухом, вызывает мурашки на теле и отправляет их в кругосветное путешествие по коже. — Или мне называть тебя Дарина Ирвайн?
— Тебе лучше вообще никак меня не называть, — пытаюсь огрызнуться, но получается неважно. Близость подлого дракона заставляет колени подкашиваться, а сердце против воли бьётся чаще.
Мне совершенно не нравится эта реакция на чешуйчатого мерзавца, и я пытаюсь отстраниться, но он ещё плотнее вжимает меня в себя. Наверное, со стороны мы могли бы выглядеть влюблённой парой.
— Предлагаю тебе выбор: ты забываешь о случившемся вчера вечером. Ни одной из фамилий, прозвучавших сегодня на построении, ты больше не встретишь. А я позволяю тебе пройти общее тестирование, хотя мне невероятно жаль того, кто станет твоей боевой парой.
Упираюсь руками в его плечи и поднимаю голову вверх, чтобы он видел моё лицо, когда получит твёрдый отказ.
Вот ещё! Сначала издевается надо мной, а потом, так уж и быть, делает снисхождение?
Да кем он себя возомнил? Родство с ректором и непонятные отношения с деканом Блейз не дают ему право решать уйду я или останусь!
Однако стоит мне поймать его взгляд, я осекаюсь. Что-то в его глазах мне не нравится, как будто он знает то, чего не знаю я?
Разум запоздало подбрасывает версию, и я высказываю её вслух:
— Ты же видел цвета моей энергии. Ты выпускник, присутствовал не одном общем смотре. Знаешь цвета других и догадываешься, кто может стать моей парой, не правда ли?
Каллахан выпускает меня из капкана рук.
Чувствую, что могу свободно дышать, но какая-то крошечная частичка внутри меня испытывает сожаление, что он больше не касается меня. Со злостью заталкиваю её вглубь сознания и повторяю свой вопрос:
— Поэтому ты хочешь избавиться от меня? Это связано с моей боевой парой?
Глава 18
Тэйран Каллахан
Девчонка припёрла меня к стенке. Она умнее, чем я думал.
И сильнее.
И выносливее.
И храбрее, чем те уроды, которые сейчас подписывают у отца приказ об отчислении.
В голову закрадывается предательская мысль, что стоит дать ей шанс. Позволить занять место Эвы.
Но робкий голос разума сметает лавина болезненных воспоминаний.
Стискиваю зубы, морщусь и неохотно отвечаю:
— Монстр, не выводи меня из себя. На смотре сама всё поймёшь, если не тупая.
Нарочно грублю. Отец с детства прививал мне хорошие манеры, но что-то пошло не так.
Однако раз уж мне не отвязаться от родной дочки Рэйнальда Ирвайна, пускай она сама не захочет со мной сближаться.
— Ненавижу тебя, Каллахан, — предсказуемо шипит она и поворачивается ко мне спиной.
Наивная идиотка. Я не ударю её исподтишка, предпочитаю действовать открыто, но другие — не я. Как только вся академия узнает, что у нас с Дариной наивысшая, третья степень совместимости, ей придётся быть крайне осторожной перед любыми соревнованиями.
Алайна была права насчёт энергии. Как только я увидел её — кристально чистую, свежую, с тонким узором сиреневых прожилок, точь-в-точь такую же, как моя, сразу понял, что в кои-то веки подстилка отца меня не обманывает.
Ловлю себя на том, что неотрывно смотрю вслед изящной спине, а взгляд упорно спускается к аккуратным полушариям чуть ниже талии. Кровь предательски приливает к паху, и я с перекошенным от злости лицом отворачиваюсь.
Этого мне ещё не хватало. Надо будет найти Велину перед первой парой. Затащу в укромный уголок, коих в академии полно, и позволю её умелым губам сбросить моё напряжение.
Иду вперёд, к ближайшему полигону и замечаю нужную мне блондинку, неспешно бегущую кросс. Чёрная форма обтягивает соблазнительные сиськи и задницу.
Острое драконье зрение замечает голодные взгляды кучки бестолковых придурков, что держатся позади Велены. Капая слюной, они пожирают глазами сочную одногруппницу, понимая, что это их максимум. В здравом уме она никогда им не даст.
Прислоняюсь спиной к дереву, чувствуя шершавый ствол через тонкую ткань рубашки. Закрываю глаза, подставляя лицо свежему ветерку и против воли возвращаюсь к событиям вчерашнего вечера.
Ещё до того, как увидел трясущегося щенка Брентона, я почувствовал опасность где-то на подсознании. Дурное предчувствие охватило мысли и разливалось по телу подобно яду.
Завидев меня, этот придурок разве что не обосрался и попытался смыться подальше от моих глаз.
Зря он так. Скорость дракона выше, чем у любого человеческого создания.
Не отдавая отчёт своим действиям, я схватил за шкирку скулящее отродье и хорошенько так встряхнул. На что тот и вовсе распустил нюни:
— Куратор Каллахан, я не виноват! — жалобно провыл он, избегая встретиться со мной взглядом.
— Выкладывай.
Старался говорить спокойно, но сделал только хуже. Захлёбываясь соплями, Брентан сказал о том, что шестеро уродов хотели побеседовать с Мон-Стерр, а вместо разговора внезапно начали её избивать. А он, мать его, не хотел, чтобы подруга пострадала!
Зверь внутри едва не вырвался наружу. Волна чешуи с шелестом прошлась по плечам, заковала горло в броню и перешла на лицо, что ещё больше испугало мерзкого труса.
Стоило разжать пальцы, как он сбежал, сверкая новенькими казёнными башмаками, а я полетел туда, где кучка недомерков осмелились посягнуть на моего Монстра.
Я позволил зверю ненадолго взять верх и выпустить пар. Моя вторая сущность была готова рвать на части и ломать кости, но стоило только одному меня увидеть, все шестеро разбежались как тараканы.
А Монстр мне нахамила вместо благодарности.
В тот момент я почувствовал облегчение пополам с раздражением. Эта наивная дура серьёзно не пострадала, но какого-то демона срывается на мне.
Уверена, что это я подослал сопляков, чтобы расправиться с ней чужими руками.
Решив разобраться с ней, когда поправится, я вернулся домой посреди ночи и без стука вошёл в отцовскую спальню.
Похоже, я им помешал.
Пока декан Блейз, прожигая меня ненавистным взглядом, спешно куталась в одеяло, я рассказал отцу о случившемся с Дариной.
Родитель не в той ситуации, чтобы спорить. Покладисто согласился на отчисление и послал меня из спальни ко всем чертям.
В следующий раз пускай запирается.
— М-м-м, какой сюрприз с утра пораньше!