— Что по поводу турнира? — сухо спрашивает отца мой напарник.
— Исключено, — холодно отзывается ректор. — Первокурсники не имеют достаточно практики и знаний, чтобы противостоять опытным боевым магам.
— Замечательно! — злобно хохочет дракон. — Ты лишаешь меня последнего шанса?
— Третий уровень! — повышает тон ректор, без зазрения совести указывая на меня пальцем. — Это лучше, чем главный приз в ежегодном соревновании!
— Отец! — срывается на крик Тэйран, и я понимаю, что в любую секунду рванёт.
Я не в хороших отношениях ни с одним, ни с другим, поэтому единственное, что могу — жалобно попроситься выйти. И пулей вылетаю из кабинета, слыша за спиной отборную ругань ректорского сынка.
— Замечательно! — выдыхаю, забежав в женскую уборную этажом ниже. Здесь тихо, пусто и царит спасительная прохлада.
Плещу в лицо холодной водой, унимая жар, сажусь на подоконник и разворачиваю весточку от господина К.
“Здравствуй, моя хорошая!
Прости, что задержался с ответом. В последнее время я по уши в делах. Однако как только выдалась свободная минутка, сразу решил тебе ответить.
Я безумно рад, что ты нашла друзей и наслаждаешься учёбой. Не дай какому-то наглому сопляку встать на пути к твоей мечте. Ты сильная, умная и смелая девочка. Отец тобою бы очень гордился. Кстати, когда он только поступил в Королевскую Боевую Академию, мы не сразу нашли с ним общий язык. Пару раз хорошо так подрались, нас еле разняли. Ректор назначил месяц совместной отработки, и у нас не было иного выхода кроме как помириться.
Мой тебе совет. Если этот задира всё ещё лезет к тебе, стой на своём. Но если он попросит зарыть топор войны — протяни ему руку дружбы. Чудеса бывают!”
— Спасибо вам, — шепчу, поглядывая на льющиеся по стеклу полосы дождя. — Я буду стоять на своём. Но протянуть руку дружбы — простите, но в моём случае, это не вариант.
Закрываю глаза, прислушиваясь к барабанной дроби капель, обдумываю ответ. Стоит ли рассказать господину К правду?
Так хочется поделиться с ним, что у меня редкая, третья степень совместимости с напарником! Спросить у него совета по тренировочному процессу! Уверена, он сможет мне помочь и без противного Тэйрана Каллахана.
Часы отбивают два глухих удара, едва слышимых сквозь непогоду. Надо вернуться в общежитие и подготовиться к вечернему банкету. Хотелось бы ещё поздравить Ирис и Мари, а то из-за вызова к ректору, нам не удалось обменяться первыми впечатлениями.
Мои шаги отдаются гулом в опустевшем коридоре. Спускаюсь по лестнице, морально готовясь к тому, что надо снова выходить в сырую непогоду. С мыслями о горячем душе бегу в общежитие и влетаю в нашу комнату, перепугав подруг своим ужасным видом.
— Дарина, поздр…
— Вот давайте без поздравлений, — обрываю их на полуслове. — Запомню эту дату и буду носить только чёрное, в знак траура.
— Да перестань, — Ирис поднимается с кровати и идёт ко мне, желая обнять, но вовремя останавливается, глядя на мокрую кофту, с которой на пол течёт вода. Вместо этого ободряюще хлопает по плечу. — Третья степень — это как главный приз в королевскую ежегодную лотерею. Выиграешь — и всю жизнь горя не знаешь!
— Ага, конечно, — хмыкаю, разуваясь.
— Будь умнее, — настаивает мягкосердечная блондинка. — Надень лучший наряд, мы сделаем тебе отличную причёску, красиво накрасим, и когда он придёт за тобой, чтобы…
Стоп!
Зачем это придёт?
Не надо ни за кем идти.
Озвучиваю вопрос вслух. Чувствую, как мокрые волосы на голове пытаются преодолеть силу притяжения и встать дыбом.
Как я про это забыла?
— На банкет все приходят боевыми парами. Там даже столики будут подписаны. Почему ты дуешься, Дарин? У вас будет целый вечер, чтобы нормально поговорить.
Глава 22
Собираюсь на треклятый банкет с видом настоящей мученицы. Платье, которое я купила специально для этого случая, но про которое напрочь забыла в первый же день, уже не радует моих глаз.
Нежно-голубого цвета, с открытыми плечами, украшенное легчайшим, полупрозрачным кружевом по тонкому лифу и длинным, струящимся подолом, оно вызывает бурный восторг у Ирис.
Амариллис же категорична:
— Укороти.
— Ни за что! Дарина у нас приличная девушка! — спорит подруга, а я думаю лишь о том, как бы избежать внимания Каллахана.
Весь вечер быть при нём в роли карманной собачки, делать вид, будто мне нравится его общество и с радостной физиономией принимать поздравления от студентов и преподавателей.
Как же, третья степень!
Вам двоим несказанно повезло!
— Сделай лицо попроще, — командует Мари, накладывая на кожу слой полупрозрачной жемчужной пудры.
Ирис в это время колдует над моими волосами, заплетая фигурную косу. Украшает несколькими блестящими шпильками, пока Мон-Блоссом лёгкими, невесомыми касаниями добавляет на скулы румяна.
— Идеально! — резюмируют соседки, глядя на мой полный образ.
Признаться, я и сама себе нравлюсь. Платье выгодно подчёркивает тон кожи, причёска придаёт женственности, а лёгкий макияж с акцентом на чёрные, как ночь, ресницы превращает меня в томную красавицу.
В ожидании соседок я нервно брожу по комнате, бросаясь им на помощь при каждом удобном случае. Ожидание Тэйрана вызывает во мне небывалое волнение.
Одна часть меня, более резкая и упрямая, хочет остаться здесь, обложиться учебниками и провести вечер, делая домашнюю работу.
Другая же требует показать меня Каллахану, чтобы он забыл про обидное прозвище “Монстр”.
Я не монстр, мама говорит, что я хорошенькая! Ей нет смысла врать.
— Перестань мусолить платье, — Амариллис подходит ко мне и с угрожающим видом бьёт по рукам, стискивающим подол. Ничуть не больно, но отрезвляющие. — Ты так волнуешься, будто ждёшь не дождёшься прихода Тэйрана. Неужто соскучилась?
— Ну, знаешь! — обижаюсь я и поворачиваюсь к окну. Наблюдаю за тем, в общежитие заходят девушки и парни, а через некоторое время выходят со своими парами.
За Ирис приходят её напарница, что живёт этажом выше, в сопровождении своего молодого человека — приятного рыжеволосого паренька и его боевой пары. Невысокий брюнет тут же мило краснеет при виде хорошенькой блондинки и как истинный джентльмен целует протянутую для рукопожатия ладонь. Вчетвером они спешат по коридору, обмениваясь любезностями.
— Что-то мне подсказывает, — заговорщицки шепчет Амариллис, — наша скромница Альваро к концу вечера втрескается по уши в этого шустрого паренька.
— Что-то мне подсказывает, — тем же голосом отвечаю ей, когда слышу новый стук в дверь, — что наша роковая красавица Мон-Блоссом УЖЕ втрескалась в свою боевую пару.
— Я? — картинно округляет глаза Мари, положа руку на сердце. — Не-е-ет. Тебе показалось.
Однако только слепой не увидит, как при виде своей пары её глаза сияют, а на щеках играет лёгкий румянец. Пожелав мне удачи, она берёт блондина за руку и закрывает за собой дверь.
Я остаюсь в полной тишине.
С одной стороны всё хорошо. Может, Каллахану тоже противна идея явиться со мной как с парой? Это не редкость, когда разнополые напарники поначалу влюбляются. Но довольно быстро романтические чувства притупляются, и ответственность выходит на первый план.
Тэйран не торопится. Ловлю себя на том, что стою у окна и наблюдаю за редеющими ручейками студентов, текущими из общежития. Почти все учащиеся уже прибыли в банкетный зал, остались лишь редкие опоздавшие.
И мы.
— Ну и хорошо! — пытаюсь съязвить, но не очень-то получается. Вместо облегчения чувствую детскую обиду. — Дам этому чудовищу ещё десять минут, а потом переоденусь и сяду за учебники. Зато утром не буду мучиться с гудящей головой на построении.
Против воли всё моё внимание приковано к минутной стрелке. Чувствую, как внутри зарождается злость и, пользуясь одиночеством, выплёскиваю её наружу.
— Вот пускай сам завтра и оправдывается перед ректором и деканом Блейз! Хотя что это я переживаю, Каллахану всё нипочём. А мне его выходки уже знатно попортили учёбу. Слышишь?
Поворачиваюсь к двери, показываю ей неприличный жест и припечатываю сердитым:
— Ненавижу тебя, Каллахан!
Вопреки ожиданиям, легче не становится. В голову лезут тревожные мысли о том, что пока я здесь, Тэйран вполне может наслаждаться торжественным вечером. Ходит павлином, распушив хвост, принимает поздравления, лапает за все выпуклости свою Велину. Ест, пьёт, пока я себе места не нахожу!
Может, плюнуть на все приличия и пойти одной? Все знают о моих натянутых отношениях с Каллаханом, ни для кого моё появление как одиночки не станет большим сюрпризом.
Зато смогу утереть ему нос.
Решено!
Через три минуты истекают те десять, что я оставила на его приход. Открываю форточку, чтобы проверить, моросит ли ещё дождь?
В комнату врывается мощный порыв холодного воздуха и все открытые участки кожи тут же покрываются мурашками.
— Хоть дождь закончился, — радуюсь единственной приятной мелочи, поёживаясь от неожиданной прохлады.
Напряжённо слежу за истекающими секундами, и когда до десяти минут остаётся лишь несколько движений длинной стрелки, слышу приглушённые шаги из коридора и громкий стук в дверь.
Спешу, чтобы открыть. Дрожащими пальцами отодвигаю в сторону защёлку и уже готова высказать Каллахану всё, что я думаю о его проблемах с пунктуальностью, но все слова комом встают в горле.
Он действительно великолепен. Тёмно-синий костюм-тройка, идеально сидящий по фигуре. Густые волосы уложены назад, подбородок гладко выбрит, а обоняние чувственно дразнит знакомый аромат одеколона.
Глаза Тэйрана вспыхивают ярким пламенем, когда он вглядывается в моё лицо, словно пытаясь понять: это его ненавистный монстр или моё место заняла другая?
Мучительно медленно скользит вниз, по губам к шее, ключицам и ниже, а после замирает не двигаясь. Кадык дёргается, а кончик языка торопливо облизывает губы.
Что это он увидел?