Что там говорил этот чешуйчатый тиран? Десять кругов по дорожке, окольцовывающей зелёное поле, сто приседаний и двадцать отжиманий?
Странный выбор для разминки, я бы всё сделала по-другому, более вдумчиво и качественно. Тем не менее портить и без того ужасные отношения с Каллаханом мне не очень хочется.
Пробежка даётся мне легко. На улице достаточно тепло, чтобы заниматься в футболке и не простудиться. Бегу неторопливо, ловя себя на том, что высматриваю, не видно ли поблизости напарника?
Конечно же, он не приходит.
В гордом одиночестве пробегаю все десять кругов. Сотня приседаний даётся легко. Двадцать отжиманий также не вызывают затруднений, и первый круг успешно пройден.
“Сделала — начинаешь заново. И до тех пор, пока я не скажу, что хватит.”
Скрипя зубами, зажимаю в пальцах бутылку и с силой давлю на слабо гнущиеся стенки. Делаю несколько больших глотков, после чего бросаю гневный взгляд на дорожку, ведущую от академии к стадиону.
Никого.
— Ненавижу тебя, Каллахан! — показываю в сторону пустой тропинки неприличный жест и бегу снова.
“Приказы старшего напарника требуется исполнять без обсуждений. Сказано — сделано. Нередко от этого зависит жизнь обоих магов,” — частенько повторял отец.
Будучи старшим в паре с деканом Блейз, он нередко упоминал о том, что Алайна поначалу демонстрировала строптивый нрав. Подвергала сомнению его решения, спорила, обижалась, устраивала сцены.
Но когда пришло время первых соревнований, именно благодаря их слаженной работе и чётким приказам папы, они уверенно прошли в финал.
В боевых условиях пара должна стать единым целым.
Мысли о папе помогают преодолеть второй круг упражнений. Вспоминаю его мудрые слова, лишь бы не думать о Тэйране. Повторяю, чему он меня учил, смеюсь над нашими шутками, сдерживая подступающие к глазам слёзы. Я была наивным угловатым подростком, когда он ушёл и больше не вернулся в родной дом.
Отжимаюсь на подрагивающих от напряжения руках, рассматривая траву сквозь мутную пелену слёз. Покончив с ними, спешно вытираю лицо подолом футболки, оставляя на нём некрасивые мокрые пятна.
Каллахан издевается, точно говорю!
Маленькими глотками пью воду, медленно хожу туда-сюда, чтобы выровнять дыхание. Садиться на лавочку нельзя.
В голове проскальзывает заманчивая мысль сделать последний круг и уйти со стадиона. Гневно её отвергаю — нельзя.
Есть распоряжение и его надо выполнять. К тому же это может быть очередная драконья подлянка. Прицепится потом — не оторвёшь.
Третий круг.
Четвёртый.
Пятый.
Силы медленно, но верно покидают. Бегу трусцой, делая один долгий выдох на два коротких вдоха, жду когда откроется второе дыхание.
На территорию академии плавно опускается темнота. Фонари горят ярче, ненависть к Тэйрану крепчает с каждым приседанием. На последнем отжимании рука соскальзывает, и я падаю плашмя на сочные стебли газонной травы, что оставляет на моей футболке смазанные пятна.
Ноги гудят и требуют сделать долгий перерыв. Плетусь к бутылке с водой, но на язык падают лишь маленькие капли.
Пересохшее горло неприятно дерёт. С трудом сглатываю слюну и вытираю катящийся по лбу пот. Убираю взмокшие пряди волос за уши и медленно плетусь на очередной круг.
Как гром среди ясного неба звучит за спиной голос Тэйрана:
— Монстр, а ты умеешь удивлять. Браво!
Поджимаю губы, чтобы придержать лавину гневных ругательств и скормить их ему маленькими, непрекращающимися порциями. Медленно поворачиваюсь и натурально охреневаю!
— Каллахан, ты…
У меня нет слов, чтобы выразить всю глубину моей ярости, что вместе с кровью разливается по венам. Тэйран в чёрных брюках и всё той же белой рубашке, с ехидной ухмылкой осматривает меня с ног до головы. Его правая ладонь обнимает за талию Велину, а та с готовностью прильнула к его груди, покачиваясь на высоких шпильках.
— Дорогу не смог найти? Поводыря искал? — хрипло спрашиваю его, сознательно не приближаясь. Боюсь, если между нами сократится расстояние, я плюну на субординацию и брошусь на него врукопашную.
— Почти, — покладисто кивает заносчивый придурок, тянет свою вешалку к трибунам и устраивается поудобнее в первых рядах.
Ну прям король!
Облокачивается спиной на задние скамейки, вскидывает руку в повелительном жесте и снисходительно бросает:
— Продолжай.
Я покорно продолжаю.
Продолжаю стоять и пытаться спалить мерзавца испепеляющим взором.
Велина с интересом наблюдает нашу дуэль на взглядах и применяет отвлекающий манёвр: проводит указательным пальцем по смуглой драконьей шее, виднеющейся в расстёгнутом вороте рубашки, ведёт ниже, по тонкой ткани и когда длинный ноготок скрывается под ремнём брюк, я терплю сокрушительное поражение.
— Какие же вы мне противны!
Сплёвываю в траву и отворачиваюсь. Грудь дерёт от обиды, лёгкие сжимаются, не пропуская воздух. Пытаюсь вдохнуть ртом, но сгибаюсь пополам от сильного кашля.
Придурок! Скотина! Подлец!
Пробегаю десять кругов исключительно на морально-волевых, упорно не желая смотреть на Каллахана, которого, по всей видимости, удачно соблазняет его карманная блондинка.
Хорошо ещё, у него мозгов хватает не комментировать происходящее.
Футболка насквозь промокла от пота, температура воздуха понижается, но мне жарко так, что хочется раздеться до нижнего белья. Солёные капли срываются со лба и прячутся в траве, когда завершаю круг отжиманий.
Это не тренировка, а форменное издевательство! Хоть бы программу подобрал правильную. Случится чудо, если я завтра смогу без посторонней помощи встать с кровати.
Восстановив сбившееся дыхание, поворачиваюсь к Каллахану, чей пристальный взгляд отслеживает каждое моё движение. Велина покорно сидит рядом, сложив обе руки у себя на коленях.
— Устала? — склоняет голову набок, прищурившись.
Мешкаю с ответом, подбирая мало-мальски приличные слова.
Тэйран воспринимает моё молчание по-своему. Тёмные брови сходятся у переносицы, взгляд с каждым мгновением тяжелеет, губы смыкаются в едва заметную полоску. Ловко вскакивает на ноги и пока Велина пытается сохранить равновесие на тонких шпильках, вальяжно скрещивает руки на груди.
Подозреваю худшее и не ошибаюсь в своих предположениях:
— Мы отойдём ненадолго, а ты продолжай. До моего возвращения стадион покидать запрещаю.
Глава 32
Тэйран Каллахан
После окончания занятий я не тороплюсь присоединиться к Монстру на стадионе. Девчонка излишне самоуверенна, и я считаю, что надо бы проучить её за дерзость.
Поэтому буду спускать выскочку на землю.
Неторопливо иду в сторону столовой, но цепкий глаз мигом выхватывает вдалеке стройную фигурку Мон-Стерр. Нехотя провожаю её долгим взглядом, чувствуя, как зверь внутри радостно урчит.
— Заткнись, а? — презрительно закатываю глаза, ругая себя за слишком явный интерес к напарнице.
Равнодушно ковыряюсь вилкой в большом стейке, истекающем ароматным соком. Возбуждённый гомон, окружающий меня со всех сторон, напрочь отбивает аппетит. Теряю счёт времени, пока не понимаю, что все уже закончили с обедом и ушли.
Отставив в сторону почти нетронутое блюдо, возвращаюсь к себе в комнату и словно вкопанный останавливаюсь на пороге.
— Какого чёрта ты здесь забыла? — раздражённо цежу сквозь зубы, глядя на обнаглевшую Велину, что разлеглась на моей кровати, приняв соблазнительную позу.
— Соскучилась, — томно дует губки блондинка и вызовом смотрит в мои глаза. Тонкие пальцы призывно оглаживают вырез белой блузки, натянувшейся на груди, а короткая юбка соблазнительно приоткрывает крепкий, аппетитный зад.
Тело не откликается должным образом. Вместо горячего возбуждения, чувствую неприкрытое раздражение. Облокачиваюсь спиной о дверной косяк и небрежным движением подбородка указываю на пустующий коридор.
— Вали. Я не в настроении.
— А я подниму, — извивается, как змея, сминая покрывало. Игриво посматривает на меня, будто пытается понять, оценил ли я намёк.
Дублирую просьбу, указав пальцем сначала на неё, затем на выход:
— Убирайся, пока не выволок за волосы.
Кампания по соблазнению Тэйрана Каллахана с треском проваливается. Велина обиженно поднимается на ноги, демонстративно долго возится с ремешками на вульгарных туфлях с огромной шпилькой и, выпрямившись, одёргивает форменную юбку.
— Ты изменился, — вздыхает, делая жалобные глаза. — И мне это не нравится.
— Мне тоже много чего не нравится, — сухо отвечаю, с неприязнью оглядывая смятое в гармошку покрывало. Подхожу к кровати, чтобы его расправить, и чувствую подкатывающую к горлу тошноту от приторного запаха духов. — Смени парфюм, а? Не будь дешёвкой.
— Знаешь, что, — мигом вызверивается Велина, пронзая меня разгневанным взглядом, — ты переходишь все границы! Да что с тобой, Каллахан?
Игнорирую её вопрос.
Я сам не знаю, что происходит. Едкая сладость окутывает меня со всех сторон и забирается в нос. Надо проветрить комнату, иначе меня вырвет.
— Это из-за твоей напарницы?
Какая наблюдательная.
Бьёт в точку. И я срываюсь.
Толкаю её в стену, а сам нависаю над Велиной, стараясь не вдыхать пропитанный её стойким ароматом воздух. С губ срывается утробный рык:
— Закрой. Рот. И. Проваливай.
— Верно, она. — Велине страшно, но она из последних сил храбрится. Кусает губы, сжимает кулаки, делает глубокий вдох и выпаливает на одном дыхании. — Лицемер чёртов! Ведёшь себя как Эва, притом что сам её презираешь.
Со всей силы толкает меня, используя слабый, но колкий заряд магии. Послушно отшатываюсь, переваривая услышанное.
Понимаю, что она может быть права. Однако должен убедиться, что Велина ошибается.
— Хочешь проверить? — криво усмехаюсь и сжимаю пальцы в кольцо на её запястье. Слышу протестующий писк, но мне всё равно. — Шевелись.
Небо уже темнеет. Расталкивая неосторожных, кто попадается на моём пути, иду к стадиону, сердце пропускает болезненный удар, когда вижу Дарину, упрямо поднимающуюся с травы. Потирает запястье, убирает выбившиеся пряди за уши, повернувшись ко мне спиной.