Отблески пламени дают причудливые тени, похожие на щупальца морских тварей, о которых я читала в книгах. Становится чуть уютнее и гораздо светлее. Осматриваюсь вокруг и наблюдаю бодро ползущего по ободранной спинке жирного чёрного паука.
— Тэйран! — вихрем срываюсь с дивана, подальше от восьмилапого захватчика. Указываю пальцем на упитанное брюшко и требую немедленно выставить чудовище за пределы дома.
— Бессердечная, — картинно закатывает глаза дракон. — В такой дождь выгнать из дома хозяина?
Подходит к дивану, ловко сажает паука на ладонь и едва не тыкает ею мне в лицо:
— Чем тебе не угодила безобидная зверюшка?
— Рехнулся? — отшатываюсь, в надежде, что Каллахану не придёт в голову посадить его на меня.
Зверушка тем временем вскидывает передние лапы в угрожающем жесте. Становится едва ли не вертикально, и Каллахан, мигом ставший шёлковым, торопливо выносит создание на крыльцо.
— Отсидись где-нибудь, — слышу, как он разговаривает с пауком. — Она — настоящий монстр, с ней лучше не спорить. Завтра вернёшься. Или ночью, но только кусай не меня, а её, помни, кто спас тебя от расправы.
Хочется одновременно ругаться и смеяться. Кажется, я открываю в напарнике новые грани его характера. Не всегда он выглядит злобным монстром, а это его ребячество позволяет мне немного расслабиться.
— Довольна? — спрашивает меня с порога, сердито насупив брови. — Услуга за услугу, Монстр. Я выгнал из дома опасную тварь, а ты готовишь ужин.
Готовишь? Он что, смеётся?
В этой развалюхе разве что плесневелый сухарь найдётся.
— Кухня там, — Каллахан указывает на тёмную, неприметную дверь без ручки, а сам рисует на стенах охранные знаки. — Живее, я не поужинал.
Молча беру свечу и иду на кухню только потому, что я тоже голодная. Понимаю, что нет смысла искать то, чего нет. Тем не менее стоит мне оказаться на заброшенном пищеблоке, как я начинаю заглядывать во все ящики и открывать каждую дверцу.
— Левый нижний, — доносится из комнаты.
В груди начинает шевелиться въедливый червячок сомнения.
Откуда ему знать? Он явно здесь был!
Ради интереса тяну за круглую ручку большой, неподдающийся ящик, а когда вытаскиваю, у меня глаза на лоб лезут от изумления!
— Каллахан, ты знал! — пытаюсь скрыть радость за маской возмущения.
Перебираю аппетитные продукты в коробке стазиса и предчувствую отличный ужин. Здесь и хлеб, сохранивший свою свежесть, и сыр, и вяленое мясо, и даже два красных яблока! А судя по запылённой этикетке с логотипом королевской винодельник, рядом примостилась бутылка дорогущего вина!
Дракон появляется на пороге и смотрит на меня с ироничной ухмылкой:
— Надо же, сколько радости в твоих глазах. Может, хоть сегодня ты будешь вести себя не как Монстр, а как…
Он обрывает фразу на середине, подходит ко мне вплотную и вынимает из моих рук тяжёлую бутылку. Костяшками пальцев чувствительно до остроты проводит по щеке, и я уже готова скинуть его ладонь, как замечаю на них чёрную ниточку паутины.
Опускаю глаза, не сдерживая сердитого сопения, и меня припечатывает нахальное:
— Ужин получит только хорошая девочка. Побудь ею сегодня для меня.
Глава 42
— Побуду, — цепляю на себя фальшивую улыбку, подавляя желание дать под дых этому самодовольному мерзавцу. — Если ты будешь хорошим мальчиком и не раскроешь рот до возвращения в академию. Договор?
Тэйран смеётся, но не торопится убрать ладонь от моего лица. Небрежно отбрасывает паутину, посылает мне беззвучный поцелуй, сложив губы трубочкой, и тут же отворачивается, как ни в чём не бывало.
— Скучная ты, Монстр, — картинно зевает и кивает на продукты в стазисном ящике. — Накрой хоть на стол.
“Не спорь и не огрызайся, — повторяю про себя. — Будь выше. Он только этого и ждёт.”
Достаю лист пергаментной бумаги, свёрнутый в небольшой рулон. Безжалостно кромсаю ножом хлеб, сыр и яблоки на толстые куски. Выкладываю припасы на импровизированную скатерть и наблюдаю, как Каллахан жестом фокусника срывает с бутылки каменную печать.
— Умница, — снисходительно бросает дракон, с грохотом приземлив её на стол. — Заслужила приз.
— Уймись! — морщусь и пытаюсь отлепить от тела мокрую рубашку. В доме нет ни намёка на сухую одежду, а радовать Тэйрана прогулкой голышом ни за что не стану.
Каллахан обходит стол, встаёт позади и требует не двигаться. Послушно замираю и каждой клеточкой кожи ощущаю жар боевой сферы.
Становится страшно. Что, если это коварный план по избавлению от напарницы? Сожжёт дотла, вернётся в гордом одиночестве и скажет, что я потерялась. А сам пойдёт утешаться в объятия белобрысой.
— Не шевелись! — рычит дракон, когда я пытаюсь отодвинуться подальше. Сфера медленно проходит сверху донизу, а когда я по приказу разворачиваюсь, то понимаю, что сзади на мне высохла одежда.
— Спасибо, — кое-как шевелю губами, стараясь вообще не двигаться.
Тэйран садится на корточки и медленно поднимается вместе со сферой. Мне безумно жарко. Виной всему не только магия, но и дерзкий, проникающий под кожу драконий взгляд, растекающийся по венам тонкими, колкими иголочками.
— Уже лучше, — шепчет он, бесстыже рассматривая мою грудь. Натянутая ткань давно высохла и вот-вот вспыхнет пламенем. — Да, так гораздо лучше, Монстр.
— Хватит, — прошу его, не в силах терпеть огненную сферу. Кожу на шее и подбородке печёт, воздух раскалился так, что нечем дышать! — Горячо.
Очнувшийся Каллахан вмиг развеивает сферу и резко поворачивается ко мне спиной. Хватает бутылку и делает несколько глотков прямо из горла.
— Ешь, Монстр, — голос хриплый, будто простуженный. — Ты голодная.
В воздухе разливается пряный аромат красных ягод. Он рассеивается по крохотному помещению, вплетаясь тонкими нитями в звенящее напряжение между нами. Мотаю головой, чтобы сбросить оцепенение, не глядя кладу ломтик сыра на хлеб и целиком заталкиваю его в рот.
— Съедобно?
Тэйран, наконец, оборачивается, но избегает встречаться со мной взглядом. Говорить не могу, поэтому спешно киваю. Хлеб на удивление свежий, сыр тает во рту — наслаждение, а не ужин! Даже несмотря на печальную обстановку вокруг.
— Откуда заначка? — интересуюсь у него, жуя ломтик перчёного мяса.
Дракон лишь двусмысленно ухмыляется, спешно уничтожая наш скромный ужин. Предусмотрительно пододвигаю к себе яблоко, два ломтика хлеба и делаю глоток терпкого напитка.
Сочный, сладкий, с лёгкой, освежающей кислинкой. Тело охватывает приятная слабость, разливающаяся негой по мышцам, и я неспешно отщипываю кусочки сыра.
— Ладно, расскажу, — благостно улыбается напарник. — Алайне не говори. В прошлом году я пробрался в её кабинет и узнал, что нас с Эвой должны были забросить в этот лес на первое испытание. Смотался заранее и оставил припасы. Алайна каким-то образом узнала и закинула нас в горы, сбросив сверху лавину.
— Сбросив? — чувствую, как у меня удивлённо взметнулись брови. — Но как?
— Отложенный эффект, — пожимает плечами Каллахан, катая из мякиша идеально-ровный шарик. — Как и сегодня.
Вспоминаю падающую с неба ветку, что едва не приземлилась на наши головы, и меня передёргивает крупной дрожью.
А что бывает с теми, кто не успел? Подумать страшно!
Закончив ужин, я собираю крошки и оставляю их в свёрнутой бумаге — пускай завтра пойдут на корм лесным птицам. Тэйран смешливо смотрит на мои действия, но у него ума хватает не комментировать. С бутылкой наперевес идёт в комнату и стряхивает с дивана пыль не менее пыльным веником.
— Садись, — хлопает по месту рядом с собой. Именно там, где я обнаружила паука!
Мотаю головой и аккуратно сажусь на подлокотник, который тревожно скрипит под моим весом.
— Только ляпни что-нибудь, — угрожающе показываю ему кулак, но ссориться не хочется, и мы одновременно замолкаем.
Тэйран время от времени передаёт мне напиток, с каждым глотком становящийся всё слаще. Меня окутывает мягкое, согревающее тепло, усталость накатывает волной, и глаза сами собой закрываются.
— Ложись рядом, — слышу в отдалении драконий голос. Чувствую, как сильные руки обвиваются вокруг моей талии и упираюсь, но как-то лениво и слабо. Хочется спать, а дождь, барабанящий по крыше, неуклонно меня усыпляет.
— Отстань, монстр, — бормочу заплетающимся языком, проваливаясь в сновидения, и получаю в ответ тихое: “От монстра слышу”.
Всё что было до этого кажется сказкой. Странной и непонятной. Где-то на подсознании жду звон будильника, чтобы вскочить с кровати и первой прибежать в общую душевую.
Но вместо этого слышу тихое, равномерное сопение мне в ухо, открываю глаза и с ужасом понимаю, что я сплю на диване в обнимку с Каллаханом, а моя нога вульгарно задрана и покоится на его бедре.
Глава 43
Не может быть, чтобы мы… Чтобы я…
Нет, этого совершенно не может быть!
Каллахан довольно улыбается во сне и одной рукой собственнически прижимает к своей груди. Чувствую тепло другой ладони на пятой точке, и в этот момент его пальцы сжимают округлое полушарие.
Сволочь!
В ужасе отталкиваю от себя наглого драконище и, не удержавшись с краю, падаю на пол. Старые доски красноречиво трещат, в голове стреляет, а во рту сухо как в пустыне.
Вместо возмущённой тирады с губ слетает каркающий хрип, а Тэйран бормочет что-то неразборчивое в полусне и поворачивается на бок, демонстрируя мне широкую спину.
Осматриваюсь по сторонам, затаив дыхание: в комнате темно, редкие капли дождя стучат по крыше. Кое-как поднявшись на ноги плетусь к окну и вглядываюсь сквозь мутное стекло: видимость ужасная, но, кажется, скоро рассвет.
— Вставай, нам пора! — едва сдерживаюсь, чтобы не пнуть чешуйчатого. Хватаю его за плечо и трясу. — Каллахан, дождь закончился!
— Замечательно, Монстр, — сонно тянет Тэйран и зевает, прикрывая рот ладонью. — Пять минут и я встаю. А ты пока принеси стакан воды со льдом, пить хочется.