К нашему счастью, ректор уехал в командировку, оставив заместителем Алайну. Завтра утром он вернётся к своим обязанностям, а сегодня вечером я наконец-то встречусь с мамой и Господином К.
“Сегодня я им сообщу, что хочу продолжить дело папы, — думаю, спешно натираясь мочалкой под слабой струйкой тёплой воды. — Мама будет ругаться, я ведь почти два месяца ей врала. Надеюсь, Господин К. сможет меня понять и поможет переубедить маму не рубить с плеча. В конце концов, ничего со мной плохого не случилось, а о нашей вражде с Тэйраном им знать не надо.”
Растираюсь полотенцем докрасна, попутно принимая поздравление от соседок по этажу. Кое-кто уже видел посыльного в компании рабочих, и нетерпеливо заваливает меня вопросами:
— Ну как? Что подарил? — интересуется второкурсница с ярко-рыжими волосами, закрученными в тугие спиральки.
— Не тяни, Дарина! — капризно вторит ей моя однокурсница из первой команды.
— Каллахан ерунды не подарит, — томно вздыхает блондинка, заплетая влажные волосы в тугую косу.
— Ну правда, я ещё не открывала, — чувствую себя паршиво, вынужденная оправдываться.
— Зря ты так, — с умным видом вещает старшекурсница, вызвавшаяся быть главной по этажу. Вот и сейчас она отложила корзинку с грязным бельём и внимательно осматривается по сторонам, что-то чиркая в блокноте. — Первым делом ты должна открыть подарок мужчины и как следует его отблагодарить.
Зашибись, советчицы! Или это Тэйран их подкупил?
— Сперва одеться можно? — не скрываю сарказма, на что получаю ответное:
— Можно, но не нужно, — с видом прожжённого знатока отвечает “рыжая спиралька”. — Я бы на твоём месте…
— Иди! — в сердцах произношу, распахивая дверь и для верности указываю рукой. — Благодари, я разрешаю.
В итоге в комнату я возвращаюсь взвинченная до предела, а там Ирис и Мари водят хоровод вокруг коробки.
— Дарин, может, откроем? — жалобно хлопает ресничками Мон-Блоссом. Аж пританцовывает от нетерпения.
— Валяйте, — вздыхаю, глядя, как соседки дружно обдирают белую обёрточную бумагу с картона и пошлую алую ленту.
Вот что ему неймётся? Если так приспичило поздравить меня с днём рождения, прислал бы милую открытку с доброй подписью, но нет!
Каллахан всё делает с размахом. Милые сувениры — это не его профиль.
Прочные стенки коробки не выдерживают натиска и с шумом падают на пол. Девчонки растерянно хлопают глазами и разевают рты как две рыбины, выброшенные на берег.
Смотрю на нечто, иначе не описать, подаренное Тэйраном и чувствую, как меня с ног до головы заливает краска.
— Это… Это… — Ирис тычет пальцем в великий драконий дар и пытается подобрать приличные слова.
Мон-Блоссом запрокидывает голову вверх и громко, заливисто хохочет.
А я срываюсь с места, всовываю ноги в ботинки и, набросив на плечи куртку на всех парах выбегаю из комнаты.
Ну, держись, драконище! До построения ты точно не доживёшь.
Глава 47
Комендант мужского общежития угрожающе приподнимается с места, но тут же садится обратно, наткнувшись на мой разъярённый взгляд. Бешеным вихрем пересекаю небольшой холл и мчусь к лестнице, а в спину доносится: “Я уж обрадовался, думал, этот паршивец остепенился.”
Парни, спешащие мне навстречу, опасливо расступаются, видимо, не желая связываться со взбешённым Монстром.
— С днём рождения, Дарина!
Алекс Вайз, мой однокурсник и капитан второй команды, неторопливо спускается по ступенькам и приветливо машет рукой. Его трое друзей делают то же самое и с неловкими улыбочками желают счастья, здоровья и любви побольше.
— Где это гнусное чудовище? — грозно спрашиваю у них, переводя дух и желая сиюминутно придушить дракона.
Парни загадочно переглядываются и Вайз, как самый главный из них, вскидывает глаза к потолку:
— У себя, где ж ещё. Я так понимаю, на построение вы опоздаете?
Да что ж такое!
С тех пор как Тэйрану взбрело в голову, что я неровно к нему дышу, вся академия уверена, что у нас крепкая и чистая любовь.
Такое ощущение, что все вокруг сговорились и сделали меня жертвой безумного розыгрыша!
Но самое удивительное, даже яркая и взбалмошная Велина не стала закатывать истерики, караулить меня и тащить в тёмный уголок, чтобы разобраться. Вместо этого тут же переключилась на другого парня и вроде как счастлива. Но надолго ли?
На стук в дверь никто не отзывается. Я уж было решила, что Каллахан предугадал мою реакцию и благоразумно смылся, но стоит только мне коснуться прохладной ручки в виде шара, и тяжёлая створка с тихим шорохом подаётся внутрь.
Сердце отчего-то стучит так, будто я совершаю нечто запретное. Дыхание перехватывает, как только я пересекаю порог комнаты, где была всего однажды. Быстро окинув взглядом помещение, я выдыхаю с облегчением, увидев, что здесь никого нет.
— Не надейся переждать бурю, — шиплю вслух лишь для того, чтобы унять странный мандраж. — Я тебя из-под земли достану и потребую уничтожить твой чёртов подарок, да так, чтобы о нём и памяти не осталось!
Выплеснув свой гнев, я разворачиваюсь, чтобы уйти, но в этот момент дверь в ванную открывается и меня припечатывает к полу довольный голос Каллахана:
— М-м-м-м, Монстр, — мурлычет дракон, как кот, дорвавшийся до сметаны. — Какой приятный сюрприз. Пришла сказать спасибо?
Медленно оборачиваюсь. До последнего надеюсь обуздать гнев, но стоит только увидеть Тэйрана, стоящего передо мной в чём мать родила, горло сдавливает невидимая, но очень сильная рука.
— Ты… — сиплю я, стараясь не смотреть на широкий разворот округлых плеч и мощную, смуглую грудь, по которой лениво стекают редкие капли воды, падающие с кончиков волос. — Ты…
“Не смотри ниже, только не опускай глаза вниз!” — тревожная мысль бьётся в голове набатом, а во рту становится сухо как в пустыне.
Попытка сделать хотя бы шаг назад и вынырнуть из этого царства разврата, возглавляемого одним наглым драконом, с треском проваливается. А Каллахан, почуяв мою слабость, неспешно приближается ко мне и с обольстительной улыбкой шепчет:
— С днём рождения, мой Монстр.
Всё, на что я способна в данный момент, это ошалело таращиться на него и хлопать глазами, а Тэйран, восприняв мою реакцию за согласие, жестом брутального самца притягивает меня к себе, положив ладонь чуть ниже поясницы, и впечатывается в мои губы жадным поцелуем.
Пальцы цепляются за влажную кожу и скользят по ней, лишённые опоры. Чувствую, как быстро бьётся драконье сердце, вдыхаю густой амбровый аромат мыла, приоткрываю губы под неумолимым напором языка и едва не пищу от радости, когда удаётся запустить руки в его тёмные, густые волосы.
— Да-а-а… рина, — мучительно стонет Каллахан в мои губы, когда я сжимаю их что есть силы и тяну назад, насколько мне хватает роста. — Потише, моя хорошая, прибереги страсть до ночи. Монстр!
Последнее слово он выкрикивает, а мне удаётся отскочить на безопасное расстояние и бросить ему полотенце, валяющееся на разобранной кровати.
— Ненавижу тебя.
Пытаюсь кричать, но губы горят, а язык отказывается складывать слова в осмысленные фразы. Лицо пылает как сигнальный фонарь. Гнев и обида на бесстыжего дракона, утихшие во время поцелуя, накатывают с новой силой.
— Ты в своём уме? — сжав кулаки, наступаю на Тэйрана, оборачивающего полотенцем бёдра. Внимательно слежу за дистанцией, чтобы не пересечь черту и снова не оказаться во власти губ этого нахального мерзавца. — Нет, ты скажи как есть. Если ты ударился головой, я войду в твоё положение и не стану писать докладную Каллахану-старшему!
— Лучше я войду в твоё, — ехидно бормочет себе под нос дракон и тут же добавляет. — Признайся, что мой подарок никто не перебьёт.
— Ещё бы! — распаляюсь я. — Кто ещё додумался мне подарить торт в виде голого себя! Соседок чуть удар не хватил!
— Ручная работа, между прочим, — хвастливо заявляет Тэйран, красуясь передо мной рельефным телом без единого грамма жира. — Монстр, я полночи позировал кондитеру, где спасибо? Кстати, видела, там на глазури, где находится сердце, написано земляничным сиропом “Дарина”? Моя идея.
— Спасибо! — отвешиваю ему картинный поклон, прикидывая, отчислят ли меня, если я поджарю его задницу базовой сферой. — Спасибо, что выставил меня на посмешище перед девчонками.
К счастью, время не стоит на месте, и Тэйран начинает одеваться. Через двадцать минут построение, и у нас осталось не так много времени.
— Девчонки сойдут с ума от зависти, что такому, как я, нравишься такая, как ты, — надев штаны, он откидывает на пол использованное полотенце.
Брошенная в шутку фраза становится последней каплей.
— В том то и дело, Каллахан, — шепчу, чувствуя жгучую обиду. — Не может такая, как я, быть с таким, как ты. Особенно после всего, что ты натворил.
Тэйран продолжает объясняться, но я уже не слушаю. Выхожу из комнаты, пребывая в паршивом настроении, и молюсь богам, чтобы стычка с напарником была единственным тёмным пятном за день.
Стисну зубы, перетерплю построение и несколько пар, а вечером, наконец-то встречусь с близкими мне людьми. И Каллахан больше ничего не может испортить.
Наивная.
Глава 48
До ресторана, где состоится моя встреча с мамой и Господином К, я еду в личном каретнике, который принадлежит родителям Амариллис. Подруги постарались на славу: сделали мне шикарную причёску, макияж, помогли с платьем, а Мон-Блоссом категорически отказалась пускать меня в пассажирский экипаж.
— Ты сегодня королева, вот и наслаждайся заслуженными благами, — мотает головой, игнорируя все мои возражения. — Заодно представь, как отреагирует Тэйран! Только не говори ему, что это наш каретник, пускай думает, что за тобой приехал таинственный поклонник.
— Судя по тому кондитерскому извращению, что он мне прислал — думать Каллахан не научился, — вздыхаю, с опаской поглядывая на белоснежный транспорт, сверкающий отполированными боками.