— Если кто узнает, что в твои руки попало личные дела соперников, — Алайна зловеще ухмыляется, что вкупе с её страдальческим лицом выглядит поистине угрожающе, — Тэйран я стану для тебя не просто мачехой, а худшим ночным кошмаром.
Беззлобно фыркаю, делая вид, будто её укол не достиг цели. Странно, сейчас я чувствую что-то новое… Нечто, похожее на благодарность. Но ей об этом не стоит знать.
К стадиону иду, тщательно продумывая план действий. Понимаю, что Дарину пускать в сражение нельзя. Не факт, что Дэш воспользуется контролем разума, но…
— Да что ты мнёшься, Прес, — чуткий драконий слух улавливает тихий, писклявый голосок. — Тебе всего-то раз понадобится вклиниться к ней в разум. Выбьете их в первом раунде — вам все спасибо скажут.
Не слышу, что отвечает ей “Прес”, зато в голове крепнет уверенность защитить Мон-Стерр. Не дам ей вступить в бой, отвлеку всё внимание на себя. Будет злиться — пускай. И на возможный проигрыш плевать, главное, чтобы Дэш не посмел лезть к ней со своей отвратной, грязной магией.
Выйдя на поле, делаю то, что должен. Сейчас не до слезливых глаз Дарины: я обязан выбить их обоих. Ни жалости, ни пощады.
Но стоит мне сделать свою работу и выйти к служебному входу, чтобы глотнуть свежего воздуха, как вижу Монстра в компании той, что едва не разрушила всю мою жизнь.
Глава 53
Дарина Мон-Стерр
— Ну же, — девушка улыбается ещё шире, заметив, что я не тороплюсь с ответом. — Я хорошо знаю Тэйрана. Лучше, чем ты себе представляешь, и я помогу тебе справиться с напарником.
Мне не нравится незнакомка. Всем видом она излучает дружелюбие, а вот глаза жёсткие, холодные, в которых нет ни капельки тепла и жалости. Но с чего она взяла, что хорошо знает Каллахана-младшего?
Видимо, мой вопрос написан на лице, потому что девушка протягивает руку с растопыренными пальцами:
— Эвелин, но ты можешь звать меня Эва.
Молниеносная догадка пронизывает меня копьём с головы до пят. Это же напарница, предавшая Тэйрана!
— Дарина Мон-Стерр, — я нарочито медленно протягиваю её руку и чувствую холод её пальцев. Обмен любезностями выходит далеко не из приятных.
— А я знаю. Видела ваш бой. Если его так можно назвать, — хихикает она, заговорщицки поглядывая на дверь служебного входа.
Опасается Каллахана или кого-то из её знакомых?
— Бой как бой, — не хочу показывать ей свои истинные эмоции и с деланным равнодушием пожимаю плечами. — Говорят, первый тур всегда лёгкий.
— Кто так говорит? — она цокает языком и закатывает глаза. — Наш напарник?
В душе зарождается злость, смешанная с ревностью.
Наш? С какой-то радости он наш?
— Тэйран мой напарник, — твёрдо отвечаю, делая акцент на слове “мой”.
Да, он поступил как форменный козёл, не дав мне принять участие и выставив меня на смех. Однако это касается нас двоих. Никаких Эв. Точка.
— О-о-о, — понимающе протянула она, округлив пухлые губы и небрежно заправила за ухо прядь волос, упавшую на лицо. — Извини, я не знала, что у вас не только боевая пара, а нечто большее. Тэйран молодец, не теряет времени даром. Усвоил мой урок.
Бесит!
Как же эта поганая Эва меня раздражает! Как вообще Каллахан мог с ней общаться? Улыбаться ей, вместе позировать для фотокарточек? Или его отказ так её испортил?
— Извини, мне лучше вернуться к своим, — в моём голосе вековой лёд, а в груди жгучее желание найти Каллахана и рассказать ему о встрече с Эвой.
Мириться с ним не собираюсь, но вспоминая старинную пословицу “предупреждён — значит вооружён.”
— Ладно-ладно, — капризно тянет она. — Если тебя устраивает роль жалкой собачки, виляющей хвостом при виде хозяина, удачи! Я не собираюсь мешать тебе закапывать гордость в песок и позорить имя своего знаменитого отца. Как бы великий Рейнальд Ирвайн…
— Закрой рот, — сжимаю кулаки, а дыхание со свистом вырывается сквозь сжатые зубы.
Ещё раз она упомянет имя папы, клянусь, я ей волосы прорежу так, что она до конца соревнований не вылезет из салона красоты!
В глазах Эвы сверкает сталь, а на губах торжествующая улыбка. Запоздало понимаю, что это был её коварный план — вывести меня из себя.
Вот только зачем?
Что она этим добилась?
И конечно же, именно сейчас дверь распахивается и являет нам с Эвой красного от гнева Каллахана-младшего.
— Ты! — рычит дракон, не сдерживая волны чешуи по телу. Вертикальные зрачки сужаются до размера двух тонких иголочек, а ноздри раздуваются как у огнедышащего монстра.
— Она самая, — Эва насмешливо раскидывает руки по сторонам, — обнимемся?
Тэйран не рвётся обнимать предавшую его напарницу, а я мысленно прошу его успокоиться. Как бы дурных дел не наворотил.
Чешуйчатый гад своими мозгами понимает, что здесь что-то неладно. Медленно успокаивается и спрашивает уже тише:
— Кто тебя сюда пустил?
— А я в качестве запасного участника от Вействерской Академии Магии, — хвастается Эва. — Случись что с защитником Ивара — займу его место, и мы снова встретимся на боевом поле, Тэйран.
При упоминании загадочного Ивара дракон стремительно бледнеет. Не надо быть большого ума, чтобы понять: это тот самый противник Каллахана, о котором мне рассказывали. Значит — слухи правдивы, и боевики из другой академии подкупили Эву, а та, обидевшись на отказ, гнусно предала Тэйрана.
— Ладно, пойду, — Эва внаглую наслаждается реакцией Каллахана на её хвастливые заявления. — У тебя, кстати, неплохая напарница, мы с ней мило поболтали. Пока!
Смотрю вслед шустро убегающей нахалке и остро чувствую надвигающиеся неприятности. Оправдываться не собираюсь, но если Тэйран ей поверит — он сильно упадёт в моих глазах как личность.
— Говорили, значит? — недобро прищуривается дракон, вспомнив, наконец, о моём присутствии.
— Говорили, — отвечаю, с вызовом глядя в его глаза.
Ну же, напарник. Если ты и правда в меня влюблён, докажи, что ты мне доверяешь.
— О чём же? — нависает надо мной, сложив руки на груди.
Ноздри щекочет аромат тёплой амбры и разгорячённого мужского тела, ещё не остывшего после схватки. Крохотная частичка меня хочет плюнуть на всё и рассказать ему обо всём, а ещё пожаловаться, что он не дал мне делать свою работу во время боя. Но я держу себя в руках.
— О твоём безобразном поведении там, — указываю на трибуны, где Алайна в данный момент объявляет очередную пару участников.
— Вот как, — кривится Каллахан, будто от души хлебнул лимонного сока. — Перемывали косточки мне-мерзавцу. Знал же, что нельзя связываться с женщинами-напарницами. Все вы одинаковые. Вам опасно доверять.
Последние слова он произносит с таким презрением, что я не выдерживаю. Ладонь сама взмывает в воздухе, целясь в щёку Тэйрана, но он с ледяным спокойствием перехватывает моё запястье.
Молчит. Не говорит ни слова. Ждёт от меня реакции.
Все благие намерения, всё хорошее, что я испытывала по отношению к Тэйрану, осыпается прахом. С силой выдёргиваю руку из его пальцев, демонстративно разворачиваюсь и ухожу в сторону общежития, не обращая внимания на быстрые шаги догоняющего меня Каллахана.
— Монстр, — голос тихий, сиплый, как будто он умял в одну чешуйчатую морду целое ведёрко льда. — Я так больше не могу.
— Я тоже, — шепчу не оборачиваясь. — Мы не можем мирно существовать на одной территории. Кому-то из нас придётся уехать, пока мы не натворили глупостей. Если хочешь — это буду я.
Глава 54
Пять дней спустя
Полуфинал
— Давай, подруга, мы все болеем за тебя!
Амариллис разминает мне плечи, а Ирма держит стакан, наполненный водой с плавающей в нём долькой лимона. Через полчаса стартует первый полуфинал, где мы с Тэйраном встретимся с командой Вействерской Академии Магии.
После встречи с Эвой Каллахан вновь применил ко мне тактику игнора, ловко ускользая из раздевалки. Дарриус, по словам Алайны, пророчит нам уверенную победу в финале, а я пришла к выводу, что подам заявление об отчислении после окончания соревнований.
— Мон-Стерр, не разочаруй нас, — даёт наставления Алекс Вайз, а вся третья команда, чьим горе-капитаном я была в начале учебного года, демонстрирует нарисованные вручную плакаты.
“Монстр-Дракон непобидимы!”
Едва удерживаюсь от ехидного замечания по поводу грамотности художника. Улыбаюсь и благодарю за веру в мои силы.
Кто бы мог подумать, что из изгоя я стану центром всеобщего внимания?
— Так, молодёжь, — в раздевалке слышен суровый голос декана Блейз, — брысь на трибуны, мы скоро начинаем!
“Молодёжь” ещё раз желает мне удачи, а соседки крепко обнимают меня с двух сторон.
— Ты самая лучшая, Дарина, — Ирис звонко чмокает меня в щёку.
— Покажи им! — Мон-Блоссом поднимает вверх большие пальцы.
— Покажет, куда она денется, — добродушно ворчит Алайна.
Но едва за девчонками захлопывается дверь, как декан тревожно вздыхает и запускает пальцы в распущенные волосы.
— Опять Каллахан? — тревога в глазах женщины передаётся и мне. Ради пустяка она бы не пришла.
— Отчасти.
Алайна оглядывается на запертую дверь и подходит вплотную ко мне. Быстро-быстро, так, что я едва успеваю разобрать слова говорит такое, что переворачивает вверх дном моё сознание.
— У противников замена защитника. Будь особо внимательна.
— Эва? — спрашиваю в лоб, и декан Блейз ограничивается едва заметным кивком. — Тэйран знает?
— Ещё нет. Удачи.
Она стремительно уходит, а я бессильно падаю на скамью и закрываю лицо руками. Сердце отбивает торопливый ритм, а пальцы занимаются мелкой дрожью в такт дурному предзнаменованию.
— Спокойно, Дарина, соберись.
Я хлопаю себя по щекам, чувствуя, как к лицу приливает кровь. Становится тяжело дышать, как будто на шею набросили невидимую удавку и не дают вырваться на свободу.
— Тэйран профессионал. Он не потеряет контроль и не выйдет из себя.
Повторяю эти слова словно мантру, но в груди теплится лишь крохотная искорка веры, которая не разгорается в сильное пламя.