Мысленно продумываю запасную стратегию, но как ей пользоваться, не посоветовавшись с Каллаханом? Всякий раз он где-то шляется и приходит на несколько минут до вызова на боевое поле.
— Бесишь! — не выдержав, кричу на закрытую дверь. Одного я не учла — в этот момент она открывается и на пороге мнётся парнишка, что вызывает участников на боевое поле.
— А чё я сделал? — обиженно гундосит он и громко, протяжно сморкается в скомканный платок. — Тьфу, блин, кажется, простудился, пока носился за вами.
— Я не про тебя, — отмахиваюсь, — нас вызывают?
— Угу, — мычит он. — А-а-апчхи!
Подскакиваю с места и выбегаю в коридор, бросив ему на ходу:
— Будь здоров!
Слышу в ответ ехидное: “Ты тоже.”
Тэйран стоит ко мне спиной у выхода на боевое поле. Даже в приглушённом свете видно, как сильно он напряжён. Год назад во время полуфинала его подставила напарница, с которой сегодня предстоит сражаться.
Врагу не пожелаешь.
Приближаясь к нему, чувствую, как обида с каждым шагом исчезает. Встаю рядом и нерешительно касаюсь кончиками пальцев его ладони.
— Тэйран, что бы ни произошло… — шепчу, путаясь в словах, но он резко обрывает, отдёргивая руку.
— Монстр, не сейчас. Работаем, как всегда.
— В том-то и дело, — мотаю головой из стороны в сторону и первой выхожу на поле.
Зрители взрываются оглушённым воем, приветствуя нашу пару. Ноги меня не слушаются, а в груди растёт малодушное желание убежать и спрятаться туда, где меня ещё долго не найдут. Краем глаза вижу плакат “Монстр-Дракон непобидимы!”
Парни, держащие его, вскакивают со своих мест и, сунув пальцы в рот, пронзительно свистят.
Встаю по правую руку от Тэйрана и окидываю взглядом первые ряды. Вижу участников Северной академии, которых мы выбили в первом раунде. Рыжий показывает набивший оскомину неприличный жест, а здоровяк сосредоточенно смотрит на меня, не обращая внимания на остальных.
От этого взгляда по телу бегут противные колючие мурашки. Инстинктивно хочется закрыться, встать за спину Тэйрана, но с позиции до начала боя сходить нельзя.
— Из Вействерской Академии Магии на поле выходят Ивар Соулфилд и Эвелин Хирш.
Каллахан дёргается как от удара, а с его губ слетает длинное и грязное ругательство. Он готов забыть о правилах и броситься на оппонентов до начала боя, но всё, что я могу сделать — это воздействовать на него словом.
— Тэйран, прошу, не сейчас.
— Ты знала, — шипит сквозь зубы, а голос пропитан живой ненавистью.
— Алайна сказала, — честно признаюсь, но не выдерживаю и выпускаю пар. — Если бы был в раздевалке, а не ходил хрен знает где, ты бы тоже это услышал.
— Значит, я виноват, — холодно отзывается Каллахан, а мне нестерпимо хочется дать ему леща.
Ивар — высокий, светловолосый парень с ярко-голубыми глазами идёт неторопливо, с улыбкой победителя. Эва уверенно следует за ним, не отрывая взгляд от бывшего напарника. Посылает ему воздушный поцелуй, но вся её напускная бравада разбивается о каменное равнодушие дракона. Лишь горящие глаза выдают бушующий внутри него огонь.
— Начали!
Едва сигнальная сфера взрывается, с пальцев Каллахана слетает огненная сеть с мелкими ячейками. Взмахом руки он направляет её в противника, но она затухает о сияющую сферу Эвы — белую с голубыми прожилками, как морозные узоры в ясный зимний день.
Ивар отвечает воздушным торнадо, взметающим в воздух пыль и земляную крошку. Тонкой, но плотной преградой она закрывает их от нас, и я делаю небольшой шаг вперёд, раскрывая сферу перед нами.
— Обманка, — негромко, но так, чтобы я его услышала, говорит Каллахан и оказывается прав. Как только пыль рассеивается, в нас летит мощный воздушный поток.
Я всё же успеваю выставить второй щит, поэтому мы лишь отступаем на несколько шагов.
Трибуны слаженно скандируют “Монстр-Дракон” и “Кал-ла-хан-Мон-Стерр”, но не громкие крики меня отвлекают. Что бы я ни сделала, куда бы не переместилась, всё время чувствую на себе чей-то недобрый взгляд.
Тэйран непрерывно создаёт вихри огня и стены пламени, разлетающегося по арене, вызывая раскалённую добела волну энергии. Ивар, в свою очередь, создаёт из воздуха острые стрелы и бьёт плотным воздушным потоком, стремясь отразить атаки нашей команды и лишить нас возможности сопротивляться.
На какое-то время мне удаётся отключиться от внешнего мира. Атакующие быстро и гибко передвигаются по арене, стремясь найти уязвимое место в защите противника. Столкновение огненных и воздушных сил создаёт потрясающее зрелище, а наши с Эвой сферы раскрываются всё чаще, добавляя краски в эпицентр сражения.
Бой выходит на самый пик: Тэйран встречает сгустком чистого пламени воздушный вихрь Ивара, и огненное торнадо, набирая скорость, летит в сторону противника. Эва успевает выставить щит, и оно рикошетом несётся к нам.
— Усиливай, я прикрою! — кричу Тэйрану, вскидывая руки, но ничего не происходит.
— Монстр! — орёт напарник, растерянно глядя на меня и упуская драгоценные секунды.
Время будто замедляется. В голове пусто, словно кто-то разом выкачал из меня всю магию. Шар совсем близко, и я чувствую, как меня опаляет жар. Делаю единственное, что могу в данной ситуации.
С силой отталкиваю Каллахана в сторону, и меня с головой накрывает волна пламени.
Глава 55
Тэйран Каллахан
Я не верю в то, что происходит. Ситуация, случившаяся год назад повторяется, но рядом со мной уже не предавшая меня Эва, а Дарина. И я не вижу в её руках сферу.
В голове мелькает ироничная мысль: она специально выбрала самый жестокий способ, чтобы мне отомстить?
Но в следующую секунду Монстр с силой толкает меня в сторону, и её поглощает мощная стена огня.
Падаю на землю, разбивая локоть, но совсем не чувствую боли. Пламя, достигнув цели, быстро затихает, и на земле лежит поверженная, окровавленная Дарина.
— Стоп! — во весь голос орёт белая как снег Алайна Блейз. Наблюдаю будто во сне, как к нам бегут целители, во главе с Леоном.
Мой разум в тумане, по ушам бьёт пронзительный звон, и я не понимаю, слышен ли он по всему стадиону или только в моей голове?
На четвереньках ползу к Дарине, не в силах подняться на ноги. К счастью, магический огонь не сжигает, а столкновение с ним похоже на мощный удар огромной дубинкой, ломающей кости и выбивающей мозги. Окидываю её быстрым взглядом: грудная клетка с трудом, но всё же поднимается.
Хвала богам, что она жива.
— Монстр, — каждый звук мне даётся с неимоверным трудом. Подношу ладонь к её плечу и тут же одёргиваю обратно. Боюсь причинить ей боль. — Монстр, очнись, а?
— Каллахан, назад! — Леон первым добирается до нашей пары и отточенным движением ладони сканирует повреждения на Дарине: вижу красные всполохи в районе шеи, ступней, лба и левого плеча.
Дело дрянь.
Целители обступают лежащую Мон-Стерр и что-то обсуждают своим сплочённым коллективом, но вновь появившийся звон в ушах не позволяет расслышать ни слова. Леон жестами отдаёт распоряжения, к нам бегут отец с деканом Блейз, а наши противники замерли на местах, ожидая вердикта судьи и разрешения покинуть стадион.
— Монстр, как же так? — хватаюсь за голову, не понимая, что случилось с моей Мон-Стерр. — Тут отлично сработал бы базовый щит.
Неужели она растерялась? Забыла нужное заклинание? Отвлеклась?
Взгляд скользит по притихшим трибунам, цепляется за поникший плакат “Монстр-Дракон непобидимы”. Ивар нервно ходит взад-вперёд, и на его лице большими буквами читается растерянность, а вот Эва…
Дрянь с вызовом смотрит в мои глаза и что есть силы сдерживает торжествующую ухмылку.
Делаю глубокий вдох и медленно поднимаюсь на ноги. Конечности меня не слушаются, но всё внутри кричит: Это её вина! Из-за неё мой Монстр лежит на поле, такая беззащитная, хрупкая, как сломанная кукла!
Дракон рвётся наружу, и я не сдерживаю оборот. Выпускаю на волю звериную сущность, не отводя взгляда от стремительно бледнеющей Эвы.
Вот уже не ноги, а лапы цепляют когтями твердокаменный грунт, а за спиной расправляются крылья, и я шаг за шагом приближаюсь к стерве Эвелин, желая спалить её в адском пламени! Уничтожить раз и навсегда!
Бывшая напарница с визгом прячется за спину Ивара. Парень теряется, но тут же берёт себя в руки, формируя очередной воздушный вихрь.
— Тэйран, не смей! — сквозь рой мыслей, гудящих как разъярённый пчелиный улей до меня доносится голос отца. — Отступи, иначе пожалеешь!
Отступить? После того, что только что случилось с Дариной? Да если отступлю, я себя никогда не буду уважать. Не прощу, если спущу им это на тормозах.
Поле застилает громадная тень, и я едва сдерживаю яростный рёв. Отец, обратившийся в дракона, влетает между мной и двумя человеческими букашками, оскаливая внушительные клыки.
Предатель!
Да как ты смеешь выступать против родного сына?
Когти выдирают твёрдые комья земли, пар валит из ноздрей, а разум ослеплён одним-единственным желанием.
Отомстить.
В жёлтых глазах дракона-отца плещется магия, готовая вот-вот вырваться наружу. Я буду атаковать, и мне плевать, чем это обернётся.
До точки невозврата остаётся один лишь миг.
— Тэйран, постой!
Алайна? А ты куда лезешь?
Оборачиваюсь на её крик и вижу храбрую женщину, под сердцем которой светится искорка новой жизни.
Нет, с самками не дерусь. Шумно выдыхаю дым в морду отцу и поворачиваюсь к нему спиной.
— Слушай меня внимательно, чешуйчатый засранец, — шепчет она, зная мой острый драконий слух. — Сейчас ты прекращаешь психовать, возвращаешься в человеческую ипостась и на всех парах несёшься в свою комнату. Сидишь там, пока я к тебе не приду, ясно?
Ясно то, что я вертел на хвосте её приказы. Однако зверь неожиданно согласен с властным деканом и возвращает меня в привычное состояние.
— Жива твоя Дарина, уймись, — шипит сквозь зубы Алайна. — Дождись, пока я проверю поле на наличие ловушек или запретных заклинаний, а до тех пор не смей устраивать самосуд. Иначе, зверёныш, пинком вылетишь из академии и ни в одну другую тебя не возьмут, уж я-то постараюсь.