— Ты! — глаза дракона пылают мстительным торжеством, когда он оказывается напротив меня. Шёпотом, так чтобы никто не услышал, добавляет уничижительно, — малышка.
Выплёвываю ему в лицо громкое:
— Слушаюсь, куратор Каллахан.
Тэйран задерживается напротив меня, испытывая жестокое удовольствие от моего замешательства.
Ну какой из меня куратор?
Кусаю губы, чтобы не ляпнуть что-нибудь, о чём позже буду сожалеть и я, и все зачисленные ко мне в команду. Чувствую железистый вкус и с усилием проглатываю солёную кровь.
Хочется провалиться сквозь землю и больше не видеть эти холодные глаза, в которых нет ни капли сочувствия и доброты.
Но отступить — значит предать память отца. Показать, что дочка выросла слабой.
Тэйран, наконец, оставляет меня, но ненадолго. Достаёт из кармана три больших конверта и протягивает их капитанам.
— Ваше первое задание. Та группа, что провалит — останется без завтрака.
Пальцы предательски подрагивают, когда я достаю тонкий лист бумаги, но стоит пробежаться по строчкам, как с моих искусанных губ слетает возмущённое:
— Я отказываюсь это выполнять!
Глава 5
— По какому праву? — злобно щурит глаза дракон, надвигаясь на меня, как кот на загнанную в угол мышь.
Вместо ответа зачитываю вслух текст задания, чтобы его мог услышать каждый.
“Раздеться догола и отдать честь куратору.”
Краем уха ловлю чей-то женский писк, который мигом обрывается, стоит Каллахану младшему повернуть голову на шум.
В отличие от девушек, слышу одобрительное хмыканье одного из капитанов, но так и не понимаю чьё — верзилы или гибкого?
— В чём проблема, монстр? — Тэйран вопросительно поднимает бровь, а эмоции на его лице становятся нечитаемыми.
— Мон-Стерр, куратор. И да, проблема в том, что это немыслимо! — негодующе восклицаю я, набрав в лёгкие побольше воздуха. — Нет, скорее унизительно!
— Монстр! — справа от меня кто-то подобострастно хихикает, желая выслужиться перед драконьим гадом.
— Гы-гы, чудовище! — вторит ему другой мужской голос. — Это вы смешно придумали!
Для них происходящее лишь глупая шутка, способ потешить эго за счёт принижения женского пола!
Как же мерзко!
— Куратор Каллахан, — я делаю шаг вперёд, сокращая расстояние между Тэйраном до минимума, — если для вас это единственный способ увидеть обнажённое женское тело, то вы…
Воздух в лёгких заканчивается, не давая закончить фразу. Мучительно подбираю нужные слова, теряясь в омуте его завораживающих глаз. Безумно красивых, но каких жестоких и опасных!
— Не льсти себе, малышка, — угроза в голосе Каллахана бьёт по натянутым струной нервам. От тона, каким он произносит это проклятое “малышка” веет снисходительным пренебрежением.
— Не смейте так меня называть.
— Откажешься выполнять задание — будешь отчислена.
Сжатые добела кулаки готовы в любой момент врезаться в высокую скулу куратора. Дурное предчувствие давит на грудь, не позволяя дышать в полную силу. Сердце колотится с такой частотой, что Тэйран без труда слышит громкий, ритмичный стук.
И вовсю наслаждается моей безвыходной ситуацией.
Что-то сейчас точно произойдёт. Воздух звенит от напряжения, нарастающая паника вытесняет все лишние мысли. Один неверный шаг, и я буду отчислена.
Удерживая зрительный контакт, поднимаю правую руку. Пальцы трясутся, не позволяя мне крепко ухватить пуговицу на спортивной кофте. От резкого движения вырываю её с мясом, и она улетает в траву, теряясь между жёсткими, короткими стеблями.
Тэйран первым опускает глаза, жадно осматривая мою шею и ямочку между ключиц. Кадык дракона нервно дёргается, а кончик языка едва уловимо облизывает верхнюю губу.
Ненавижу!
Ненавижу тебя, Тэйран Каллахан!
— Нравится? — хрипло спрашиваю его, пронзая взглядом, полным бессильной ярости.
— Продолжай, — тихо, чтобы его слышала только я, отвечает мерзавец-дракон.
Влажные подушечки пальцев скользят по маленькой гладкой пуговичке, пытаясь вытянуть её из петельки. Дыхание перехватывает, и каждый вздох даётся мне с мучительным трудом.
Мир вокруг нас исчезает, сжимается до крохотного пятачка, на котором мы стоим друг напротив друга. Каждый борется за своё и не хочет уступить другому.
Я не позволю мечтам разбиться об непомерное самолюбие зарвавшегося ректорского отпрыска.
В памяти всплывают слова паренька с раздачи: “Ещё одна жалоба от группы лиц с подписью преподавателя…
Это не я уйду, Тэйран Каллахан, это ты будешь отчислен за попытку злоупотреблять данной тебе властью. Ирис, Мари и “медвежонок” Тайлер подпишут жалобу, а декан Блейз примет мою сторону, когда узнает об этом безобразии.
Третья пуговичка расстёгнута, оголяя часть простого белого лифа и светлую ложбинку между небольшими аккуратными полушариями.
Глаза Тэйрана застилает дымка желания. Именно она действует на меня как ледяной душ.
— Я отказываюсь.
Скрещиваю руки, закрывая ему обзор на грудь.
— Твоя команда возненавидит тебя. Я с них три шкуры сдеру в наказание. Точно не желаешь их спасти?
— Я не гожусь на роль капитана, и вы прекрасно это знаете.
— Что ж. Повтори громко и вслух, — давит на меня Каллахан.
Сглатываю подступающий к горлу ком и едва не кричу:
— Я отказываюсь выполнять ваше задание, куратор.
Тэйран… Смеётся?
Запрокидывает голову и оглашает окрестности громким хохотом, а я боюсь повернуться к тем, кто пострадал из-за моего отказа.
Рука сама собой взмывает вверх и с размаху бьёту Тэйрану хлёсткую пощёчину.
Хлопок мощный, такой громкий, что оглушает.
И я не сразу слышу возмущённый голос декана Блейз:
— Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит?
Глава 6
Алайна спешит в нашу сторону, но её взгляд, мечущий молнии, прикован исключительно к Тэйрану. Полы чёрной мантии с красной окантовкой развеваются будто крылья диковинной птицы. На щеках алеет румянец, отчего она выглядит гораздо моложе своего возраста.
— Доброе утро, декан Блейз! — нестройным гудящим хором приветствуют её первокурсники.
— Судя по тому, что я вижу, утро ни разу не доброе! — рассерженно восклицает глава боевого факультета. — Каллахан, Мон-Стерр, что вы тут устроили?
Тэйран смотрит на меня с превосходством и даже не притрагивается к припухшей от удара скуле. Коротко кивает в сторону Алайны, мол, ты первая.
И я, не чувствуя подвоха, принимаюсь объяснять:
— Господин декан, куратор Каллахан хочет подвергнуть меня прилюдному унижению! Видите ли, мы с ним вчера случайно столкнулись в городе, и с тех пор он не даёт мне прохода! Представляете? Вчера в столовой, он…
— Ближе к делу, Мон-Стерр, — голос декана звучит холодно и жёстко.
Невольно заглядываюсь на её идеальный высокий пучок, из которого не выбился ни один волосок. Протягиваю ей конверт с заданием:
— Посудите сами, как я могу пойти на такое? Он выбрал меня капитаном с единственной целью — выставить на посмешище перед всем факультетом! Хочет, чтобы я сама ушла! Пытается…
— Я вас услышала, Мон-Стерр, — перебивает меня Алайна. — Слушаю теперь вас, Каллахан.
Длинные пальцы декана протягивают конверт до противного невозмутимому Тэйрану. Краем глаза замечаю, как одногруппники, сбиваясь в стайки, осторожно шушукаются, стараясь не привлекать к себе внимания.
— Согласно шестому пункту Устава Королевской Боевой Академии, — уверенно чеканит дракон, несмотря на алый след в виде пятерни, — первым заданием для новоизбранных капитанов является стрессовое.
Чего он несёт?
Какое, к чёрту, стрессовое задание?
На первом построении первокурсников делят на несколько групп — это верно.
Назначают капитанов — об этом мне тоже хорошо известно.
Куратор присматривается к поступившим, выбирает на первый взгляд самых сильных, ловких, умелых и после первой недели может поменять местами тех, кто недостаточно хорош, с теми, кто отличился.
Тэйран тем временем бесстрастно продолжает:
— В первую очередь необходимо показать всем новоприбывшим, как важно выполнять приказы командующего. Исполнять, а не обсуждать и пререкаться. Какими бы странными они ни были. Мон-Стерр нарушила главное правило, за которое ей положена серьёзная штрафная отработка. Два нарушения — отчисление. Но вам и так это известно, декан Блейз.
Драконий взгляд, адресованный мне, полон власти. Подбородок горделиво задран. Улыбка на губах не невозможности самодовольная. Чувствует, что полностью контролирует ситуацию.
Поэтому бесит меня ещё сильнее.
— Подождите, — вмешиваюсь я, не дожидаясь, пока декан Блейз разрешит мне продолжить. — Вы хотите сказать, что я должна была при всех раздеться догола? И это, по-вашему, нормально?
— Каллахан? — хмурится декан, отставляя мой вопрос без ответа.
— Поскольку я несу ответственность за первокурсников, и приказ о вступлении в должность лежит на столе ректора, — дракон делает акцент на последнем слове, — я бы никогда не допустил подобного, и вам это хорошо известно, декан Блейз. Капитан Мон-Стерр получила бы приказ остановиться за мгновение до того, как пострадает её девичья репутация. Но, к сожалению, этого не произошло. Соответственно, я считаю нужным на первый раз оштрафовать только капитана.
Что за чушь?
Я растерянно перевожу взгляд то на ухмыляющегося Тэйрана, то декана Блейз, в надежде, что она не поверит этому бреду, сочинённому на ходу.
Да он что угодно наплетёт, лишь бы выгородить свою шкуру!
Скотина чешуйчатая!
— Ваша правда, Каллахан, — помолчав, Алайна принимает сторону куратора. — В связи с тем, что Дарина Мон-Стерр провалила стрессовый тест не только для себя, но и для двух других капитанов, Тэйран, объявите ей наказание.
Ушам не могу поверить!
Алайна меня предала? Но как?
В каких отношениях она состоит с ректором или его сыном, раз так просто идёт на поводу его чудовищной лжи?