— Это что еще за хрень? — узрев петухов, обалдевает он. — Чтоб я этого больше не видел! Снять!
— А, по-моему, очень живенько, — отзываюсь я.
Юдин переключает свое внимание на меня:
— Я требую все снять, — его горящий взгляд снова застревает на краю моего топа, открывающего немного кожи.
Охамел!
— Как пожелаете, — сладенько отвечаю я. — Я тоже люблю… голую… кирпичную кладку!
— Голую, — Юдин многообещающе смотрит на меня. — Я укладываю великолепно. Еще никто не жаловался.
— Так, — Санек, чувствуя, что дело пахнет керосином, берет самоотвод. — Мы — люди маленькие, вы договоритесь, что с этими фазанами делать, а у меня пока обед.
И линяет. Судя по мелко подрагивающим плечам прораба, он смылся, чтобы не заржать.
— Михаил, — беру я себя в руки, ну кто-то же должен, — вы упрекали меня в гипотетическом непрофессионализме, и сами постоянно нарушаете деловой настрой. Я предлагаю, оставить за бортом конфликты, хотя бы до тех пор, пока мы не завершим ваш проект…
— Госпожа дизайнер, я не люблю повторять дважды, но для вас, так и быть, сделаю исключение. Я не люблю себе отказывать.
— Я не люблю повторять дважды, но для вас, так и быть, сделаю исключение. Вам ничего не светит. Если вы не любите себе отказывать, то я с удовольствием вам откажу сама. Все для клиента.
В сузившихся глазах Михаила появляется азарт.
— Марина, мне кажется, вы как-то неправильно понимаете слово «клиентоориентированность». Я вас научу оставлять клиента удовлетворенным.
Ах ты зараза!
Есть у меня фишка: каждому клиенту, которому делаю дизайн, я стараюсь подготовить нечто уникальное. Так вот, Мишенька, кажется, я знаю, какой сюрприз приготовить тебе.
Глава 16
Определившись в главном — в месте, я заявляю Михаилу:
— На сегодня я видела достаточно, — не удержавшись демонстративно оглядываю обнаженную грудь Юдина.
Он, разумеется, и не думает смущаться.
— Я сегодня видел много, но недостаточно, — с претензией возражает он мне.
— Жизнь — боль, — развожу я руками. — Итак, подведем итог: изменения на втором этаже мы утвердили, дизайн-проект первого этажа я вам отправлю на электронку.
— Завтра?
— Михаил, крепостное право отменили в одна тысяча восемьсот шестьдесят первом году. Зато у меня осталось право на выходные! Поэтому проект вы получите в понедельник вечером.
— В понедельник вечером я занят, госпожа дизайнер, — возмущается Юдин. — Я не смогу с вами встретиться.
— Нам ни к чему встречаться, пока не закончатся черновые работы. Все необходимые решения вы сможете принять дистанционно. У вас развязаны руки.
Михаил косится на свои ладони.
— Если бы.
— Можете смело отправляться в свою поездку.
— То есть пока ремонт будет простаивать? — пытается надавить Юдин.
— Саня займется фазанами, прости господи. Думаю, его ребята начнут заливать пол, и в таком случае мы здесь будем не только ненужные, но и нежеланные гости.
Михаил еще немного со мной препирается, но в конце концов перестает выносить мне мозг, и мы договариваемся о сроках и этапах работы. В общем, обо всем, о чем мы должны были договориться еще вчера.
Придя к шаткому миру, я немного успокаиваюсь, но рыжие ничего не забывают, и в голове я все еще держу концепт моего сюрприза. Видимо, что-то отражается у меня на лице, потому что взгляд Юдина становится подозрительным.
Чтобы скрыть ехидную улыбку, которая против воли появляется на губах, я отворачиваюсь и склоняюсь над вещами, собирая в папку все распотрошенные образцы.
— Кстати, — оборачиваюсь я и ловлю вполне однозначный взгляд Михаила на своей заднице. — Вы остаетесь или тоже в город?
Юдину требуется время оторваться от моей пятой точки, я уже подхожу к выходу, когда он реагирует:
— Собираетесь верхом?
— Ну уж за машиной не побегу, так что, если вы не едете, я найду, кого оседлать, — фыркаю я и иду на поиски прораба.
— Вы куда? — уточняет догнавший меня Юдин, видя, что я иду не на подъездную площадку к воротам, а на внутренний участок.
— Сашку ищу.
— Его оседлывать нельзя, он мне нужен здесь, — кипятится Михаил, выползая за мной на солнцепек.
— Зато меня можно, — доносится до нас голос Марата, про которого мы забыли.
Строго говоря, я думала, что он уже уехал, так как миссию свою он уже выполнил с блеском. Рубашка же доставлена.
Однако, он обнаруживается на белом складном шезлонге, который вчера стоял в собранном виде, прислоненный к летней кухне. Сейчас же он стратегически был установлен в теньке.
— Заведи себе своего дизайнера и катай его сколько хочешь, — огрызается Юдин.
— А я на будущее. Соломки подстелить, — сверкает белыми зубами Марат.
Я уже даже представляю, как круто буду смотреться в его пижонской красной машинке, но всю малину, естественно, портит Михаил:
— У него в машине леопардовые сидения, ваши кошки подерутся, — говорит он мне. — Так уж и быть. Я сам вас отвезу.
И пока я соображаю, что ему ответить, Юдин уходит в дом. Наверное, за рубашкой.
4:3. Юдин ведет.
Махнув на прощанье Сашке рукой, я иду к Юдинской машине. Рядом с его монстром спорткар Марата выглядит дамской игрушкой. На самом деле, мне больше нравятся брутальные железные звери, но ведь красная машинка…
А что правда там сидения леопардовые?
Я прижимаюсь носом к тонированному стеклу, пытаясь разглядеть расцветку обивки.
— Присматриваете новую шкурку?
Оглядываюсь на Михаила, стоящего на крыльце и застегивающего манжеты на рубашке.
— Да. Вам. На пол в спальне.
— Ну раз вы без шкуры не согласная, — хмыкает он и идет к автомобилю.
А я ругаю себя за то, что ответ был недостаточно хорош. А виной всему Юдинские плечи и руки. Я как-то разом вспоминаю, как он отжимался, и радуюсь, что краску на лице можно списать на перегрев.
Ладно. Хорошо. Пусть.
Это сейчас выигрывает Михаил. Я говорила, что умею ждать?
Настанет и на моей улице праздник. И я даже знаю точную дату. Мы же договорились о сроках. Уже совсем скоро.
— Поехали, госпожа дизайнер, — приглашает Юдин, и я заправляюсь на переднее пассажирское.
Он заводит машину, а я нет-нет, да и брошу взгляд на крепкие запястья, на сильные пальцы на руле. Отчего всплывают воспоминания из лифта, когда Юдин этими самыми пальцами…
Так. Чего это я? Перегрелась, похоже.
Сегодня точно прошерстю записную книжку, а можно и книжку не трогать. Серега Качинский давно набивается меня откуда-нибудь проводить, желательно поздно ночью и до дома… Нет, от него потом не отвяжешься. Ручное управление меня не прельщает, узнать, что ли, до чего дошел сексуальный технический прогресс?
— Пожелания будут? Или как обычно? Ко мне домой? — интересуется Юдин.
Как там Аня говорила? Слова лишнего не скажет? Сдержанный? Ну-ну. Интересно, как он отреагирует, если я попрошу его остановить возле секс-шопа?
— Будут пожелания, — решаю я не шокировать и без того нервного заказчика, стараясь отвлечься от Армани, напоминающем мне о разгоряченном мускулистом теле. — Вы отвезете меня домой, и мы с вами начнем вести себя, как взрослые люди.
Михаил, бросив на меня испытующий взгляд, молча сворачивает в сторону моего двора. Он паркуется возле моего подъезда с по-прежнему распахнутой настежь дверью, и, сердито сопя, я берусь за ручку двери, собираясь попрощаться.
— Марина, — огорошивает меня Юдин, обращаясь ко мне по имени. У него это получается немного хрипло и с рычащим «р», от звуков которого у меня бегут мурашки. — Мне нравится идея вести себя, как взрослый.
Глава 17
Сдается мне, Юдин заботится о моей физической форме, потому что я опять нарезаю круги по квартире, булькая, как позабытая на плите кастрюлька.
Злость вперемешку с восхищением не дает мне успокоиться, а принимать повторно бухлишко еще слишком рано, да опасно. Эдак я до конца проекта сопьюсь.
Ну каков мерзавчик!
На его взрослые заходы, я уточняю у Михаила:
— Готовы рассмотреть дизайн со шкурами?
Не моргнув глазом, засранец отвечает:
— Единственная шкура, которую я готов принять, — это леопарды на полу возле кровати.
Блин, и ведь сделал меня! Я не сразу соображаю, что ответить, и просто хлопаю со всей дури дверцей машины, от полноты чувств-с выходит звучно. А когда придумываю достойный ответ, Юдин уже выезжает из двора. Не бежать же за машиной с воплем: «Погоди, дай сказать гадость!»
Ну вот я и бегаю по квартире. Два неполных дня, а этот тип умудряется довести меня до точки кипения, как даже и Пашеньке не снилось. Талант, что тут скажешь!
Руки чешутся сию минуту сесть за проект и наваять ему такого, чтоб у него волосы дыбом встали. Но нельзя. Я же профессионал, надо сделать хорошо, заодно и нос ему утереть. А то, видите ли, он во мне сомневается! Да ты молиться на мой дизайн будешь, Мишенька!
А месть? Месть никуда не денется!
Мой план хорош! Идея идеальна! Тоненько так, что и не придерешься, зато в глаз бить будет постоянно! Ты меня до следующего ремонта помнить будешь, Миша Батькович!
Леопардов он хочет! Ага! Ща-а-аз!
Хотя не был бы он заказчиком, я бы, пожалуй, обратила на него внимание. А то вокруг одни неженки, не об кого зубки поточить, да и хорош, подлец. Перед глазами встают картины одна живописнее другой: на турнике, в лифте, на кухне, отжимания эти развратные…
Похоже, я зря забросила личную жизнь. Надо хоть для здоровья чего-нибудь замутить. Иначе, так и будет меня Юдин сбивать со здравых мыслей. Лето, жара, вот организм и бесится. Раз уж Михаил выудил мой козырной комплект, нельзя леопардам дать заскучать, пусть идут на охоту.
Кто там недавно клянчил свиданку? Я достаю мобильник.
Так-с. Это бывший. Не. На старые грабли наступать не хочу, вряд ли они выстрелят. Да и что ж это за охота, когда добыча уже повержена? Скучно. А душа требует реванша. Этот вообще мимо кассы, но он, похоже, ни на что и не рассчитывает. Парнишка из числа тех, кто в пятницу вечером веерную рассылку по всей телефонной книжке делает в надежде, что кто-то клюнет.