Я. Но не Миша.
Обрезанный дьявол.
Он пользует мою дырочку, вынуждая меня хныкать от бесконечных острых ощущений.
Я бессильно царапаю попавшееся мне под руку предплечье Миши, но он заводится лишь еще сильнее.
В одну секунду я оказываюсь лопатками на столе, обхватывая его ногами.
Боже, я и не думала, что во мне столько места. Сейчас поршень двигается вполне свободно.
Меня заполняет липкая истома, но Мише это не мешает, он ласкает меня для себя. Юдин сам получает удовольствие тиская мою грудь, лаская языком соски, продолжая покорять мое тело.
Я уже почти ничего не соображаю. И чувствую сперму, брызнувшую мне на живот, уже в полубреде.
— Марин, Марина, — доносится до меня голос Миши.
— М?
— Я порвал тебе одежду…
— Хрен с ними, с трусами, — бормочу я. — Все равно не защитили мою честь. Так им и надо.
— Марин, я и насисьник твой порвал…
Чего? Кого? Я приоткрываю один глаз и вижу, что Миша, одной рукой поглаживающий мою правую многострадальную грудь, другой рукой держит шелковый топ, бретельки которого беспомощно свисают, выдранными с мясом.
Насисьник, Карл!
— Это ты зря, — я постаралась сказать это, как можно более осуждающе.
— Не расстраивайся, — ласково говорит Юдин. — У меня еще осталась твоя майка. До моего дома доберемся.
— Зачем нам к тебе домой? — вяло интересуюсь я. — Ты уже высказался. Я прониклась.
Я на самом деле сейчас даже не человек. Чувствую себя куском мяса.
Приятное опустошение, после потрясающего секса, о котором я и мечтать не смела.
— Марин, вторая смена.
— Ты — чудовище! — это я искренне. — Я против!
— Это ничего. Ты привыкнешь.
Глава 52
Мы успеваем проскочить обратно в город до основных пробок.
Я клюю носом на переднем сиденье, одетая в небезызвестную футболку с надписью: «У моего бывшего маленький». Сохранил гад реликвию.
На каждом светофоре Юдин поглядывает на меня плотоядно.
Капец.
Насчет привыкнешь, я, откровенно говоря, не уверена.
Сопротивляться ему у меня не выходит от слова «совсем», но ведь так же нельзя! Это счастье, что он — трудоголик на работе в офисе. Если б он был фрилансером, я бы не завидовала его бабе.
Мозг ехидно напоминает, что на сегодня его баба — я.
Только я уже совсем спеклась. Сытая блаженность заполняет тело, и я еле переставляю ноги, почти загребая каблуками. В итоге у подъезда, где меня поджидает тот самый коварный порожек, Михаил подхватывает меня на руки с ворчанием:
— Да что ж ты, как жертва домашнего насилия, плетешься…
— Я и есть жертва, — брюзжу я. — Ты меня даже не поужинал, а уже употребил.
— Более того, я и сейчас тебе есть не дам, — радует меня Юдин.
— Это еще почему? — возмущаюсь я, борясь с желанием поболтать в воздухе ногами.
— В прошлый раз кто-то все сожрал и слинял!
— Интересный расклад… Я по-твоему отдаюсь за еду? — я с подозрением заглядываю в лицо Михаила. Ну давай, ляпни что-нибудь. И я оторвусь.
Но гаденыш меня уже неплохо изучил.
— Я промолчу.
Занеся меня в квартиру, Юдин аккуратно прислоняет меня к стеночке и бережно расстегивает босоножки, за что я ему очень благодарна. Я настолько вялая, что мелкая моторика мне сейчас не по силам.
— Марин, пойдем, — тянет меня он вглубь квартиры.
Я даже заинтересовываюсь. Меня достаточно положить на ровную поверхность, и я тут же выключусь.
— Ты особо ни на что не рассчитывай, — предупреждаю я.
— И это мне говорит женщина без трусов…
— Я сейчас самое сексуальное бревно мира.
— Ничего, — усмехается Михаил. — Ты, главное, дуплом повернись…
Блядь. Романтик года.
Но против воли начинаю хихикать.
В спальне я достаточно быстро лишаюсь юбчонки. Борьба за футболку тоже выходит довольно краткосрочной. А дальше Юдин являет мне все свое коварство.
Такой подлости я от него не ожидала.
Этот мерзавец, грязный манипулятор толкает меня на кровать, а сам… начинает мне делать массаж ступней!
Есть ли что-то более парализующее? Какой там отползать? Я замираю на месте, лишь бы продлить божественные ощущения.
Я на краю рая особенно после того, как занималась сексом почти на цыпочках.
Я плавлюсь, таю…
Немного щекотные и такие приятные ощущения. Господи, да… И вот тут… И подъем… И еще немного выше…
Я не отказываю себе в удовольствии постанывать, уплывая в мир восхитительных прикосновений.
Миша отвлекается лишь на минуту, но я даже не успеваю открыть глаза, как чувствую капельку масла, попавшую на кожу, и массаж продолжается.
А глаза приоткрыть все же стоило. Потому что то, что Юдин успевает раздеться, становится для меня сюрпризом.
Полностью разнеженная, разглаженная я оказываюсь придавлена этой горой мускулов так, что и не вздохнешь. Не успеваю возмутиться, потому что рот мне затыкают поцелуем. Остается только покорно принять член, скользнувший в мою норку.
Для меня становится открытием, что там его ждут.
Никакой бешеной страсти и голодного желания.
Неспешный нежный секс, оголяющий душу, затрагивающий потаенные уголки, Заставляющий раскрываться, растворяться друг в друге. Биением сердца, пульсом под кожей…
Чудовищный контраст по сравнению с тем, что было между нами два часа назад. Сладкая истома вместо обжигающего горнила, плавное скольжение внутри вместо захватнических толчков, нежный длящийся бесконечность поцелуй вместо стальной хватки на горле…
Чудовищно, потому что и так мне нравится тоже.
Этот мужчина порабощается меня.
Юдин берет меня в плен, соблазняя, совращая, подсаживая на себя, как на наркоту. Большой сильный самец покрывает строптивую, но слишком неопытную добычу.
Как я ни хорохорюсь, а каждый раз позволяю ему мной овладеть.
— Марин, — жаркий шепот с трудом проникает в сумбурные мысли. — Я на грани. Давай порадуй меня.
И впившись губами в сгиб шеи, он рукой помогает мне добраться до вершины. Просунув ладонь между нашими телами, доводит до пика лишь легким касание напряженной жемчужинки, спрятанной во влажных створках. И томительное раскачивание в дырочке сменяется более агрессивными толчками, но мне уже все равно.
Хватая ртом воздух и выгибаясь под Мишей, я без единого звука кончаю от невыносимых ощущений.
Насладившись видом моего оргазма, Юдин позволяет себе догнать меня, оставляя сперму у меня на бедре.
Припечатав меня крепким поцелуем, Михаил скатывается с меня и подтаскивает себе под бок. Ошеломленная этим слиянием, я лежу и молча таращусь в потолок. Пытаясь переварить собственные эмоции.
А они меня пугают.
Юдин забрался мне под кожу, не знаю, чем. Своей язвительностью, своей страстью, своей непрошибаемостью… Но я встряла. И все намного серьезнее, чем выглядит на первый взгляд.
Я не представляю наших отношений, не могу вообразить никакое их развитие. Просто нереально. Мы из разных вселенных. А он настойчиво меня завоевывает. Самым надежным способом. Да, мы бабы часто влюбляемся через постель. Поэтому мамы говорят, что не надо спать с мужиком, пока нет уверенности, что он твой.
А в отношении Юдина у меня такой уверенности нет.
Конечно, я, как недобитый психолог, знаю, что не все мужчины легко произносят заветные слова… Некоторые их способны выдавить лет через десять совместной жизни и трех детей.
Но наш случай с Михаилом вообще уникален. Мы просто встретились, вспыхнули и понеслось. Сколько будет гореть спичка? Ни романтичных ухаживаний, ни признаний, ни притирок…
О! Ну я знаю предпочтения Юдина в интерьере, и что он божественно лечит от похмелья и умопомрачительно делает массаж. А что знает обо мне он?
Ему вообще хоть что-то интересно во мне, кроме того, в какой позе мы еще не занимались сексом?
Если у меня сейчас внутри все переворачивается при мысли, что все это скоро кончится, то что будет потом?
Бежать от этого мужика. Надо уносить ноги.
Глава 53
Весь следующий день я сама не своя.
Благо у меня заранее взяты два дня за свой счет ради свадьбы брата.
Постоянно выпадаю из реальности и погружаюсь в мысли о Юдине.
Вчера он настойчиво предлагал остаться до утра, заманивая и ужином, и массажем. Но внутренний переполох подтолкнул меня к бегству. По-другому это и не назовешь.
Мне кажется, Юдин что-то почуял. Он пристально меня разглядывал с видом «я вижу тебя, как облупленную». И провожая до дома держал за руку, так крепко, что сердечко мое выпрыгивало, как у тринадцатилетки, которую мальчик впервые провожает домой.
— Ты завтра до которого часа работаешь? — решает осведомиться на прощанье Михаил, а вдруг заливаюсь краской, припомнив, что сегодня его это вовсе не интересовало. Он просто увел меня, как кобылку из табуна, и никто даже не вякнул. И, по-моему, всем было ясно, какую благодарность он мне прописывал весь вечер.
Как я в глаза-то людям последние оставшиеся рабочие дни смотреть буду?
— Завтра у меня выходной, — сиплю я. — У меня домашнее мероприятие…
— Это ты так намекаешь, что завтра занята и не хочешь меня видеть? — усмехается Юдин.
— Ты меня укатал, — честно признаюсь я.
— Мы можем сходить куда-нибудь вместе… — я чуть инфаркт от этих слов не ловлю. Юдин и сходить куда-то. Не в кровать, не на подоконник и не на стол. У него температура? — Когда ты освободишься?
— В пятницу, — блею я.
Он все же хочет познакомиться поближе?
Полное разжижение мозгов. Реально, как в тринадцать, ни одной разумной мысли.
Михаил суровеет:
— Я не понял. Завтра четверг. Это что за мероприятие? Ты где ночью собралась шарахаться.
Я мгновенно вскидываюсь. Ишь ты! Где хочу, там и шарахаюсь! Его не спросила!
— Семейное! — уже тверже объявляю я.
Сощурившись, Юдин оглядывает меня с головы до ног, и я остро ощущаю, что трусишек нет. И он об этом знает.
— В ночь с субботы на понедельник ничего не планируй, — безапелляционно требует он.