Не менее пестрой была картина спецслужб националистов. Не удовлетворенные наличием СИФНЕ, несколько военных губернаторов сочли делом чести организовать в своем аппарате разведывательные органы. Активно действовали службы и отдельные группы военных администраций городов Малеб (руководитель Николас Франко, старший брат генерала Франсиско Франко) и Ирун, а также командование армейской группы Руиса, открывшее резидентуры во французских городах Марселе, Перпиньяне, Сен-Жан-де-Лю и радиоквартиру в Пор-Вандре Наступавшие на Мадрид войска генерала Мола также вели агентурную разведку силами Службы специальной информации мадридского фронта. Однако основная секретная служба националистов была создана бывшим военным атташе Испании в Париже генералом Хосе Унгрия. Первоначально она именовалась Службой военной информации (СИМ), но в декабре 1937 года из-за совпадения аббревиатур с аналогичной структурой республиканцев была переименована в Службу военной информации и полиции (СИПМ). В феврале следующего года она объединилась с СИФНЕ и к июлю насчитывала примерно 30 тысяч сотрудников и агентов, располагала развитыми агентурными сетями в контролируемой республиканским правительством зоне и руководила подпольными группами “пятой колонны”.
В схватке разведывательных органов не остались в стороне и спецслужбы ведущих государств мира. Республиканцев поддерживали НКВД и Разведупр РККА, германские абвер и СД и итальянская СИМ работали в пользу националистов. Англичане в основном отслеживали ситуацию и не ввязывались в активные действия, а французы тем временем просто пытались обезопасить свою территорию от теневой схватки чужих разведок. II отдел главного штаба Войска польского попытался использовать конфликт в Испании для сбора информации об СССР. Первоначально эти задачи были возложены на парижскую пляцувку “Лекомт”, но с 12 июля 1937 года поляки организовали на Пиренейском полуострове агентурную сеть “Орех” для самостоятельной работы и для связи с парижской точкой. Испания стала гигантским полигоном явной и тайной войны, на котором великие и некоторые малые державы оттачивали стратегию и тактику, проверяли в действии свои вооружения, отрабатывали приемы и методы оперативной работы, совершенно не интересуясь страданиями народа, имевшего несчастье жить в растерзанной гражданской войной стране.
Вся эта деятельность прежде всего была направлена на организацию разведывательного обеспечения боевых операций на фронтах, складывавшихся для республиканцев неудачно. Итальянский экспедиционный корпус под командованием генерала Роатта наращивал свое присутствие на театре военных действий, и в феврале 1937 года его дивизии одним ударом взяли Малагу. Остатки правительственных войск оказались в ловушке, после чего по приказу Муссолини Роатта устроил в Малаге надолго запомнившийся испанцам широкомасштабный террор. Несколько отыгрались республиканцы в марте, когда в результате победы под Гвадалахарой их войска захватили все документы штаба итальянского корпуса, копии которых были отправлены в Советский Союз.
Правительство Народного фронта пользовалось широкими симпатиями в мире, и со всех концов света в Испанию потянулись добровольцы-антифашисты для вступления в его армию. Немалую роль в этом сыграла и деятельность Коминтерна. Из добровольцев формировались интернациональные бригады, формально занявший место бывшего Иностранного легиона испанской армии. Они стали заметной ударной силой республиканцев благодаря в основном не военной выучке, а железной дисциплине и твердой решимости победить. Именно интербригады являлись костяком, основой новой армии, и именно они поставили новые задачи перед спецслужбами всех вовлеченных в конфликт сторон.
Советский Союз, естественно, всячески способствовал прибытию добровольцев в Испанию, но при этом опасался вызвать дипломатические осложнения в связи с объявленной Лигой Наций политикой невмешательства. 19 января Сталин дал указание внешней разведке НКВД организовать переброску добровольцев, главным образом эмигрантов, через открытые во Франции, Чехословакии, Болгарии и Югославии “Союзы за возвращение на родину”. Желавшим возвратиться в СССР объясняли, что их дорога домой будет намного короче, если пройдет через Пиренейский полуостров. Бывшие солдаты и офицеры дореволюционной русской армии использовались преимущественно в боевых и диверсионных подразделениях, для охраны важнейших объектов, а также в качестве военных переводчиков и инструкторов в учебных центрах. В первое время интербригадовцы приезжали из многих стран, минуя фильтр контрразведки, и потому этот канал широко использовали для внедрения агентуры франкисты, итальянцы и немцы. Случаи инфильтрации отмечались неоднократно. Так, осенью 1936 года 20 членов французской фашистской организации “Кагуль” под руководством Анри Дюпре внедрились в одну из интербригад, а их руководитель занял ключевую должность начальника службы снабжения и боепитания мадридского фронта. Во время первого сражения за Теруэль в декабре 1936 года все они перешли на сторону противника. Позднее, во время немецкой оккупации Франции Дюпре работал на абвер против движения Сопротивления, был разоблачен и в 1951 году приговорен за это к смертной казни. Для предотвращения подобных случаев резидентура НКВД помогла испанцам организовать контрразведывательное обеспечение войск, в первую очередь интербригад, а соответствующий особый отдел был организован в пункте их формирования городе Альбасете.
Контрразведка республиканцев укреплялась и училась. Уже в начале 1937 года она обезвредила подпольные организации “Единой Испании” и “Испанской фаланги” и развернутые в нескольких городах страны итальянские и немецкие агентурные сети. Под руководством Орлова за первые два месяца работы СИМ разгромила в Барселоне резидентуру французской разведки, в Мадриде ликвидировала две организации националистов численностью 27 и 32 человека, в Валенсии — работавшую там с 1930 года резидентуру итальянской СИМ, а также нескольких агентов британской СИС.
Особую важность и актуальность приобрело обеспечение доставки вооружений воюющим сторонам. В связи с запретом Комитета по невмешательству, формально их могли осуществлять только частные фирмы, а никоим образом не государственные структуры, однако это представляло собой наименьшую из проблем. Обе стороны мгновенно организовали подставные коммерческие предприятия для торговли оружием, причем в сертификатах конечного потребителя неизменно указывалась какая-нибудь небольшая латиноамериканская или африканская страна. Гораздо сложнее было доставить товар по назначению, и на этом поле происходили ожесточенные схватки разведок, в которых отличились сами испанцы, немцы, итальянцы и СССР. Нелегальная резидентура Я. И. Серебрянского осуществила множество рискованных операций по уничтожению судов с грузами для франкистов и по прикрытию поставок вооружений для республиканской армии, а однажды вызвала крупный скандал, средь бела дня фактически угнав из Франции 12 боевых самолетов “Девуатен”, пилоты которых были переодеты во французскую военную форму.
Итальянцы пытались перекрыть каналы поставок оружия республиканцам силами и средствами СИМ, но не очень преуспели в этом, и тогда Муссолини отдал приказ флоту перехватывать любые торговые суда, направлявшиеся в контролируемые правительством Народного фронта средиземноморские порты Испании. Его подводные лодки потопили советские транспорты “Тимирязев” и “Благоев”, задерживали, обыскивали и арестовывали другие суда. Вопрос безопасности мореплавания встал очень остро и послужил причиной созыва в сентябре 1937 года международной Нионской конференции, на которой обсуждались меры борьбы с современным пиратством в Средиземном море. Государства-участники разделили всю его акваторию на сферы ответственности своих флотов и приступили к патрулированию выделенных им районов для защиты свободы торгового судоходства.
Резидентуры абвера (КО) в Мадриде и Париже также активно включились в эту “борьбу за оружие”. Резидент Вильгельм Аайсснер (Густав Ленц) с 1935 года работал в Мадриде под прикрытием должности директора фирмы “Эксцельсиор”, прозванной его коллегами “конторой Ленца”. КО-Испания основало множество фиктивных фирм, крупнейшей среди которых являлась возглавлявшаяся личным другом Канариса бароном Каульбарсом “Трансмер” с филиалами в Латинской Америке и Испанском Марокко. Позже мадридская точка стала крупнейшей среди зарубежных резидентур германской военной разведки и насчитывала сотни оперативных и технических сотрудников, агентов и диверсантов. Главными задачами абвера в испанских событиях стали обучение и руководство работой франкистских спецслужб, противодействие поставкам советского оружия и проведение агентурных и диверсионных операций.
Оружие поставляли обеим сторонам. Немцы предоставили франкистам 593 самолета, включая транспортные, и другое имущество. Итальянцы передали националистам 656 только боевых самолетов, 950 танков, 1950 артиллерийских орудий, 10135 пулеметов, 7663 автомобилей, 1426 минометов, 250 тысяч винтовок, 7,5 миллиона снарядов, 324 миллиона патронов, 16720 тонн бомб, а также 2, позднее еще 6 подводных лодок[257]. Советский Союз, по официальным опубликованным данным, предоставил правительству Народного фронта 806 боевых самолетов, 362 танка, 120 бронемашин, 1555 орудий, 250 тысяч винтовок, 15113 гранатометов, 110 тысяч авиабомб, 862 миллиона патронов, 1500 тонн пороха, а также торпедные катера, прожекторы, радиостанции, грузовики, горючее и многое другое[258]. Все это требовалось оплачивать. И нельзя сказать, что СССР оказывал испанцам безвозмездную благотворительную помощь, наоборот, поставки вооружений оказались весьма выгодным мероприятием. Испания располагала четвертым в мире по величине золотым запасом, в полностью контролировавшихся республиканцами хранилищах ее государственного банка находились золотые слитки и монеты на сумму 783 миллиона долларов. В августе 1936 года правительство срочно перевезло во Францию золото в оплату за истребители и танки на сумму 155 милли