Но положение вновь изменилось. Наше поколение оглядывается назад, на прошлое, и понимает, как много мы потеряли. Я был почти ваших лет, когда решил попробовать изучить старые традиции.
– И что? – спросил Аджай.
– Пришлось выследить одного старого простофилю. Он жил один в юрте в Черных холмах. Шаман и знахарь почти девяноста пяти лет. И не слишком здоровый: полуслепой, полуглухой, с кожей, как у аллигатора, и с норовом змеи. Немногие уцелевшие соплеменники сказали мне, что он единственный, кто способен научить меня старым традициям. У него не было ни воды, ни сортира, а в кармане – вошь на аркане, но я сразу увидел, что он держится с бóльшим достоинством, чем любой другой, с кем мне приходилось встречаться.
Вначале он не стал со мной даже разговаривать. Сделал вид, что ничего не слышит, твердил «уходи». И мне пришлось спать на земле у входа в его юрту. Мне потребовалось полгода, чтобы убедить его, что я настроен серьезно, прежде чем он сказал хоть слово.
– И он стал вашим учителем, – тихо сказала Элиза.
– И, полагаю, научил вас мистическим – или лучше сказать, – традиционным вещам, – сказал Аджай, глядя на кожаный мешочек на шее у Джерико. – Говоря по-шамански.
– Верно.
Джерико снова осмотрел их.
– Например…
– Через несколько лет он рассказал мне, что скрыто в недрах нашей земли, – сказал Джерико, пропуская мимо ушей предложение Аджая рассказать подробности. – И почему необходимо, чтобы кто-то из нашего племени занял этот пост. Он решил, что, поскольку я пришел тогда, когда пришел, я и есть такой человек. И с тех пор, больше двадцати лет, я – страж.
– Тренер, – искренне сказал Ник, – то, чем вы с нами поделились, – дико мощно, супер, хоть я из этого почти ничего не понял, но что насчет лично вас? Все это время я думал, что вы просто обычный тренер, как все прочие, мне очень-очень-очень жаль, если я когда-нибудь сердил вас.
– Что значит «если»? – спросил Джерико.
– Хорошо сказано, Ник, – заметил Аджай. – Искренне и на редкость невнятно.
– Думаете, мне нравится эта работенка? – сердито спросил Джерико. – Отказаться от нормальной жизни и стать нянькой при избалованных детках из правящего класса ради возможности присматривать за грудой старых костей?
– Значит, вы, типа, не злитесь, тренер? – спросил Ник.
Джерико с тяжелым вздохом прислонился к дереву.
– Говорю вам это только потому, что, если не переживу то, что нам предстоит, я бы хотел, чтобы кто-нибудь живой знал мою историю.
– Вы полагаете, что мы все это переживем, – сказал Аджай.
– Как нам их остановить? – спросила Элиза.
– Да, чувак, каков план?
– Убедившись, что я полностью завоевал доверие деда, я попрошу его отвести меня к Резаку, – сказал Уилл. – Я украду его, и мы попробуем вернуть Дейва.
– Мы пойдем в Небытие? – спросила Элиза, глядя на него.
– Да.
– Подождите… что? – спросил Ник.
– Мы все? – уточнил, поморщившись, Аджай.
– Даже не начинай, – сказал Ник, протягивая руку.
– У тебя есть хоть малейшее представление о том, что там и где там может быть Дейв? – спросила Элиза.
– Да – ответ на первый вопрос. Насколько мне известно, там так опасно, что словами не опишешь, – сказал Уилл. – Нет – ответ на второй. Понятия не имею, где он.
– Как мы узнаем, что он еще жив? – спросил Ник.
– Он не был жив, когда я с ним познакомился, – сказал Уилл.
– Как это?
– Он хочет сказать, что они никак не могут его убить, потому что он уже мертвый, – сказал Джерико.
– Так сказал и он сам, – заметил Уилл.
– Но почему? – спросила Элиза, бросив на него пронзительный взгляд. – Почему мы стараемся найти Дейва?
– Потому что я считаю, что «Рыцари» и Команда Иных – те твари, которых мы видели внизу, – собираются сделать свой ход. Со дня на день они могут использовать своих монстров, чтобы начать крупномасштабное вторжение к нам. Под нами я имею в виду не просто нас – я имею в виду весь наш мир. Согласно Иерархии, эти твари намерены смести человечество с лица Земли и снова завладеть ею, и, если Иерархия права – вся наша надежда на Дейва.
– А что этот мистер Дейв может сделать такого особенного? – спросил Ник.
– Он может обрушить на их головы всю тяжесть Иерархии. Призвать свою уродскую кавалерию. – Уилл сразу посмотрел на Джерико: – Извините за выражение.
– Я бы не выбрал эти слова в первую очередь, – заметил Джерико.
– Давайте назовем это «Вак’ан танка»1, – предложил Уилл.
– Хорошее название.
– А почему бы тебе не предупредить Иерархию самому? – спросила Элиза. – Зачем нам для этого Дейв?
– Я не знаю, с чего начать, – сказал Уилл. – Я даже не знаю, где эта Иерархия. Дейв мне так и не сказал.
– Чувак, да просто выйди наружу и крикни.
– Просто чтобы не спорить: Уилл, а что случится, если мы не спасем твоего старого приятеля Дейва? – спросил Аджай.
– С очень большой вероятностью мы увидим конец света. Той жизни, какую знаем, – ответил Уилл.
Чего не сказал Уилл и что тревожило его сильнее всего, так это что он уже несколько месяцев не слышал от Дейва даже шепота и, как ни старался, не мог выйти на контакт с ним посредством выработанной ими мысленной связи. Единственная причина, по которой он считал необходимостью спасение Дейва, заключалась в том, что Уилл верил в его исключительную способность выживать. И тем не менее Уилл не мог прогнать мысль о том, что, возможно, ведет своих друзей к гибели.
– Хорошо, допустим, мы каким-то образом найдем и вытащим твоего дорогого друга, покойника Дейва, – сказал Аджай, который расхаживал, заложив руки за спину, – из тех неприятных обстоятельств, в какие он попал в страшном ином измерении. Подумал ли ты о том, как мы сами оттуда выберемся?
– Да, – сказал Уилл. – Резак. Он действует в обоих направлениях, я думаю: туда и обратно.
– Утешительно, – сказал Ник.
– Значит, нас пятеро, – сказала Элиза, вставая. – Мы ищем мертвого парня в каком-то смертельно опасном месте вне наших измерений, и нам противостоят легион разгневанных демонов и армия их монстров.
– Похоже на честную борьбу, – сказал Ник.
– Что ж, если у вас есть кто-то еще, кого вы хотели бы прихватить с собой, – сказал Уилл, – предлагайте.
– Мы никого не должны брать с собой, – сказал Джерико. – Чем меньше отряд, тем лучше. Элемент внезапности, и меньше целей, за которыми можно следить.
– Мы очень многое должны сделать, чтобы подготовиться, – сказал Уилл. – Тайная подготовка займет не одну неделю. Мы должны быть готовы все бросить и выступить немедленно, и, если мы хоть чем-то выдадим этим тварям, что задумали, – нам крышка.
Все затихли.
– Так кто со мной? – спросил Уилл.
Подняли руки Ник и Элиза. Потом Джерико, что удивило Уилла. Джерико заметил его взгляд.
– Для любой полевой вылазки требуется присмотр взрослого, – сухо сказал он. – Правило школы.
– Вы вовсе не обязаны…
– Подожди, Уилл, – сказал Аджай и обратился к Джерико: – Скорее всего, это потребует от вас использования ваших способностей, возможно даже, превращения в медведя?
Джерико раздраженно посмотрел на него:
– Если бы знал.
Аджай поднял руку:
– Если он идет, я тоже.
– Еще одно. Даже если у нас все получится, «Рыцари», вероятно, будут поджидать нас здесь, когда мы вернемся, – сказал Уилл. – Дейв говорил мне, что в Небытии «нет времени».
– Ты хочешь сказать, что мы вернемся в наш мир в ту же секунду, как уйдем? – сказал Аджай.
– Возможно.
– Дичь какая, – сказал Ник, хватаясь за голову.
– Правда? – спросил Аджай. – А все остальное, по-твоему, нормально?
– Не знаю, чувак, все эти путешествия во времени – меня словно по башке треснули.
– Ты прав, Уилл. Когда мы вернемся, – сказал Джерико, – нам и понадобится вся помощь, какую только можно будет получить.
Все ненадолго задумались, но никто ничего не сказал.
– Кому еще мы сейчас можем доверять? – спросила Элиза.
– Ну, у меня кое-кто есть, – сказал Ник. – Может, больше, чем один человек. Не из школы, но ужасно сильный. И этот чувак может привлечь кое-кого еще более сильного.
– Кто бы это мог быть? – спросила Элиза.
– Наш старый приятель Непстед, – сказал Ник. – Человек-пузырь. Зверь в подвале. Кто еще, кроме меня, думает, что призвать нам на помощь Гигантского Кальмара – суперская мысль?
– Кто, скажи на милость, может помочь тебе сделать это? – спросил Уилл.
Ник достал из кармана измятый и смутно знакомый листок бумаги, который выглядел так, будто Ник таскал его с собой несколько месяцев. Он развернул листок, показал им, и Уилл сразу его узнал: яркая реклама вечера профессиональной борьбы на местном ринге за пределами кампуса; пять портретов ведущих борцов.
– Ох, только не это, – сказал Аджай.
– Верно, – сказал Ник; потом показал на один из портретов. – И провалиться мне на месте, если этот чувак не уговорит Непстеда поддержать нас.
Ник отвел их к большой площадке с потрескавшимся асфальтом за границами городка, на парковку при старой заброшенной фабрике. Четыре дома на колесах образовали квадрат, из пространства внутри доносились голоса. Дома на колесах выглядели потрепанными, поблекшими, с бортами, обшарпанными от старости. Они подошли к ближайшему трейлеру и громко постучали в дверь. Голоса стихли.
Мгновение спустя они услышали внутри шаги, и весь караван задрожал, сотрясаясь при каждом приближающемся шаге. Дверь приоткрылась на шесть дюймов, в щели появилось огромное квадратное лицо, обрамленное кудрями, и посмотрело на них.
– Чего хотите, мясо?
Голос человека был наполовину хрипом, наполовину рычанием.
Аджай укрылся за Ником и Уиллом.
– Зачем нам мясо? – шепотом спросил он.
– Он не спрашивал, нужно ли нам мясо, – прошептал в ответ Уилл. – Он так назвал нас.
– Понятно.
– Нам нужно поговорить с «Профессором», – сказал Ник.